Узоры на твоей коже (СИ)

Гермиона остановилась возле дверей приемной. На полотне благородного дерева сияла табличка:
«Грэшер Брюс. Глава отдела международного магического сотрудничества. Почетный профессор ЗОТИ».
И она с полной уверенностью в том, что увидит этого человека в кабинете, постучала в дверь.
***
Пробуждение было тягучим и заторможенным. Драко скользнул пальцами по подушке, где ещё ночью каскадом рассыпались локоны Гермионы, но ничего не обнаружил. Он недовольно промычал, пытаясь мысленно смириться с её отсутствием, и нехотя приподнялся на локтях.
Её запах внедрялся в нос. Тёплый, сладковатый и манящий. Уникальный и присущий только Грейнджер. Мягкость её кожи до сих пор ощущалась под подушечками пальцев, так, что прикрыв веки, Драко вновь почувствовал её присутствие, но открыв глаза, обнаружил себя в сковывающем одиночестве, среди скомканной простыни на постели в её комнате.
Он присел и заметил в ворохе постельного её школьную мантию. Притянув плотную ткань, Драко дотронулся пальцем до значка старосты школы. Герб гриффиндорского льва ожил под его движением, совершил взмах лапами, затем прыжок, и вновь вернулся в исходное положение. Буквы с названием факультета тут же проявились на ленте, образуя стройный ряд. Он ещё раз коснулся поверхности, потревожив заколдованное лаковое изображение, и отложил мантию.
В комнате Гермионы совершенно не было посторонних звуков, только его дыхание, нарушаемое слабым свистом метели за окном. Она не утихала, нагоняя новый снежный циклон на Хогвартс. Белые хлопья впечатывались в стекло, залепляя его, образуя небольшой покатый сугроб по ту сторону стекла на выступе.
Драко осмотрелся, окончательно просыпаясь и вылезая из-под тепла одеяла. Рядом с изголовьем кровати высилась стопка книг. Старые фолианты все были в светящихся обозначениях закладок на торцах листов. Неудивительно видеть множество книг в комнате такой девушки, как Гермиона Грейнджер. И она, вероятно, никогда не смогла бы объяснить ему, за что она так любит книги. Знания, неподдельный интерес, до дикости бешеная увлечённость всем новым, — это то, что составляло её мир, и Драко это понимал как никто другой.
Книги лежали и на столе, и на антресолях шкафа, занимая любое свободное пространство комнаты. Драко бы не удивился, если она таскает в своей секретной сумочке, о которой упоминала однажды, всю Национальную библиотеку.
Он молча изогнул губы в улыбке, снова медленно закрыл глаза, и глубоко вдохнул витающие в воздухе ароматы. Ему не надышаться ей, не упиться всеми запахами и за всю свою жизнь. Гермиона — это тот человек в его жизни, которого ему всегда будет недостаточно.
Невообразимо мало.
Разлука подрывала его и без того расшатанное эмоциональное состояние, которое он всеми силами пытался удержать в целости. На долю секунды тревога коснулась его нутра и откликнулась колющим импульсом в висках, но он собрал разрозненные чувства под контроль и дотянулся до кольца на пальце.
У тебя всё получится.
Драко прошептал это про себя, выдохнул, распрямил плечи и, оттолкнувшись от кровати, встал, направляясь в ванную, где осталась его одежда.
Нырнув в тёмное пространство, он пошарил ладонью по полу, но только воздух проскользнул сквозь его пальцы. Пробурчав ругательства под нос, он вернулся за палочкой и применил Люмос. Светящееся облако выхватило в глубине комнаты его аккуратно сложенную одежду, что лежала на стуле в углу. Драко беззвучно рассмеялся, подхватывая рубашку и брюки. Благодарность к Гермионе, словно чрезвычайно необходимое чувство тепла, впиталась в кожу вместе с приятным ощущением чистой одежды на теле.
***
Грэшер Брюс стоял прямо напротив Гермионы и изучал её подозрительным взглядом, который говорил сам за себя. Таким, который ставил под сомнение и озвучивал вопрос «Стоит ли доверять ей».
— Кайлин, оставь нас, пожалуйста.
Грэшер кивнул секретарю и пропустил Гермиону внутрь своего роскошного кабинета.
Гермиона прошла, рассматривая пространство и выцепляя детали. Дорогие вещи, книги и письменные принадлежности заключали в себе его высокое положение в магическом сообществе. Она проследила взглядом как он подошёл к столу и отложил трость.
 
— Я не хочу тратить время на пустые разговоры, мистер Брюс. Вы немедленно ответите на все мои вопросы. — в голосе Гермионы была уверенность, и она намеревалась получить всю информацию которой владел или скрывал Грэшер.
— Подруга Гарри Поттера, — выдохнул он и сдвинул бумаги на столе, блуждая взглядом по кабинету и не задерживая его на Гермионе. — Вы настойчивая и чрезвычайно целеустремлённая волшебница, мисс Грейнджер, но, увы, мне нечего вам рассказать. Если вы хотите узнать что-то о Софии, то вы зря тратите и своё и моё время.
— Я бы с вами не согласилась, сэр. Просто скажите, где она, и я покину ваш кабинет и больше не вернусь.
Гермионой на секунду овладело отчаяние. Она чувствовала отдалённость Грэшера даже в этом небольшом кабинете. Он умело держал свои секреты под замком. Брюс молчал и это усиливало её внутреннее разочарование.
Он устало окинул её взглядом и прокашлялся. Пожилой мужчина не сдавал своих позиций и уверенно занимал руководящую серьёзную должность. Был богат, судя по интерьеру и… женат? Гермиона сузила глаза, увидев полоску чистого золота на его пальце. Её мозг мгновенно начал подхватывать имеющуюся информацию и связывать одно с другим.
— Кто ваша супруга, мистер Брюс? — вопрос прозвучал как обвинение и заставил его одёрнуть рукав пиджака, спрятать руку с кольцом под другую ладонь и подняться со стула, на который он недавно присел.
— Вы пришли сюда чтобы расспрашивать меня о моей личной жизни, мисс Грейнджер? — он отточено произнес каждое слово и посмотрел на неё презирающим взглядом. Словно она была маглой без капли сообразительности.
— Вы не можете ответить на столь простой вопрос? Вас в нём что-то смущает?
Гермиона смело пошла напролом, стараясь не уступать этому мужчине в напористости. Она встала с дивана, подошла вплотную к столу и окинула его стеллаж взглядом. Любая деталь могла ускользнуть от неё, но только не ровный отпечаток серебристого сургуча на бордовом конверте по ту сторону стеклянной створки в тени книг.
— Это же… Мерлин, я знала… — дыхание сбилось от неожиданности и Гермиона отступила к дивану. — Где она? Где вы её скрываете?
Рука Грэшера взметнулась быстрее, чем Грейнджер успела среагировать, и он выбил её палочку невербальной магией. Его взгляд стал суровым и полным недоверия. Он сжимал её древко в своей руке, напрягшись всем телом.
— Мисс Грейнджер, вам лучше уйти. Иначе мне придется стереть вам воспоминания о себе.
— Вы так спешите подпортить себе репутацию, мистер Брюс? Что даже готовы применить забвение на ни в чём не повинном ученике Хогвартса? Эта тайна действительно того стоит?
— Вы ничего не знаете обо мне, Гермиона, — Грэшер казался жёстче, чем она запомнила его тогда в кабинете Макгонагалл, и более уязвимым. — Поверьте, вас никто не послушает. Всё, что происходит в стенах моего кабинета, умрёт вместе со мной.
— Просто скажите, где Софиа. Кто она для вас? Это она ваша супруга?
Грэшер тяжело выдохнул и сжал кулаки. Ему и в голову не приходило, что эта ведьма ворвётся в его кабинет ранним утром. Минерва помогала ей, и он знал это. Старушка Макгонагалл копала под него, и это вызвало ещё больший гнев. Министерство было его главным убежищем. Потеряй он его, и их всех уже ничто не спасёт. Он мысленно ругал себя и корил Софию в том, что она ни с того ни с сего стала опекать эту маглорожденную волшебницу. Абсолютно чужую для них.
— Мистер Брюс, Я жду ответа. И не смейте применять на мне вашу магию. Все знают, что я здесь.
Молчание выдавалось болезненным, тянущим, заполняющим пространство тяжестью. Грэшер опустил голову и прикрыл веки. Она почувствовала, как он умело применил окклюменцию и замер, решаясь на ответ.
— Софиа жива и находится в безопасности.
По внутренностям прошёлся холодок и Гермиона отступила ещё на шаг. Это было недостаточным ответом.