Узоры на твоей коже (СИ)

— Я приму душ, — замялась она, пытаясь не выдать своего робкого волнения, — и сразу спать. Спокойной ночи, Драко.
Конечно же, ей хотелось, чтобы Драко сам проявил инициативу и предложил ночевать вместе. И даже если сейчас он согласно кивнул и не выдал ни единой эмоции, она знала: если он захочет быть рядом — он придет к ней.
Скрывшись за дверью, она не стала накладывать запирающих и заглущающих чар. Гермиона стянула с себя дневную одежду, высвобождаясь из нее с превеликим удовольствием. Настроив душ на нужный интенсивный поток струй и температуру, она закинула палочку на одну из полок ванной комнаты, поддалась умиротворению и прикрыла глаза. И даже сквозь шум падающих на пол капель воды, спустя несколько минут, она почувствовала его присутствие, но не открыла глаз, продолжая подставлять лицо под воду.
Драко вошел в ванную и запер за собой дверь. Он не смог просто взять и уйти. Он знал, что она хотела его присутствия рядом с собой прямо сейчас, но смутилась и постеснялась попросить. Драко чувствовал ее потребность в нем каждой своей мурашкой на теле, пока снимал рубашку. Гермиона была раскрепощена, поглаживая себя по мокрой коже, предплечьям, груди, животу и бедрам. Он продолжил ее движения своими ладонями, наклоняясь рядом с плечом и целуя ее в шею. Едва уловимый стон ворвался в его разум, и он не стал сдерживаться более ни секунды. Шоколадные волны ее волос стекали по плечам, путались между его пальцев в их порыве, но не мешали им получать обоюдно желаемое.
========== Глава 30. Опустошение ==========
Комментарий к Глава 30. Опустошение
Трек к главе: Fraunhofer Diffraction - Exhalation
Сегодня с утра зима казалась ещё суровее и беспощаднее, кристалликами мороза врезаясь во внутренние сосуды, замораживая чувства и притупляя сонливость после столь раннего пробуждения. Гермиона с трудом пробиралась сквозь снег, расчищая его заклинанием впереди себя. Палочка была зажата в руке, тёплые варежки, которые связала мать Джинни, согревали ладони и напоминали о старых добрых временах. Крупная и бойкая вязка на них, переплетаясь с незамысловатым узором в виде снежинок, поднимала настроение.
Поджав пересохшие холодные губы, она ускорила шаг. Впереди виднелся спящий умиротворенный Хогсмид. Его округлые, усыпанные снегом покатые крыши походили на шапки магловских сказочных гномов из детских книжек. Плотный дым поднимался над некоторыми домами вдали деревушки и, почти не шевелясь, замирал в воздухе, медленно и незаметно растворяясь в декабрьском небе.
Сквозь объёмные пышные сугробы Гермиона добралась до точки аппарации и остановилась, позволяя крупным хлопьям снега опускаться на свои волосы. Она огляделась по сторонам — в чернильно-синеватых окнах домов мерцали волшебные огоньки. Они переливались от одного оттенка к другому, напоминая яркие волшебные карамельки братьев Уизли.
Мир был в ожидании Рождества, а её сердце сжималось от неизвестности. Впереди ждала пропасть, которую она должна преодолеть сама.
Вместе с аппарацией пропала устойчивость под ногами. Мир закружился в калейдоскопе, от которого можно было сойти с ума. Перемещение отнимало силы и давало ощущение тошноты, ноющее в желудке.
Гермиону выплюнуло в одном из неприметных безлюдных переулков. Она выпрямилась, утихомирила тошноту и двинулась прямиком в сторону Министерства. Оно скрывалось среди невзрачных серых зданий, как и дом на Гриммо, 12. Закоулки, крылечки офисных зданий с заснеженными заколоченными окнами, не могли навести совершенно постороннего человека на мысль о существовании здесь магического Министерства.
Гермиона осмотрелась и, убедившись в том, что никого нет поблизости, добралась до покорёженной телефонной будки. Краска на ней облупилась со временем, часть стекол разбита, но это не мешало волшебникам проникать в здание Министерства. Набор номера, щелчок, и скрипучий голос волшебника появился из ниоткуда.
— Прошу представиться и назвать цель визита.
Гермиона прокашлялась и осмотрелась внутри будки.
— Гермиона Джин Грейнджер. Мне необходимо попасть в Отдел международного сотрудничества.
 
Она не назвала фамилию Малфой в связке со своей только в целях безопасности, и чтобы не привлекать сейчас лишнего внимания. Решение, принятое ей накануне, не должно было отразиться на их с Драко отношениях. Грэшеру вовсе необязательно знать, что она связана с Малфоем узами брака.
Будка пошатнулась и через мгновение пришла в движение, уходя вниз.
Как только Гермиона оказалась в атриуме, на неё уставилось не меньше двух десятков пар глаз. Проходящие мимо волшебники осматривали её как экспонат в музее, и от этого становилось жутко.
«…Героиня войны …Гермиона Грейнджер».
Шёпот, доходящий до её слуха, рассеивался от стен. Теперь она поняла, что чувствовал Гарри, когда его шрам постоянно рассматривали и тыкали в него пальцем. Слава, стоившая им чуть ли не жизней, теперь отдавала горечью на кончике языка и мешала спокойно жить.
Её без проверки пропустили в атриум, и Гермиона сразу же прошла в зону с восстановленными фонтанами. Их величие и ухоженность всего вокруг не напоминали о минувших днях. Словно ничего и не было.
Тишина в мгновение нарушилась голосами, и главный зал Министерства стал похож на оживший муравейник. Атриум наполнился сотрудниками и Гермиона затерялась в толпе незнакомцев. Мантии справа и слева касались её рук, стук каблуков отражался от сводов и гул сотен голосов разливался по огромному помещению. Холод от снующих туда-сюда волшебников касался её позвонков под слоем одежды. Страх впитался в кожу в самое неподходящее время. Очутиться здесь было непривычно — концентрация магии была на пределе, а ощущение мира сбито, как будто она только впервые оказалась здесь.
Рядом не было никого: ни Драко, что мог успокоить и привести в чувство одним лишь взглядом, ни Гарри, с которым они могли преодолеть все неурядицы, ни Джинни, которая могла бы подтолкнуть и придать дозу храбрости.
«Я сильная», — крутилось в её подсознании, а внутри всё скулило от напряжения. Страх клокотал в висках, настигая волнами паники.
«Я сильная», — шептала она сама себе, продираясь сквозь толпу к лифтам, как и всегда с верой, что сможет всё преодолеть, как и раньше.
«У тебя всё получится», — настигающая и обволакивающая волна голоса Драко, которая рассеяла остаточное волнение, пока она погружалась в лифт, до краёв наполненный волшебниками разных мастей, привилегий и положения.
Стоило ей утонуть в этом потоке и поддаться внутренним терзаниям, то можно было бы просто остаться на дне, без надежды на спасение.
«Я с тобой».
Воспоминание вытащило на поверхность как спасательная шлюпка, и Гермиону выплюнуло вместе с остальными на незнакомом ей этаже Министерства.
Идя по тёмному коридору, она вспомнила, как они вчера заснули вместе с Драко в её небольшой постели. Себя, свернувшуюся клубком в объятиях его большого и сильного тела. Нежный шёпот и прикосновения губ к лицу. Движения тонких пальцев по её плечам и бёдрам. Из его рук не хотелось высвобождаться в этот новый день, который был наполнен тяжелой взвесью из непонимания.
Накануне она попросила Гарри присмотреть за Драко, и он на удивление легко согласился. Она и правда верила в то, что все способны меняться, принять своё прошлое и научиться жить с ним как с частью себя, не коря за ошибки.
Она знала, что её друзья с недоверием принимают Драко, но день ото дня, крупица за крупицей, они расширяют границы и позволяют ему войти в их круг общения. Они делают это по большей части из-за неё, но то, как Гарри понимающе отнесся ко всему, не оставляло в ней сомнений, что все они вероятно когда-то смогут стать друзьями. Труднее всего было сказать что-то за Рона, но это беспокоило её сейчас меньше всего. Он обязательно найдет себя в этом мире, стоит только пережить и переболеть зависимостью к ней. Не всегда просто начинать новый путь в своей жизни, не всегда легко вырвать что-то из своей памяти, перелистнуть страницу и совершить решительный шаг.