На берегу спокойных вод. Компиляция (СИ)

И еще одно обстоятельство пришло ему в голову…
Среди грядущих поколений будут и его потомки.
— Входите же, сэр! — напомнила ему девушка.
Но что-то внезапно захлопнулось в мозгу у Бринна.
— Я передумал, — сказал он каким-то словно чужим голосом. — Я отменяю свидание. Передайте мистеру Бакстеру, что… я очень сожалею обо всем.
Он повернулся и, чтобы сразу поставить на этом точку, стремглав сбежал вниз с шестнадцатого этажа.
В конференц-зале Всемирного планирующего совета пять представителей федеративных округов Земли сидели вокруг длинного стола в ожидании Эдвина Джеймса. Он вошел — тщедушный человечек с причудливо некрасивым лицом.
— Ваши доклады! — сказал он.
Аауи, изрядно помятый после недавних приключений, поведал об их попытке применить насилие и о том, к чему это привело.
— Если бы вы заранее не связали нам руки, результаты, возможно, были бы лучше, — добавил он в заключение.
— Это еще как сказать, — отозвался Битти, пострадавший больше, чем Аауи.
Лан Ил доложил о частичном успехе и полной неудаче их совместной попытки с мисс Чандрагор. Бринн уже готов был сопровождать их в Индию даже ценой отказа от свидания с Бакстером. К сожалению, ему представилась возможность сделать и то и другое.
В заключение Лан Ил философически посетовал на возмутительно ненадежные расписания пароходных компаний.
Главный программист Джеймс поднялся с места.
— Нам желательно было найти будущее, в котором Бен Бакстер сохранил бы жизнь и успешно завершил бы свою задачу по скупке лесных богатств Земли. Наиболее перспективной в этом смысле представлялась нам Главная историческая линия, к которой мы с доктором Свегом и обратились.
— И вы до сих пор ничего нам не рассказали, — попеняла ему с места мисс Чандрагор. — Чем же у вас кончилось?
— Убеждение и призыв к разуму казались нам наилучшими методами воздействия. Поразмыслив как следует, Бринн отменил свидание с Бакстером. Однако…
Бакстер был низенький, плотный здоровяк с бычьей шеей и плешивой как колено головой; мутные глаза без всякого выражения глядели из-за золотого пенсне. На нем был обычный рабочий пиджак, украшенный на отвороте рубином в венчике из жемчужин — эмблема Уолл-стритского клуба.
Он уже с полчаса сидел неподвижно, размышляя о цифрах, господствующих тенденциях и намечающихся перспективах. Затрещал зуммер внутреннего телефона.
— Что скажете, мисс Кэссиди?
— Приходил мистер Бринн. Он только что ушел.
— Что такое?
— Я и сама не понимаю, мистер Бакстер. Он приходил сказать, что отменяет свидание.
— И как же он это выразил? Повторите дословно.
— Сказал, что вы его ждете, и я предложила ему пройти в кабинет. Он посмотрел на меня очень странно и даже нахмурился. Я еще подумала: чем-то он расстроен. И снова предложила ему пройти к вам. И тогда он сказал…
— Слово в слово, мисс Кэссиди!
— Да, сэр! Он сказал: я передумал. Я отказываюсь от свидания. Передайте мистеру Бакстеру, что я очень сожалею обо всем.
— И это все, что он сказал?
— До последнего слова!
— А потом что он сделал?
— Повернулся и побежал вниз.
— Побежал?
— Да, мистер Бакстер. Он не стал ждать лифта.
— Понимаю.
— Вам еще что-нибудь нужно, мистер Бакстер?
— Нет, больше ничего, мисс Кэссиди. Благодарю вас.
Бакстер выключил внутренний телефон и тяжело повалился в кресло.
Стаяло быть, Бринн уже знает!
Это единственное возможное объяснение. Каким-то образом слухи просочились. Он думал, что никто не узнает, по крайней мере до завтра. Но чего-то он не предусмотрел.
Губы его сложились в горькую улыбку. Он не обвинял Бринна, хотя не мешало бы тому зайти объясниться. А впрочем, нет. Пожалуй, так лучше.
Но каким образом до него дошло? Кто сообщил ему, что промышленная империя Бакстера — колосс на глиняных ногах, что она рушится, крошится в самом основании?
Если бы эту новость можно было утаить хоть на день; хотя бы на несколько часов! Он бы заключил соглашение с Бринном. Новое предприятие влило бы жизнь в дела Бакстера. К тому времени, как все бы узналось, он создал бы новую базу для своих операций.
 
Бринн узнал — это его отпугнуло. Очевидно, знают все. А теперь уже никого не удержишь. Не сегодня завтра на него ринутся эти шакалы. А как же друзья, жена, компаньоны и маленькие люди… доверившие ему свою судьбу…
Что ж, у него уже много лет как созрело решение на этот случай.
Без колебаний Бакстер отпер ящик стола и достал небольшой пузырек. Он вынул оттуда две белые пилюли.
Всю жизнь он жил по своим законам. Пришло время умереть по ним.
Бен Бакстер положил пилюли на язык. Две минуты спустя он повалился на стол.
Его смерть ускорила пресловутый биржевой крах 1959 года.
  
Опытный образец
 
Посадка едва не окончилась катастрофой. Бентли знал, что тяжелый груз на плечах нарушает координацию движений. Однако он не подозревал, насколько серьезно нарушение, пока не настал критический момент, когда он нажал не на ту кнопку. Звездолет камнем устремился вниз. Когда в последнюю секунду Бентли чудом выровнял его, под ним на равнине уже была выжжена черная проплешина. Звездолет коснулся почвы, покачнулся и замер, вызвав у Бентли мгновенный приступ тошноты.
Впервые в истории человек приземлился на планете Тельс IV.
Первым делом Бентли принял солидную дозу шотландского виски, отпущенного ему в сугубо медицинских целях.
Покончив с виски, Бентли включил передатчик. Миниатюрный приемник он носил в ухе, которое из-за этого страшно зудело, а микрофон был вмонтирован в горло хирургическим способом. Портативная система гиперпространственной связи настраивалась автоматически, и это было к лучшему, ибо Бентли понятия не имел, как ловить столь узкий радиолуч на столь чудовищном расстоянии от источника.
— Все в порядке, — сообщил он по радио профессору Слиггерту. — Планета земного типа, как и сообщалось в отчете разведчиков. Корабль целехонек. Счастлив доложить, что при посадке я не свихнул себе шею.
— Ну, естественно, — отозвался профессор Слиггерт; голос его, искаженный маломощным приемником, казался высоким и невыразительным. — А «Протект»? Как вы себя в нем чувствуете? Привыкли?
Бентли ответил:
— Нисколько. По-прежнему чувствую себя так, словно мне жернов на шею повесили.
— Ничего, приспособитесь, — заверил его профессор Слиггерт. — Ну-с, институт поздравляет вас, а правительство, по-моему, награждает какой-то медалью. Помните, теперь ваша задача — побрататься с аборигенами и по возможности заключить с ними хоть какое-нибудь торговое соглашение. Важно создать прецедент. Эта планета нам необходима, Бентли.
— Знаю.
— Желаю удачи. Докладывайте при каждом удобном случае.
— Ладно, — пообещал Бентли и прекратил передачу.
Он попробовал встать, но из первой попытки ничего не вышло. Бентли ухитрился подняться, лишь ухватившись за ручки, удобно расположенные над пультом управления. Только тут он оценил размеры пошлины, взимаемой невесомостью с человеческих мускулов, и пожалел, что за время долгого полета от Земли делал зарядку нерегулярно.
Бентли был молод, высок — выше шести футов росту, — беспечен и крепко сбит. На Земле он весил более двухсот фунтов и передвигался с грацией атлета. Однако в полете на него с первых же мгновений навалилось бремя добавочных семидесяти трех фунтов, безвозвратно и намертво закрепленных на его спине. При таких обстоятельствах он двигался как престарелый слон в слишком тесной обуви.
Бентли повел плечами в широких пластиковых лямках, скорчил гримасу и подошел к смотровому окну правого борта. Неподалеку, примерно в полумиле, виднелось селение; на горизонте коричневыми пятнами вырисовывались невысокие домишки. По равнине, направляясь к кораблю, двигались какие-то точки. Очевидно, селяне решили выяснить, что за странный предмет свалился к ним с неба, изрыгая огонь и издавая устрашающий рев.