На берегу спокойных вод. Компиляция (СИ)

— Этот способ избрали Аауи и Битти. Мисс Чандрагор и Лан Ил решили испробовать подкуп. А нам с вами поручено воздействовать убеждением.
— А если он не поддастся убеждению?
Джеймс пожал плечами.
— Мне это не нравится, — сказал доктор Свег.
Следуя за Бринном на расстоянии полуквартала, они увидели, как он налетел на какого-то румяного плотного бизнесмена.
— Простите, — сказал Бринн.
— Простите, — отозвался плотный бизнесмен.
Небрежно кивнув друг другу, они продолжали свой путь. Бринн вошел в кафе Чайльда и уселся за один из дальних столиков.
— Чего изволите, сэр? — спросил официант.
— Яйца пашот, тосты, кофе.
— Не угодно ли картофеля фри?
— Нет, спасибо.
Официант поспешил дальше. Бринн сосредоточил свои мысли на Бене Бакстере. При финансовой поддержке Бена Бакстера трудно даже вообразить…
— Простите, сэр, — раздался голос. — Не разрешите ли с вами побеседовать?
— О чем это?
Бринн поднял глаза и увидел белокурого гиганта и его коротышку приятеля, с которыми столкнулся в лифте.
— О деле чрезвычайного значения, — сказал коротышка.
Бринн поглядел на часы. Без чего-то одиннадцать. До встречи с Бакстером оставалось еще два с половиной часа.
Незнакомцы переглянулись и обменялись смущенными улыбками. Наконец коротышка прочистил горло.
— Мистер Бринн, — начал он. — Меня зовут Эдвин Джеймс. Это мой коллега доктор Свег. Мы собираемся рассказать вам крайне странную на первый взгляд историю, однако я надеюсь, что вы терпеливо выслушаете нас. В заключение мы приведем ряд доказательств, которые, возможно, убедят, а возможно, и не убедят вас в справедливости нашего рассказа.
Бринн нахмурился: это еще что за чудаки! Рехнулись они, что ли? Но незнакомцы были хорошо одеты и вели себя безукоризненно.
— Ладно, валяйте, — сказал он.
Час двадцать минут спустя Бринн воскликнул:
— Ну и чудеса же вы мне порассказали!
— Знаю. — Доктор Свег виновато пожал плечами. — Но наши доказательства…
— …производят впечатление. Покажите-ка мне еще раз эту первую штуковину!
Свег передал ему просимое. Бринн почтительно уставился на небольшой блестящий предмет.
— Ребята, а ведь если эта крохотулька действительно дает холод и тепло в таких количествах, электрические корпорации, думается мне, отвалят за нее не один миллиард.
— Это продукт нашей техники, — сказал Главный программист, — как, впрочем, и другие устройства, которые вы видели. За исключением мотрифайера, во всем этом нет ничего принципиально нового, это результаты развития и усовершенствования сегодняшней технической мысли и практики.
— А ваш талазатор! Простой, удобный и дешевый способ добывания пресной воды из морской! — Он уставился на обоих собеседников. — Хотя не исключено, конечно, что все эти изобретения — ловкая подделка.
Доктор Свег вскинул брови.
— Впрочем, я и сам кое-что смыслю в технике. И если это даже подделки, то эффект они дают такой же, как настоящие изобретения. Ох, морочите вы меня! Люди будущего! Этого еще не хватало!
— Так, значит, вы верите тому, что мы рассказали насчет вас, Бена Бакстера и временной селекции?
— Как сказать… — Бринн крепко задумался. — Верю условно.
— И вы отмените свидание с Бакстером?
— Не знаю.
— Сэр!
— Я говорю вам, что не знаю. Хватает же у вас нахальства! — Бринн все больше сердился. — Я работал как каторжный, чтобы этого добиться. Свидание с Бакстером — величайший шанс моей жизни. Другого такого шанса у меня не было и не будет. А вы предлагаете мне пожертвовать им ради какого-то туманного предсказания.
— Предсказание отнюдь не туманное, — поправил его Джеймс. — Оно ясное и недвусмысленное.
— К тому же речь не только обо мне. У меня дело, служащие, компаньоны и акционеры. Я обязан и ради них встретиться с Бакстером.
— Мистер Бринн, — сказал Свег, — вспомните, что здесь поставлено на карту!
— Да, верно, — хмуро отозвался Бринн. — Но вы говорили, что у вас там еще и другие бригады. А вдруг меня остановили в каком-то другом возможном мире.
— Не остановили, нет!
— Почем вы знаете?
 
— Я не хотел говорить тем бригадам, — сказал Главный программист, но их надежды на успех так же призрачны, как и мои, — они близки к нулю.
— Черт! — выругался Бринн. — Вы, ребята, ни с того ни с сего сваливаетесь на человека из прошлого и преспокойно требуете, чтобы он перешерстил всю свою жизнь. Какое, наконец, вы имеете право?
— А что, если отложить свидание на завтра? — предложил доктор Свег. Это, пожалуй…
— Свидание с Беном Бакстером не откладывают. Либо вы приходите в назначенное время, либо ждете — может быть, и всю жизнь, — чтоб он вам назначил другое. — Бринн поднялся. — Вот что я вам скажу. Я и сам не знаю, как поступлю. Я выслушал вас и более или менее вам верю, но ничего определенного сказать не могу. Мне надо самому принять решение.
Доктор Свег и Джеймс тоже встали.
— Ваше право! — сказал Главный программист Джеймс. — До свидания, мистер Бринн! Надеюсь, вы примете правильное решение. — Они обменялись рукопожатиями.
Бринн поспешил к выходу.
Доктор Свег и Джеймс проводили его глазами.
— Ну как? — спросил Свег. — Похоже, склоняется?.. Или вы другого мнения?
— Я не сторонник гаданий. Возможность что-то изменить в пределах одной временной линии маловероятна. Я в самом деле не представляю, как он поступит.
Доктор Свег покачал головой, а потом глубоко втянул носом воздух.
— Ничего дышится, а?
— Да, воздух что надо, — отозвался Главный программист Джеймс.
Бринн решил побродить по набережной, чтобы восстановить душевное равновесие. Зрелище огромных океанских судов, стоящих в гавани, всегда действовало на него умиротворяюще. Он размеренно шагал, стараясь осознать, что с ним произошло.
Этот дурацкий рассказ…
…которому он верил.
Ну а как же его долг и все эти пропащие годы, ушедшие на то, чтобы добиться права покупки обширной лесной территории? А заключенные в сделке возможности, которые он хотел закрепить и увенчать сегодня за столом у Бакстера?!
Он остановился и стал глядеть на корабль-гигант «Тезей»…
И Бринн представил себе Карибское море, лазурное небо тех краев, щедрое солнце, вино, полный, блаженный отдых. Нет, все это не для него! Изматывающая работа, постоянное напряжение всех душевных сил — такова доля, которую он сам себе избрал. И чего бы это ему ни стоило, он так и будет тащить этот груз, коченея под свинцово-серым нью-йоркским небом.
Но почему же, спрашивал он себя. Он обеспеченный человек. Дело его само о себе позаботится. Что ему мешает сесть на пароход и, стряхнув все заботы, провести год под южным солнцем?
Радостное возбуждение охватило его при мысли, что ни что этому не мешает. Он сам себе хозяин, у него есть мужество и воля. Если у него хватило сил, чтобы преуспеть в делах, то хватит и на то, чтобы от них отказаться, сбросить все с плеч и последовать желанию сердца.
А заодно спасти это проклятое дурацкое будущее.
«К черту Бакстера!» — говорил он себе.
Но все это было несерьезно.
Будущее было слишком туманно, слишком далеко. Вся эта история, возможно, хитрый подвох, придуманный его конкурентами.
Пусть будущее само о себе позаботится! Нед Бринн круто повернулся и зашагал прочь. Надо было торопиться, чтобы не опоздать к Бакстеру.
Поднимаясь на лифте в небоскребе Бакстера, Бринн старался ни о чем не думать. Самое простое — действовать безотчетно. На шестнадцатом этаже он сошел и направился к секретарше.
— Меня зовут Бринн. Мы сегодня условились встретиться с мистером Бакстером.
— Да, мистер Бринн. Мистер Бакстер вас ждет. Проходите к нему без доклада.
Но Бринн с места не сдвинулся, его захлестнуло волной сомнений. Он подумал о судьбе грядущих поколений, которым угрожает своим поступком, подумал о докторе Свеге и о Главном программисте Эдвине Джеймсе, об этих серьезных, доброжелательных людях. Не стали бы они требовать от него такой жертвы, если бы не крайняя необходимость.