Ложь (ЛП)

Лиса, однако, просто осматривает свои ногти, как можно спокойнее.
— Гнев. Вторая стадия.
Я холодно замираю, плотно сжав губы.
— Он оставил мне много денег. Больше, чем я знаю, что с этим делать. Но я бы отдала все до последнего цента, чтобы вернуть его.
— Торг. Третья стадия, — говорит она. — Мне душераздирающе видеть тебя такой. Действительно. Но, по крайней мере, мы прогрессируем.
Ради всего святого.
Я бы напала на нее, если бы думала, что есть хотя бы малейший шанс побороть ее. Так что вместо этого я плюхаюсь обратно на диван, борьба полностью покинула меня.
— Думаю, он все-таки не любил меня, если мог оставить меня.
— Депрессия. Четвертая стадия. Пожалуйста, поторопись и переходи к принятию. У меня нет целого дня, чтобы возиться с твоей унылой задницей. Медведь и Ворон могут сколько угодно ходить на цыпочках вокруг твоих нежных маленьких чувств, но у меня есть дела поважнее.
— О, уйди, — Я стону. — Я уберу дом и приму душ, обещаю. Даже найду пару пистолетов. Просто оставь меня в покое.
— Ты обещаешь?
— Именно это я и сказала. — Я нерешительно швыряю подушку в ее сторону.
Лиса ловко ловит ее в воздухе.
— Не нужно становиться враждебной.
— Ты вломилась в мой дом!
Она встает со своего места, делает глубокий вдох.
— Да, хорошо, убедись, что мне не придется делать это снова. Я занятая женщина, и девичьи разговоры на самом деле не моя сильная сторона.
— Как скажешь. Убирайся.
— Я ухожу. Помни о своем обещании. И прогуляйся — позагорай немного. — Она направляется к двери. — Включи сигнализацию, как только я уйду, и давай никогда больше не будем вести этих девчачьих разговоров.
— По крайней мере, в этом мы согласны.
Ее ответом является хлопанье дверью.
По правде говоря, я не знаю, как прийти в себя после всего этого. Но я думаю, что принять душ и подышать свежим воздухом — такое же хорошее начало, как и любое другое. И если это остановит Лису от проникновения в мой дом, это положительный момент. А еще есть все остальные, которые заглядывают в гости и бросают на меня обеспокоенные взгляды. По крайней мере, я смогу сказать, что я что-то сделала, и, надеюсь, на какое-то время они отстанут от меня. Я не хочу строить свою жизнь без Тома. Но никто не оставляет мне особого выбора.
— Прекрасно, — говорю я в пустоту. — Я пойду прогуляюсь.
***
Это типичный прекрасный весенний день в Калифорнии. Солнце сияет в голубом небе, птицы поют. Прошло почти четыре месяца после ужасов дня моей свадьбы, и, как я и обещала, я действительно собрала свою жизнь воедино. Я привела в порядок себя и дом. Я немного позагорала. Все это было нелегко, но оставаться занятой помогало. И, по крайней мере, Ворон, Медведь и Лиса перестали постоянно следить за мной — проверяя, пользуюсь ли я системой безопасности, следя за тем, чтобы я была осторожна, когда выхожу на улицу. Все это очень быстро надоело.
Джен помогает мне занести продукты из машины. Много органических фруктов и овощей, так как в последнее время я забочусь о себе. Я выключаю сигнализацию в доме, нажимаю кнопку, чтобы дверь гаража закрылась, и направляюсь на кухню. Вот тогда-то это и происходит.
Одетый во все черное и в балаклаве, мужчина врывается под медленно опускающуюся дверь гаража с пистолетом в руке.
Джен испуганно вскрикивает, роняя корзину с едой. Яблоки и апельсины катаются по полу. Его пистолет матово-черный и длинный, с глушителем, установленным на конце. Он целится и стреляет.
Все это происходит так быстро. Джен, пошатываясь, отступает на кухню. Она падает на пол, но не раньше, чем я вижу, как на ее груди расцветает красный цвет.
— Нет! — Кричу я. — Джен!
Дверь гаража закрывается, и мужчина в одно мгновение оказывается рядом со мной, хватая меня за руку. Не то чтобы я могла что-то с этим сделать. Моя сумочка с маленьким пистолетом внутри все еще в машине, а все оружие Тома исчезло. Оружие, светошумовые гранаты, запасы из сейфов комнат и сейфа в полу гаража. Несколько месяцев назад я разыскала Генри в его бункере в лесу и сказала, что он может взять все, что найдет в доме. Хитрый старый выживальщик пообещал мне свою бессмертную душу после того, как нашел содержимое еще двух тайников с оружием, о которых я даже не знала. Не то чтобы я знала, как пользоваться или хотела бы использовать большую часть этого материала. Хотя я сохранила несколько пистолетов. К сожалению, они находятся в оружейных сейфах наверху, также вне моей досягаемости.
 
Если бы только они были у меня сейчас.
Хватка парня крепкая, когда он ведет меня в дом. Он тянет меня мимо тела Джен, не останавливаясь ни на секунду. Передняя часть ее рубашки почти полностью красная.
Мое дыхание становится тяжелым, и из моей груди вырываются рыдания.
— Чего ты хочешь? Кто ты такой? Зачем тебе понадобилось убивать Джен?
— Садись, — приказывает он низким, скрипучим голосом. Подойдя к кухонному столу, он выдвигает стул.
Я делаю, как сказано.
— Пожалуйста, не делай мне больно.
В мгновение ока мои руки оказываются связанными за спиной, привязанными к деревянному стулу, так что я едва могу пошевелиться.
— Наверху есть кое-какие украшения. Немного денег в моем кошельке.
Но мужчина только рычит.
— Мне не нужны твои чертовы драгоценности или деньги.
— Тогда что? Что?
— Информация. Ты будешь говорить. Друзья твоего покойного мужа создают мне проблемы. Ты знаешь, о ком я говорю. Я добрался до одной из них, но она не сломалась. А потом я узнал о тебе. — На случай, если этот вопрос нуждается в дальнейшем уточнении, он бьет меня по лицу тыльной стороной руки в перчатке. — Ты другая. Легко сломаешься.
Буду честна, это больно. Моя щека чертовски сильно пульсирует.
— Начинай говорить.
— Пожалуйста, я ничего не знаю. — Я слышу, как мой голос дрожит. Все это ужасно напоминает Паука, пытавшего меня в подвале, и Лисой, наблюдающей за этим.
— Мы посмотрим.
— Ты убьешь меня, что бы я ни сказала.
— Не обязательно. Ты не видела моего лица, и я использую искажатель голоса. Так что, если ты окажешься полезной, нет никаких причин, по которым мы не могли бы расстаться полюбовно.
— Я тебе не верю.
— Подумай об этом. Живая ты мне гораздо полезнее. Гражданских лиц так трудно защитить. Однако организация, очевидно, заботится о тебе, и это делает тебя ценным активом. Теперь мы можем сделать это трудным или легким способом. Твой выбор. Ты готова к тому, чтобы мы немного поболтали?
— Ладно. — Мой голос отвечает, почти сам по себе. Я не хочу умирать. — Хорошо.
— Тогда давай вернемся к самому началу. Когда ты впервые встретилась с Волком?
— Том. Это его имя. Имя — которое он использовал.
— Тогда Том. — Он наклоняется вперед, втискиваясь в мое пространство, его руки обвиваются вокруг моей шеи. — Продолжай.
— Это было…
Внезапно поблизости раздается выстрел другого пистолета. Человек в черном отшатывается, когда его ударяют раз, другой в спину. Оружие выпадает из его руки, и он отшатывается на шаг назад, прежде чем упасть на пол, его дыхание прерывистое.
Том входит в комнату с кошачьей грацией, его губы сжаты в сердитую линию.
Все, что я могу сделать, это смотреть.
Это он. Действительно он.
Его рука сжимает мое плечо.
— С тобой все в порядке?
А я все еще пялюсь на него.
Он осматривает комнату, сначала рассматривая поверженного мужчину, затем останавливаясь на моей лучшей подруге.
— Бетти, почему Джен все еще дышит, когда она получила две пули в сердце?
Человек на полу кашляет и стонет.
Том шагает к нему.
— Не трогай его, — кричу я. — Не стреляй ему в голову.
Том смотрит на меня в ответ жестким взглядом. Затем он наклоняется и срывает с мужчины балаклаву.
— Генри.
— Привет, мальчик. — Генри стонет и морщится. — Черт. Я и забыла, как сильно ненавижу, когда в меня стреляют.