Ложь (ЛП)

— Хм. Здесь ты не выиграешь ни одного очка.
— Да, но я могу сделать это своим языком. Это всегда приносит мне очки.
— Том…
— А когда ты вернешься к работе, разве не было бы забавно, если бы я присоединился к тебе? Я мог бы быть чем-то вроде твоего личного помощника.
Сегодня мой особый взгляд, несомненно, получает нагрузку.
— Все еще твердое «нет» на это, да?
— Я тоже тебя люблю. Я без ума от тебя. Но я бы предпочла, чтобы мы сами по себе НЕ сходили ума. — Я одариваю его нежной улыбкой. — Тебе нужно найти хобби, помимо преследования меня. Это будет для тебя огромным изменением образа жизни, а не постоянным уклонением от пуль. Однако, как уже обсуждалось ранее, подавление меня своей любовью и вниманием привело бы только к безумию в различных формах и проявлениях с обеих наших сторон.
— Может, и нет, — говорит он. — Ты не можешь сказать этого наверняка.
— Сколько устройств слежения у меня сейчас при себе? И будь честен.
Он поморщился.
Одно или два. Самое большее, три. Ладно, четыре. Но я чуть не потерял тебя, а там, снаружи, очень опасный мир. Принять некоторые меры предосторожности — это просто разумно.
— Я соглашусь на пару устройств. Не более того.
— Спасибо. Я ценю это. — Он наклоняет голову. — Подожди. Включает ли это в себя отслеживание твоего мобильного телефона? Потому что это просто довольно стандартная процедура мониторинга, верно?
Я смотрю на небеса.
— Милый младенец Иисус.
— Это означает «нет»?
— Поскольку я понимаю, что дело не в проблемах доверия или контроля, если это означает, что ты немного расслабишься, тогда я смирюсь с этим, — говорю я. Потому что в наши дни я не совсем невежественна, когда дело доходит до опасности, но я тоже не хочу жить в пупырчатой пленке. Это тонкая грань — найти баланс, — в какой-то степени. Но не дави, приятель. Есть какие-нибудь новости о Скорпионе?
Его язык играет за щекой. Редкий признак нервов у моего стального человека.
— Ворон потерял след в Канаде. Она, наверное, сейчас на другом конце света, ищет работу, перегруппировывается, да что угодно.
— Возможно, — говорю я.
— В конце концов, мы найдем ее. Она не может прятаться вечно.
— Ты уверен, что не против уйти на пенсию? Я имею в виду, я хочу, чтобы ты был в безопасности. Но я также хочу, чтобы ты был счастлив, а эта жизнь — все, что ты когда-либо знал.
— Я уверен.
Я хмурюсь.
— Это просто казалось таким спонтанным решением.
— Детка, послушай меня. — Он нежно целует меня в губы и улыбается. — Моя работа никогда не будет угрожать или причинять тебе вред каким-либо образом, в какой-либо форме или виде. Это никогда не должно повториться. В коттедже Хелен был момент, когда я подумал, что ты, возможно, серьезно ранена или мертва. И это чуть, бл*дь, не убило меня.
— Понимаю. Мысль о том, что ты в опасности, тоже сводила меня с ума.
— Тогда мы оба согласны, что это правильный выбор.
Я колеблюсь. Ничего не могу с этим поделать.
— Думаю, да.
— Я это знаю. — Еще один нежный поцелуй. — Я выбираю тебя. У меня в этом нет никаких сомнений.
— Хорошо, — говорю я, пытаясь избавиться от любого беспокойства. — Так как насчет того, чтобы вместо того, чтобы планировать войну, на этот раз мы будем планировать свадьбу?
И есть что-то в его прекрасных голубых глазах. Что-то, что я не совсем могу прочесть. Только оно есть и исчезает в одно мгновение, заставляя меня задуматься, может быть, я просто параноик. Еще больший параноик, чем он, если такое вообще возможно. Однако его медленная улыбка заставляет меня забыть обо всем этом.
— Все, что ты захочешь, Элизабет. Свадьба, так свадьба.
***
— Как он? — спрашиваю я, в сотый раз нанося помаду. Не то чтобы я в этом нуждалась. Просто нервничаю. Что неудивительно, учитывая, что сегодня день моей свадьбы.
«Давай сделаем что-нибудь маленькое» — говорила я. — «Давай сделаем это просто и сдержанно». Только вот из этого ничего не вышло. Начнем с того, что Том не позволил мне, маме или папе заплатить ни цента за это мероприятие. Мы уже всем сказали, что он получил наследство и живет за счет инвестиций от него. Это казалось самым правдоподобным оправданием того, что у него внезапно появились деньги.
 
Конечно, я все еще работаю и полностью готова и способна внести свой вклад. Только Том не согласен. Он хочет избаловать меня. У меня есть смутное подозрение, что он все еще пытается загладить вину за то, что лгал мне больше года, а потом за всю эту историю с моим ранением. Потому что каждый раз, когда я пыталась проявить хотя бы самую мягкую сдержанность в отношении сегодняшнего дня, он жадно поощрял или даже подталкивал меня к еще большему излишеству. Мне стыдно признаться, но это срабатывало.
По сути, интимное, сдержанное событие, которое я представляла, стало свадьбой на заднем дворе, подходящей для Кардашьян. И я не шучу.
На случай плохой погоды над террасой нависает причудливый белый тент, а с потолка внутри свисает целая флотилия цветов и свечей. На месте работает шеф-повар, а также различные работники кухни, бармены и обслуживающий персонал, чтобы позаботиться обо всех наших потребностях в еде и питье. Тем временем струнный квартет занят тем, что обеспечивает развлечение.
Шоколадный фонтан тоже показался мне хорошей идеей, потому что почему бы и нет? Затем идет семислойный торт, каждый слой которого имеет свой вкус (этому нет никакого оправдания, кроме того, что я люблю торт).
Честное слово, сегодняшние излишества — это не только моя вина. Это своего рода сумасшествие, которое происходит, когда организатор свадьбы продолжает подсовывать мне образцы шампанского и тортов. Полный свадебный беспредел. Это безответственно, и этого нельзя допускать. У нас даже есть чертова пушка из лепестков роз, которая выстрелит, когда нас объявят мужем и женой.
Почти уверена, что Том просто хотел какого-то взрыва на церемонии.
И, эй, я согласна на все, что делает его счастливым.
— У него лицо Терминатора, — сообщает Джен из окна.
— Совсем никакого выражения?
— Нет.
— Черт возьми.
— На самом деле это немного пугает. Как маньяк-убийца. Я все еще не привыкла видеть его таким растерянным. — Джен разглаживает черное шелковое платье с косым вырезом на бедре. Ее выбор, как и договаривались. Это действительно красивое платье. — Не то чтобы я называла твоего будущего мужа психопатом-убийцей или что-то в этом роде.
— Отчасти, думаю, что ты так и сделала.
— Но не совсем.
— Давай согласимся не соглашаться. — Я качаю головой. — Он просто нервничает.
— Конечно, это так. Но все остальные, кажется, расслабляются и хорошо проводят время, — продолжает она. — Хотя огромный блондинчик продолжает хлопать Тома по спине, как будто просит не рвать на себе волосы или что-то очень похоже. Это типичное успокаивающее, мужественное поведение?
— Не уверена. Но на самом деле это довольно типичное поведение для Медведя. Вероятно, он просто раздражает Тома до чертиков ради забавы. Это то, как он выражает привязанность.
Она отпивает из своего бокала вина.
— Мне нравится это прозвище. Медведь. Потому что он действительно на него похож. Некоторые родители такие злые, но в то же время так точно описывают ситуацию.
— Да. — Я дарю ей свою лучшую фальшивую улыбку.
— Он большой чувак. Голова приличного размера. Может быть, это были тяжелые роды.
— Может быть.
— И кто этот красивый, классно выглядящий темнокожий парень, стоящий рядом с ними?
— Хммм? — я подхожу к окну. — О, это Вор… Крис. Да. Крис. Он старый друг Тома. — Если слишком много людей будут названы в честь животных, Джен определенно заподозрит неладное. И хотя она немного знает, я не собираюсь поощрять ее к тому, чтобы интересоваться чем-то еще и привлекать возможное внимание организации. Это было бы опасно.
— Этот мужчина великолепен, как супермодель.
— Я знаю.
— О, он привел с собой девушку.