Не злите добрую колдунью (СИ)

— Ты приехала без всего?
— Я приехала с дневниками, — огрызнулась она и буркнула себе под нос: — Хочешь, как лучше, а ты вечно всем недоволен.
Возникла странная пауза. Фентон посмотрел на меня долгим взглядом, полным душевной боли человека, вынужденного мириться с норовистым характером ершистой девчонки.
— Агата… — впервые с момента знакомства он называл меня по имени. Видать, совсем отчаялся.
— Так и знала, что этим все и закончится, — вздохнула я.
Этот мужик, прости господи, прихватил мой дар, вломился в дом, а теперь просил снять последнюю рубашку. Действительно последнюю. Остальная-то одежда еще сохла на веревке после вчерашних постирушек, а штаны, похоже, Дюк утащил к себе в сарай. Надеюсь, не в качестве корма.
Мешковатое мужское платье и густо намазанные черной краской глаза действительно ловко скрывали возраст Таниты. Отмытая и переодетая в коротковатое платье, из-под которого торчали мужские остроносые сапоги, она выглядела совсем юной. Симпатичная худенькая девушка лет восемнадцати, страшно недовольная тем, что ее лишили брюк.
— Хорошо выглядишь, — похвалил ведьмак.
— Она напялила на меня платье, — пожаловалась она и растянула цветочный подол.
— Тебе идет, — добавил он.
— Оно мне короткое.
— Под плащом все равно ничего не видно, — заметила я. — Не забудь его забрать.
— Чтобы не возвращаться, — поддакнул Нильс, хотя при появлении преображенной Таниты подозрительно разрумянился.
Ведьмак отправился провожать девчонку в город, а я, не откладывая дело в долгий ящик, начала изучать привезенные ею записи. Летопись семьи Хэдлеев была довольна уныла и хаотична. Повествование резко обрывалось, а продолжение находилось в другом фолианте.
Если, конечно, можно называть фолиантом пухлые истрепанные блокноты в одинаковых кожаных обложках, которые легко открывались от простого прикосновения темной магии. Видимо, защиту с них сняли гораздо раньше.
Нильс втихомолку унес на улицу таз с рыбой. Хотелось верить, что придал ее земле, а не попытался скормить Дюку. Вместе с пальцами. Второй раз трагично издыхающего ученика я вряд ли выдержу. Сама придушу, как и предсказывал ведьмак.
Школяр шарахался по дому, впустил облепленного репьями Йосика. Табуретопес начал тыкаться мне в ногу, требуя внимания и ласки. Только я привела призрачного пса в относительный порядок, как с важным видом Нильс подвинул дневники и опустил на кухонный стол внушительный, но удручающе нечитанный учебник по зельеварению. Рядышком пристроил гримуар для записей, похоже, ни разу еще не открытый. Просто выставка новых фолиантов.
— Мама подарила на поступление в академию, — пояснил он.
Будущая колдовская книга светлого чародея была хороша. В светлой обложке из дубленой кожи, с застежкой и выдавленным золотистыми буквами именем "Чародей Нильс Баек".
— Решил вот почитать на досуге, как правильно варить противоядия, — сообщил Нильс.
— Чудесно.
— Знания сила, — процитировал Нильс один из постулатов светлой академии.
— А с твоей любовью к экспериментам еще и способ выживания, — с иронией добавила я.
Школяр немедленно насупился и плюхнулся на отодвинутый стул. Пару секунд он примерялся к расстоянию. Слепой бы понял, что к учебнику придется тянуться, а записи в гримуар делать на коленках. Он сконфуженно схватился за сидушку и вместе со стулом допрыгал до стола. В итоге оказался зажат между деревянной спинкой и краем крышки.
— Удобно? — любезно уточнила я.
— Весьма.
— Есть чем дышать?
— Не особо.
Проскрежетав деревянными ножками по полу, он отодвинул стул, выдохнул и наконец раскрыл гримуар. Белоснежный плотный лист, как и ожидалось, была не опошляла ни одна запись.
— Смотрю, ты много практиковался во время учебы, — прокомментировала я нетронутую чистоту главной книги чародея. — Кстати, лучше начни с зелья от мигрени.
— Оно простое? — наивно уточнил школяр.
— Запасы заканчиваются. Нам же надо на что-то обеспечивать твой полный пансион.
— Пока я обеспечиваю себя сам, — заметил он, но тут же притих под многозначительным взглядом: — Я начинаю чтение и конспектирование. Приступаю…
 
Жажды новых знаний Нильсу хватило аж на то, чтобы просмотреть оглавление и раскрыть учебник на нужном развороте. Казалось, только-только он с умным видом вчитывался в литеры и с преувеличенным вниманием рассматривал изображения трав, как вдруг подпер щеку кулаком и начал клевать носом.
В конечном итоге сон победил. Он всегда побеждает, если с ним бороться с таким самозабвением, какое проявлял бывший студент: и моргать, и встряхивать головой, и делать вид, будто ничего интереснее рецепта зелья от мигрени в жизни своей не читал. Видимо, тишина и спокойствие в доме оказывали на него самое благотворное, умиротворяющее действие.
В общем, Нильс сладко заснул, пристроив голову на локоть. Сразу видно: будущий дипломированный чародей много часов провел в библиотеке над учебниками. Вернее, на учебниках.
Покачав головой, я вернулась к изучению дневника и обнаружила коротенькую заметку о поездке последнего из Хэдлеев в родовые владения. Сердце замерло.
Он писал, что позаботился о наследии ради будущих поколений, когда в семье снова вспыхнет сильная магия. Похоже, сам наш воскрешенный друг при жизни был слабым чародеем, таким драконы не подчиняются. Скорее спалят, чем исполнят приказ… И на следующей странице запись обрывалась. В общем, ищите продолжение в другом томе, неудачники.
Я нервно тарабанила пальцами по крышке стола, выбивая в воздух клоки тающего дымка.
Не мог же последний Хэдлей оставить потомков в неведении, где искать бесценное сокровище. Он же не знал, что с потомками не сложится, и ведьмовской род исчезнет, как драконы, за которыми они когда-то присматривали.
— И куда ты его дел?
— Посмотри в ящике, — вдруг невнятно пробормотал Нильс.
— Что? — не расслышала я.
— Ключи от летающей повозки…
Я изогнула брови и вкрадчиво уточнила:
— Отправимся к твоей маме?
У Нильса напряглись плечи. Он очухался, но не шевелился. Я с любопытством ждала: поднимет голову от учебника или нет? В тишине раздался фальшивый храп.
— Отличник, — покачала я головой.
Он сконфуженно выпрямился и кашлянул в кулак. На щеке отпечатался залом от рукава рубашки.
— Учитель… Знаете, я всегда засыпаю, когда напряженно занимаюсь.
— Я заметила.
На улице кто-то невнятно заговорил. Я нахмурилась, начиная подозревать неладное — болтать за двоих в одиночку ведьмак точно не мог. Нильс тоже насторожился и прислушался, повернувшись одним ухом к входной двери, хотя звуки доносились из раскрытого окна.
— Подождите, прислужница возвращается? — проговорил он. — Почему? Она же забрала свой плащ.
— Да, но ты тоже свой пиджак не забыл, — сдержанно напомнила я, дескать, способ остановить размножение жителей в доме оказался спорный.
В кухню вошел Фентон с каменной миной. Сразу видно, что терпение у мужика было на последнем издыхании. Следом впорхнула Танита, приодетая в новые кожаные портки, но в плаще. И с такой победоносной улыбкой на лукавой физиономии, что ведьмака почти стало жалко.
Себя тоже захотелось обнять и пожалеть.
— Не ждали? — проговорила она со злобным удовлетворением.
— Как ты угадала? — огрызнулся Нильс и начал закрывать учебники, словно хранил в них семейные тайны, рассказанные мамой.
— Опоздали на дилижанс? — переведя взгляд с девчонки на ведьмака, вкрадчиво уточнила я.
— Из-за потопа почтовые дилижансы отменили. Следующий отходит только завтра, — голосом полной душевной боли пояснил он.
— Но в нем уже закончились места, — радостно договорила Танита, как будто выиграла в королевской лотерее магический кристалл. — И на следующий тоже. Я застряла в вашей провинции, ребята.
— А радости в голосе, как будто застряла в столице, — издевательски протянула я и, поднявшись со стула, по-хозяйски скрестила руки на груди.