Наивная для мажора (СИ)

— Нет… нет… — шепчу обреченно.
Бездумно срываюсь на помощь, понятия не имея, как поступить далее.
Как противостоять мне: хрупкой девушке двум огромным неадекватным парням? Завистникам Алмазовых, которые не имеют никаких ограничений! Не боятся последствий, уверенные в себе и своих связях? Алмазов при первом же ударе по голове подкашивается и падает лицом в снег, в последующем не подавая признаков жизни. Это нисколько не успокаивает врагов, пользуясь его беспомощностью, они продолжают издевательские действия. Очередная жестокая партия ударов перемещается и приходится уже по позвоночнику лежащего парня, грозясь сломать ему кости. Это длится несколько долгих секунд длинною в целую вечность. В это ужасающее мгновение мое сердце несколько раз останавливается, сжимаясь от боли, а затем снова просыпается, будто заново заведенное дефибриллятором. Каждый удар, словно удар по моему сердцу. Невыносимая фантомная боль накрывает, сжирая все сознание.
Я ничего не соображаю, даже не чувствую, как морозный ветер царапает щёки. Падаю в снег, грязь, поднимаюсь с колен и снова бегу, несмотря ни на что.
— Прекратите! … — срывая голос, молю.
Не слышат. Садисты заняты мордобоем.
Лишь бы успеть! Прогоняю ужасные мысли. Но цепкий страх давно поглотил сознание, породив лишь отчаяние.
— НЕТ! Нееет! Прекратите!!!! — кричу изо всех сил, захлёбываясь от раздирающих эмоций.
Вот тогда, услышав мой истеричный визг, изверги останавливаются. Прекращают кровожадное шоу мести. Кирилл с ухмылкой находит меня своим жутким взглядом, при этом биту показательно закидывает на плечо, временно убрав от Александра, всегда такого ухоженного, одетого с иголочки, а теперь напоминающего грязного бездомного, спящего в луже грязи и снега.
— Ух ты, какая смелая Алмазовская подстилка! — злобно ухмыляется. — Что, так дорог?
— Предупреждаю: я вызвала полицию и, если немедленно не уйдете, то… — пытаюсь говорить уверенно, всеми силами скрывая поселившийся во мне дикий страх и ужас. — Ты тупая? — медленным шагом он направляется в мою сторону.
Стремительно сокращает расстояние, чтобы побыстрее поймать в ловушку. Я понимаю это, но убежать и оставить травмированного парня тоже не могу.
— Соображаешь во что ввязываешься?
Нет. Не соображала, когда действовала. Повиновалась голым инстинктам.
Задыхаясь от опасного предчувствия, я судорожно соображаю, как действовать. Автоматически пячусь назад, беспокойно оглядываясь по сторонам в надежде увидеть спасение. Хоть кого-то, кто мог бы спасти. Вокруг ни души. Пробка рассосалась. Все разъехались. Раннее утро.
— А знаешь? — в следующее мгновение догоняет меня, настигает, максимально тесно приближаясь.
Игриво выдыхает мне в лицо:
— Я не хуже, чем он, детка!
— А знаешь? — в следующее мгновение догоняет меня, настигает, максимально тесно приближаясь.
Игриво выдыхает мне в лицо: — Я не хуже, чем он, детка!
Чувствую себя пойманной жертвой. Тревога громко сигналит внутри. Понимая весь ужас происходящего, боюсь даже представить к чему все это может привести.
Хищников пьянит запах страха, словно наркотик будоражит им кровь.
Рывок. Парень резко и жестко хватает меня за горло, не сильно, лишь для того, чтобы не дать возможности вырваться. Затем резко разворачивает меня и толкает к машине. От шока широко распахиваю глаза. Тело вибрирует первобытным страхом, который поглощает всё сознание. Кажется, еще немного и от постепенно возрастающей паники упаду в обморок. Скоро последняя грань и наступит темная спасительная бездна, где нет чувств и эмоций.
После попытки сопротивления получаю резкий болезненный толчок в грудь, в результате которого оказываюсь зажата между машиной и Кириллом. В его холодных, бездушных глазах читаю предвкушение и азарт. И очень страшно от того, с каким интересом он меня изучает, как аккуратно заправляет прядь моих волос за ухо и легонько гладит по щеке, очерчивая скулу и губы. Всё это время я боюсь пошевелиться.
От опасного предчувствия…от ощущения неизбежного конца начинаю вырываться, отчаянно бороться с двумя парнями, применяя все доступные силы. Но как бы не старалась, не получается. Жестокие лица нависают надо мной, плотоядно предвкушая расправу. Даниил просто наблюдает со стороны и щерится. Кирилл же еще сильнее вдавливает весом своего тела, руками сжимает в тиски, не давая сбежать.
 
— Отпустите! — с мольбой кричу.
От страха трясёт. Тяжело дышу, впиваясь пальцами в машину, от паники все расплывается перед глазами.
— Неплохое завершение дня: Алмаз с пробитой башкой и его девка на десерт!
На жестоких лицах светятся злорадные ухмылки. Парни вкушают триумф, упиваясь грязной победой. Невообразимые мерзкие картины грядущих событий рождаются в голове при виде их лиц. И все это смешивается с бурлящим коктейлем из страха, дикого ужаса, обреченности и всепоглощающей паники. От всего этого можно сойти с ума.
— И знаешь, детка, я очень надеюсь, что ты оправдаешь наши ожидания, иначе тебе звездец! — гневно выплевывает мне в лицо.
Сердце бьется все сильнее. Так страшно никогда еще не было. Всхлипывая, дрожу всем телом. Истерично, в который раз обреченно умоляю:
— Оставьте меня… — срывающимся голосом тихо прошу.
— Тебе понравится, — шепотом обещает даровать мне грязное наслаждение.
— Что, куколка? Нравится только с Алмазом? Хорошо платит? Выгодный для тебя вариант?
— У меня тоже есть бабло, пойдешь со мной? — внутри все холодеет при виде сумасшедших глаз, в один миг ставших нечеловеческими, будто бы звериными.
От дикого ужаса зажмуриваюсь, вжимая голову в плечи. Мерзкие руки тут же начинают атаку на моё тело, принимаются грязно лапать, нагло лезут под пальто, бесцеремонно ощупывают бедро. Что есть силы упираюсь ему в грудь, резко дёргаюсь, пытаясь вырваться, но все старания тщетны. Парни гораздо сильнее слабой девушки.
— Опять завидуешь, ублюдок? — никогда не думала, что буду так рада услышать этот голос, что моё сердце с таким теплом и трепетом будет биться, реагируя на столь ненавистного Алмазова.
Прежде чем парни понимают, откуда звучит голос и что происходит, Александр точно также грязно со спины мстит своим обидчикам. Для начала выбивает биту из рук Даниила, а потом с одного удара опрокидывает его на землю. Но это не надолго, вскоре скулящее создание поднимется. Напуганный Кирилл теряет ко мне всякий интерес и беспомощно в страхе оборачивается. Почувствовав облегчение и свободу от ненавистных рук, я резко отстраняюсь на безопасное расстояние, делая быстрый судорожный вдох. От нервного шока и адреналина тело до сих пор неимоверно трясёт.
Александр пришёл в сознание. Когда упал, грешным делом, подумала, что умер, но нет. Вовремя очнулся, чему я бесконечно рада. Стоит почти ровно, лишь слегка покачивается, громко дышит, всё лицо изуродовано мазками крови, смешанной с грязью. Видно, как Александр горит в своей ненависти. Как от злости темнеют его глаза, зажигаются дьявольской яростью. Жуткий взгляд и одновременно притягательный, магнетический. Алмазов выглядит чудовищно, но мне напротив безумно приятно смотреть на него такого. Жёсткого, яростного Ангела возмездия.
— Спешу огорчить: сегодня с ней у тебя не выгорит!! — яростно чеканит он каждое слово. — Давно хотел вами заняться. Вы мне, ой, как вовремя развязали руки! Нет, подобные вам, точно не имеют права размножаться!
Поначалу не могу расслабиться, стою в напряжении, подхватив первую попавшуюся палку на обочине, понимая, что Александр после нанесенных побоев, один против двоих неадекватных парней мог потерпеть поражение. Я должна быть начеку и в случае необходимости прийти на помощь. Отнюдь. После начавшейся драки уже через несколько ударов становится очевидным, чья ярость сильнее и на чьей стороне преимущество.
Александр слишком зол и оскорблен за своё унижение. Он мстит, нанося мощные быстрые удары, слишком жёстко. У пьяных, дезориентированных ребят нет ни шанса противостоять оскорбленному сопернику.