Наивная для мажора (СИ)
— Ублюдок! — рычит он, бездумно бросаясь в новую атаку.
Мами, наконец, осознав происходящее, отрывается от смартфона и подрывается с дивана. Я, поглощенная страхом, тоже испуганно воплю, наблюдая как четверо парней столкнулись в жёсткой схватке. Всё это выглядит безумно, как кадр из какого-то боевика, щедро приправленного ударами, кровью и адреналином. Мне страшно и не понятно за кого больше. Мами просит их прекратить, я тоже молюсь о скорейшем завершении зверства. Мои молитвы услышаны. Драка длится совсем немного. Вскоре Александр при помощи верного друга выталкивает незваных хмельных гостей за порог, громко захлопнув за ними дверь.
С огромным облегчением выдыхаю, когда всё это заканчивается. Надеюсь, в дальнейшем последствий не будет.
Делаю глоток напитка, пытаясь унять в теле нервную дрожь. Только сейчас замечаю эту реакцию на все происходящее.
— Усрется скоро Даня, их бизнес в Германии свернулся, вот и бесится сука от тяжелой жизни! — Александр нервно закуривает, продолжая излучать волны гнева и топтать дорожку по ковру.
— Твой отец ведь еще с ними сотрудничает? — Марсель тоже переводит дыхание после драки.
— Это ненадолго. %№%№ достали! — с неприязнью поясняет Александр. — Хренова авария разрушила все планы. Пришлось перенести важную встречу.
Еще долгие минуты обстановка сохраняет напряженность. Парни разговаривают о своих рабочих делах, я так и стою в сторонке, от страха не решаясь сдвинуться с места, даже хохотушка Мами временно теряет красноречие.
— Пойду пройдусь, нет сил на месте сидеть, хочется кому-то раскроить харю! Если все нормально, подгоню машину к нам! — поясняет Александр прежде чем сорваться прочь.
— Да, уже два часа прошло, думаю, проезд открыли! — поддерживает решение Марсель. — Хочешь с тобой пойду…
В ответ на его предложение раздаётся лишь хлопок двери ушедшего Александра.
Алмазов явно желает побыть в одиночестве, разобраться в своих мыслях.
После его ухода мы остаёмся втроем в огромном доме, превратившемся в свалку всего за несколько часов. В результате нашего времяпровождения здесь накопилось достаточно мусора. Убраться некому, кроме меня. К тому же, очень хочется отвлечься от нервных событий, поэтому я сама охотно приступаю к делам.
Возможно, по причине того, что стала свидетельницей драки, либо по иной… я снова чувствую себя очень странно. Пребывая в некоем ступоре, выполняю привычные механические действия, а мыслями не здесь, они куда-то летят, беспокойно кружат в голове. Одна страшнее другой приходит на ум, рождая в голове чудовищные картины. В памяти то и дело всплывают угрожающие слова парней и жужжат назойливыми мухами: «Делиться надо… мало ли что случится…что-то случится…»
Предчувствие грядущей беды острой иглой колет по нервам, не давая возможности переключиться с тревожных мыслей и хоть на секунду найти успокоение. Я злюсь на себя же за это ненормальное волнение, которое не должна испытывать по отношению к ужасному Алмазову. Подумаешь, пошел в одиночку в лес, куда совсем недавно отправились два оскорбленных партнёра по бизнесу. Мне то что!? Бесит этот придурок и совершенно наплевать, что с ним случится. За мои унижения и не такого заслуживает.
Злюсь и волнуюсь, волнуюсь и снова злюсь на себя, на Александра и на всю ситуацию, в целом.
Продолжая отстраненно мыть кружку, вдруг замечаю насколько сильно дрожат руки. И никак не унять эту дрожь.
— Черт!
Белоснежная фарфоровая чашка неожиданно выскальзывает из нервных рук, а я отрешенно слежу за ее падением и резко вздрагиваю, когда она с громким звоном шарахается на пол:
— Дзинь!!
Звук отрезвляет, выводит из ступора, переключает беспокойное внимание, заставляя мысли побежать в другом направлении. Уловить тонкие скрытые моменты, впечатанные между строк.
А что, если они не просто так копались возле машины Александра!?
— Черт! Черт!
Интуиция шепчет: «Все не просто… это же очевидно!»
В этот момент внимание фокусируется на той ситуации возле машины и во мне все дико кричит осознанием, как я все-таки сумасшедше волнуюсь! Это чувство достигает максимальной отметки и я понимаю, что не в силах обуздать его. Не могу более прятаться и скрываться от правды.
Волнение, переплетаясь с ложью по отношению к себе же, сжирают меня по кусочкам, терзая до самой глубины моей сути. Да, надо иметь храбрость признаться: я вру сама себе, что мне плевать! Вру, что все равно!
Немедленно бросаю все дела, посуду оставляю немытой, выключаю воду и, выбегаю в гостинную. При этом веду себя крайне эмоционально:
— Дайте телефон Александра!!!!
— Ты че, как ошпаренная? Разряжен… — Мами тычет пальчиком в сторону одиноко лежащего средства связи и отворачивается поглощенная занятием поважнее.
— Что случилось? — Марсель удивленно привстает с дивана, изучающим взглядом анализируя мое неадекватное состояние.
А у меня нет времени объясняться и задерживаться на разговоры, поэтому быстро хватаю пальто и бегом на выход.
Находу одеваясь, несусь на пределе своих возможностей по густому снегу. Кругом пугающая зловещая тишина. Из-за моих шагов раздаётся один лишь скрипучий звук, с оглушительной мощью воздействуя на мои раскаленные нервы. Часто беспокойно дышу. Непонятное состояние: мне и жарко, и холодно одновременно, на нервах абсолютно путаюсь в ощущениях. Шапку и перчатки забыла, поэтому чувствую, как от мороза немеют пальцы, а волосы превращаются в сосульки.
— Подумает, какая же я дура! Нееееееет! Не подумает! А прямо скажет, что я настоящая дура! Деревня слетела с катушек! — громко и нервно рассуждаю вслух, при этом периодически закатываясь истерическим смехом.
Вспоминаю Александра и еще больше завожусь, задыхаюсь от собственных чувств и эмоций…
— Ну зачем мне все это!? Сидела бы и ожидала со всеми! Точно потом пожалею! Он же такой гад!!! Скажет мне: сумасшедшая дура, насочиняла себе и опять ко мне подкатывает, устраивает свою жизнь. Ненавижу этого напыщенного козла!!! Ненавижу…
Как только приступ гнева стихает, это мерзкое предчувствие чего-то очень плохого снова невыносимо сдавливает в тяжелые тиски, яркими красками крови рисуя зловещие варианты развития дальнейших событий. И вопросы один за одним рождаются в мыслях:
«Что парням надо было возле машины Александра!? Что-то вынюхивали? Следили за ним? А если что-то украли из незапертой машины!? Теперь он точно меня убьёт! А я полная дура позволила им совершить кражу! Что-то не то… Это все очень очень плохо…»
Интуиция, страх, волнение стенают во мне и, словно на поводке, невзирая на холод и на страх заблудиться, ведут строго вперед. К заветной цели. К тому самому напыщенному козлу, которого ненавижу.
Во время длительного путешествия до трассы и разговора с собой адски замерзаю: уже перестаю чувствовать пальцы на ногах и руках, поэтому при виде центральной дороги с облегчением выдыхаю. Еще немного и мучения закончатся. Радостно выбегаю на проезжую часть и присматриваюсь сквозь хлопья снега к происходящему. До места назначения совсем недолго, где-то здесь должен располагаться его автомобиль. А, вот. Через несколько секунд поиска обнаруживаю его и самого хозяина, который в этот момент чистит машину от снега. В нетерпении бросаюсь к тому месту, зачем-то перехожу на бег. Наверное, чтобы поскорее удостовериться в добром здравии Александра и заодно подтвердить мою глупость. Только безумная может выдумать себе что-то, затем отчаянно побежать за парнем, которого так ненавидит…
От скорости сменяющих друг друга событий меня парализует сильный шок: тело каменеет и временно останавливается, крик застревает в горле, когда вижу Даниила и Кирилла, подло приближающихся со спины Александра. Алмазов не замечает опасности из-за мощного гула мотора, блокирующего посторонние звуки, в том числе осторожные шаги врагов по скрипучему снегу.
Всё происходит молниеносно, слишком быстро, так сложно быстро среагировать на происходящие события. Пока я, оцепеневшая стою на трассе и молча наблюдаю, один из парней вытаскивает из-за спины какой-то большой предмет. В дальнейшем понимаю, что это здоровенная бита. В руках врага она, рассекая воздух, становится убийственным орудием, которое способно нанести мощные сокрушительные удары.