Миллионщик

Я путешествовал в белом мундире с шейным орденом Святого Владимира 3-й степени с мечами (его полагалось носить при практически любой форме, кроме вицмундира с глухим воротником) и фуражке. Маша была в летнем платье цвета беж, как уверяла фрейлина королевы, сшитом по последней парижской моде, кружевной шляпке с кружевным же зонтиком от солнца. Впрочем, Маше все шло, и талия у нее была идеальной без всяких корсетов и прочих орудий пыток для дам конца века.
Проехав русскую стоянку военного порта, заметил у причала странное судно длиной около тридцати метров, обтекаемой веретеновидной формы, ржавое, но все же в нем можно было угадать подводную лодку с башенкой-рубкой и торпедными аппаратами снаружи корпуса [10]. Попросил нашего возницу остановиться (грек худо-бедно, но понимал по-французски и по-английски). Маша с ее склонностью к языкам уже знала около сотни слов на новогреческом и с русским у нее обстояло уже очень неплохо, она иногда путала падежи и окончания слов, но все реже и реже. Разглядывая «Наутилус», мы не заметили, как рядом остановился экипаж и какой-то человек, приблизившись и обратившись к нам по-русски как «ваша светлость и ваше императорское высочество», попросил Машу, чтобы она позволила ее мужу (то есть мне) уделить несколько минут внимания и своего драгоценного времени. Сначала я принял незнакомца за корреспондента, тем более что русский у него был с акцентом, но что-то мне этот акцент напомнил.
Ба, да это же мсье Базиль, господин Захарофф собственной персоной!
– Ваше превосходительство, светлейший князь Александр Павлович! Наслышан о ваших подвигах в Эфиопии, следил по немногочисленным газетным публикациям и фотографиям, вот и сейчас в петербургской «Неделе» цикл очерков корреспондента Павлова, бывшего рядом с вами. Очень живо пишет и фотографии его произвели просто фурор!
– Что вы, мсье Базиль, я в отставке. Машенька, позволь тебе представить господина Базиля Захароффа, известного негоцианта и торговца оружием. Представляешь, он продал это железное чудовище грекам, а потом напугал турок чудо-оружием подводного хода, и они купили сразу две подводных лодки.
– Ваша светлость, но ведь перед этим были проведены стрельбы торпедой на Темзе в присутствии британской королевы Виктории, и смею заметить, это был первый пуск самодвижущейся мины Уайихеда с боевого подводного корабля.
– Ну, мсье Базиль, давайте смотреть фактам в глаза! Какого боевого, если торпеда была без заряда и стрельба велась в надводном положении и даже не в мишень, а куда господь пошлет. Тем более британцы не впечатлились и не купили железного монстра Норденфельта. Только благодаря вашему таланту негоцианта удалось сначала всучить железяки грекам, а потом туркам, последние так их боялись, что вторую лодку даже не могли укомплектовать экипажем.
– Ваше превосходительство, вы все же ко мне предвзято относитесь. Поверьте, я нисколько не причастен к несчастному случаю с вами, случившемуся на полигоне. Наоборот, я всегда вас считал энтузиастом новой техники, в частности, вы мне просто помогли продвинуть пулеметы нашей фирмы, так как потом Военное ведомство заказало их три десятка под патрон 7,62×54. Я слышал, что около десятка из них участвовало в войне в Эфиопии, поэтому хотел бы узнать ваше мнение о нашем оружии, так сказать, из первых рук.
– Мсье Базиль, что вам мнение гражданского чиновника, у вас же и без меня дела идут как нельзя лучше.
– Что вы, ваша светлость, Торстен Норденфельт заявил о личном банкротстве [11], заказов нет, Максим удалился от дел, что-то изобретает без особого успеха. Планирую выставить фирму на торги, да вот Виккерс выкупил десять процентов акций и немного поддерживает ее на плаву, обещая заказы.
– Знаете что, мсье Базиль, это разговор не для улицы, так и быть, расскажу кое-какие впечатления об эфиопской кампании, если вы действительно не были причиной моей травмы (тут Базиль стал клясться здоровьем всех родственников и своим личным, что ни сном, ни духом), тогда приглашаю вас к ужину завтра, скажем к шести пополудни. Знаете, где я живу?
 
Из того, как закивал «Василий Васильевич» [12] и стал благодарить за приглашение, я сделал вывод, что он больше заинтересован во мне, чем я в нем. Посмотрим, может, удастся под шумок лицензию на «Максим» прикупить, а то и вовсе патент, если там дела так плохи.
27 июля 1892 г., вилла в пригороде Афин, недалеко от королевской резиденции, 6 часов пополудни
Днем я купил себе летний сюртук из тонкой светлой ткани, не все же время пугать греков неизвестным мундиром, а также соломенную шляпу-канотье, вроде той, что была у Захароффа. Также была куплена полудюжина тонких сорочек и светлый галстук, который украшала сейчас бриллиантовая заколка работы харарского ювелира Исаака, вместе со сделанными им же запонками с крупными бриллиантами его собственной огранки. Маша была в вечернем платье с рубиновой брошью и бриллиантовым кольцом (все той же харарской мастерской).
Захарофф не опоздал, пришел с роскошным букетом точно к назначенному времени. Ужин был сервирован в гостиной, преобладала средиземноморская кухня, в частности, отлично приготовленный кухаркой запеченный крупный сибас, называемый греками лавраком. Отдав должное красоте хозяйки и щедрости хозяина, похвалив стол, галантный мсье Базиль (а в галантности и умению заговаривать язык ему не откажешь) ждал, когда я начну рассказывать об эфиопских приключениях. Но я не спешил, ждал, пока Маша наестся, и наши разговоры ни о чем утомят ее. Потом мы перешли на террасу с видом на море, где уселись с рюмками коньяка в удобные кресла.
– Мсье Базиль, вы явно ждете, когда я начну вам рассказывать не только о своих геройских подвигах, но и о том, как показала себя ваша техника. Показала ожидаемо: в умелых руках она не творит чудес, но наносит врагу урон, а в неумелых – не только не приносит ущерба, но и достается противнику в качестве трофея. Так, один отставной есаул, взяв без спросу семь пулеметов, два испортил и бросил, а один достался итальянцам в отличном состоянии, после этого берсальеры гнали его отряд целые сутки, из-за чего четверть личного состава была убита и четверть попала в плен.
– Это были абиссинцы под командованием европейских инструкторов?
– Нет, все – европейцы. В этом сражении особого урона противнику отряд не нанес. А вот под моим командованием (я сам был в роли пулеметчика) при столкновении с полком итальянской конницы, кавалеристы потеряли два эскадрона убитыми. В другом столкновении с кочевниками три пулемета положили семь сотен всадников на верблюдах. Правда, все это было тогда, когда кавалерия атакует горстку пехоты, будучи уверена в легкой победе и огонь пулеметов оказывается для нее сюрпризом. Если противник знает про пулеметы, он легко подавит их на расстоянии с помощью артиллерии. Да и в обоих случаях не обошлось без другого сюрприза.
– Уж не о каких-то чудовищных ручных бомбах, сравнимых по воздействию с полевой артиллерией вы говорите? Некоторые газеты писали о нем, причем со слов очевидца – лейтенанта Пьетро Антонелли. Именно этими бомбами был уничтожен арьергард генерала Дабормида? Потом о них упоминали бежавшие из плена моряки, с пяти захваченных боевых кораблей. Они говорили, что их корабли были буквально взяты ночью на абордаж, после того как голые абиссинские головорезы скрытно подплыли к борту кораблей и закидали палубы и внутренние помещения этими ужасными снарядами, дававшими рой летящих во все стороны осколков.
– Да, именно о них, – я выложил на столик «лимонку». – Не волнуйтесь, она разряжена, это – учебная граната, я ее использую для тренировок в метании, рука у меня после перелома из-за несчастного случая на полигоне действовала не очень, но сейчас я уже восстановил дальность броска и свободно бросаю ее дальше сорока метров, а осколки от гранаты летят максимум метров на тридцать – тридцать пять, так что сам метатель остается в безопасной зоне. Зато такое «яблоко смерти», или «лимонка», как прозвали эти бомбы, если попадает в центр атакующего полувзвода, выводит из строя до семидесяти процентов личного состава, а тесном кубрике или блиндаже всем достанется по осколку. Главный секрет – взрывчатое вещество, которое запатентовано в САСШ и ведущих европейских странах, но в достаточном количестве производится на моем заводе – берите хоть тонну и снаряжайте им бомбы. Вещество плавится при 80 градусах Цельсия и плотно заполняет любые объемы.