Телохранители тройного назначения (ЛП)

— Вы трое? — Она переводит взгляд с Мэтта на Кенту. — Кто был еще одним человеком?
— Деймон не выбрался.
Она замирает.
— Он умер?
Я киваю, стараясь не думать об этом.
Она замолкает на минуту. Мы проходим в соседнюю комнату. Кента и Мэтт начинают спорить о затемняющих жалюзи. Я чувствую на себе ее холодные голубые глаза, они словно лазеры, проникающие сквозь мою кожу.
— Чем занимаются в САС? — внезапно спрашивает она.
— Много чем. В основном мы были сосредоточены на борьбе с терроризмом.
Она открывает рот, чтобы задать еще один вопрос, но я прерываю ее.
— Почему твое агентство не обеспечило тебе охрану получше? У тебя что, был только один охранник?
Ее губы сжимаются вместе.
— Деньги. Они любят экономить на качестве.
Я хмурюсь.
— Безопасность — это не то, на чем можно экономить. Твоя жизнь всегда важнее денег.
Она наклоняет голову.
— Это самое приятное, что кто-либо сказал обо мне за последние несколько недель.
Что-то в ее голосе заставляет меня думать, что она не шутит.
Кента делает шаг вперед, просматривая свой блокнот.
— Ладно, я думаю, мы все учли. Я сделаю заказ на новое оборудование. — Он улыбается Брайар. — Итак, что ты думаешь? Хочешь подписать контракт?
Она колеблется, поджимая свои красные губы. Я вдруг начинаю нервничать. Я не знаю, что буду делать, если она скажет «нет». Я не знаю, как я смогу спать по ночам, зная, что она осталась здесь совсем одна с извращенцами, залезающими в окна ее спальни.
К моему удивлению, она смотрит на меня снизу вверх, ее конский хвост перекидывается через плечо.
— Что ты об этом думаешь, Глен? — тихо спрашивает она. — Ты думаешь, мне все это нужно?
— Да, — немедленно отвечаю я. — Я так думаю. К сожалению.
Она твердо кивает.
— Тогда, да. Давайте подпишем документы.
— Отлично, — радостно говорит Кента. — Не волнуйся. Мы можем быть незаметными. Ты даже не поймешь, что мы здесь.
Глава 6
Брайар
Я нажимаю кнопку, чтобы замедлить беговую дорожку, и облокачиваюсь на тренажер, тяжело дыша. Когда она наконец-то останавливается, все мое тело в поте, даже волосы. Мои легкие болят. Всё мое тело словно в огне.
Я схожу с ума, черт возьми.
Прошло четыре дня с тех пор, как «Ангелы» прибыли в мой дом, и я официально теряю самообладание. Они повсюду. Куда бы я ни пошла. Сейчас они заняты тем, что устанавливают мне новую систему безопасности — камеры, фонари, жалюзи, ворота, замки, сигнализацию. Они выкладываются на всю: приходят каждое утро, одетые в джинсы и футболки, и проводят весь день, завинчивая, припаивая и стуча молотками. Я не могу пройти через собственный дом, не получив чертово личное «Magic Mike Show»[8]. Да, они не танцуют, но сверкают своими подтянутыми прессами и накачанными бицепсами. Воздух кажется густым от их феромонов. Я едва могу дышать.
Застонав, я хватаю свой телефон и выхожу из подвального спортзала, нетвердой походкой поднимаясь по лестнице. Премьера «Игроков» состоится всего через пару недель, и мой персональный тренер ввел меня в строгий режим тренировок. Обычно я не большая любительница тренировок, но в последнее время меня увлекли все эти упражнения. Это единственный способ, с помощью которого я могу избавиться от сексуального неудовлетворения, постоянно бурлящего в моей крови.
Я добираюсь до верха лестницы и поворачиваю в сторону кухни, врезаясь в Глена. Его руки протягиваются и хватают меня за скользкую от пота талию, удерживая меня в вертикальном положении. На мне только леггинсы и спортивный бюстгальтер, и от ощущения его пальцев на моей обнаженной коже по мне пробегает жар. Я быстро отстраняюсь.
— Утро, — грубо говорит он.
Я натянуто киваю и направляюсь к холодильнику, открываю его и беру бутылку сока. Тепло разливается по моей коже. Я делаю глоток и борюсь с желанием обмахнуться.
Глен молча садится за стойку и достает книгу. Сам того не желая, мой взгляд возвращается к его лицу, замечая завиток волос, падающий ему на глаза, пока он читает.
 
Он мой любимчик. И я не уверена почему. Он мало разговаривает. После нашего единственного разговора в тот день, когда мы впервые встретились, я не думаю, что он сказал мне более чем несколько слов за раз. Но в его молчании есть что-то такое, что кажется безопасным и успокаивающим. Всякий раз, когда я нахожусь с ним в комнате, я чувствую на себе его взгляд, пристально наблюдающий за мной.
Пока я наблюдаю, он переворачивает страницу, покусывая свою пухлую нижнюю губу. Жар пронизывает меня насквозь.
Дерьмо.
За стеклянными дверями внутреннего дворика слышится какой-то шорох. Я поднимаю глаза и вижу Кенту у бассейна. Он стоит на лестнице, зажав в зубах отвертку, и крепит камеру видеонаблюдения к стене моего сада. Его волосы собраны сзади в пучок, и он снял рубашку. Я уставилась на его спину. Он покрыт татуировками — вся спина заполнена черными, красными и золотыми чернилами. Отсюда мне мало что видно, но я думаю, что это какой-то дракон или, может быть, феникс. Потные, покрытые татуировками мышцы напрягаются, когда он достает из кармана шуруп и начинает вкручивать его в дерево.
Что-то во мне ломается.
Это перебор. Я больше не могу с этим справляться.
— Я пойду прилягу, — говорю я, ни к кому конкретно не обращаясь, и Глен кивает, не поднимая глаз.
Мэтт устанавливает камеру в коридоре снаружи моей комнаты, что приводит меня в ужас. Пока я наблюдаю, он наклоняется, чтобы взять что-то из своего ящика с инструментами. Выцветшие джинсы натягиваются на его накачанных бедрах, пока он роется в ящике, открывая мне потрясающий вид на его идеальную задницу.
Господи.
Я прочищаю горло, но он игнорирует меня, перебирая инструменты.
— Извини, — говорю я, повышая голос.
С тяжелым вздохом он выпрямляется, ледяные глаза встречаются с моими. Когда мы встретились в первый раз, он был в костюме и выглядел в нем потрясающе; но сейчас, в тонкой, поношенной футболке, критически натянутой на его широких плечах и груди, и с его черными, волнистыми волосами, падающими на лоб, он выглядит так чертовски аппетитно.
— Принцесса, — говорит он фальшиво вежливо, открывая передо мной дверь.
— Спасибо.
Я вхожу в свою комнату, осторожно закрывая за собой дверь. Моя кожа горит, по ней бегут мурашки. У меня сдавливает грудь. Глубоко в животе у меня щекочет, а между ног пульсирует.
Внезапно я чувствую себя намного менее осуждающей то, что Джули трахалась с Родригезом.
Я вздыхаю, оглядывая свою комнату. Она довольно стандартная: большая и белая, с развевающимися занавесками и большой розовой кроватью. На полу черно-белый ковер от Dior, на полках полно кристаллов, дорогие ароматические свечи горят на каждой плоской поверхности. Когда я впервые оформляла комнату, я хотела, чтобы она казалась спокойным, безопасным пространством. И так и было. Раньше я проводила здесь большую часть своего времени, но с тех пор, как произошел взлом, все в этой комнате вызывает у меня дискомфорт. До того, как «Ангелы» обосновались в моем доме, большую часть ночей я фактически засыпала на диване в гостиной. Но теперь один из них всегда сидит за моей барной стойкой, пьет кофе или занимается бумажной работой. Так что мне приходится спать здесь.
В любом случае, хотя бы пытаться заснуть. У меня выходит где-то по часу за ночь. Я начинаю просыпаться от каждого малейшего шума и легкого беспокойства. Я слишком напугана, чтобы по-настоящему отдохнуть.
Я направляюсь к своей кровати и плюхаюсь поверх одеяла. Рывком открываю ящик прикроватной тумбочки, роюсь внутри и вытаскиваю все еще упакованный вибратор.
Я большая поклонница игрушек. Они стимулируют интенсивнее мужчин, и мне не нужно беспокоиться о том, что они попытаются использовать меня для славы. Этот был прислан мне несколько дней назад компанией, которая хочет заключить партнерство. Я вскрываю упаковку и вытряхиваю из нее маленькую пулю, розовую и блестящую. Я включаю ее. Она издает тихое жужжание, недостаточно громкое, чтобы привлечь внимание. Идеально.