Телохранители тройного назначения (ЛП)

— Чертов извращенец, — рычу я, уставившись на толстый, набухший пенис на экране моего телефона. Под ним сообщение:
Добрый вечер, моя дорогуша. Мне нравится помада, которая на тебе сегодня. Я не могу дождаться того момента, когда наконец войду в этот прелестный ротик. X
Я оглядываю дорожку. У половины репортеров телефоны в руках. Я вижу, как одна журналистка поворачивается к своему оператору и указывает прямо на Брайар. Я не удивлен. У каждой новостной станции, находящейся здесь, включены оповещения на посты звезд с сегодняшнего вечера.
Когда выходит следующая знаменитость, от репортеров исходит очередная волна крика, и Джули торопливо уводит меня и Брайар с ковровой дорожки. Брайар бросает один взгляд на мое лицо и вздыхает.
— Это X, не так ли? — прямо говорит она.
Я киваю.
Она наклоняется вперед, через мою руку, чтобы увидеть мой телефон. Когда я убираю его с её поля зрения, она хмурится, свирепо глядя на меня.
— Скажи мне. Мы говорим о моей безопасности. Моем теле. Я имею право знать, если я в опасности.
Я прочищаю горло.
— X взломал твои социальные сети. Он запостил… — Я морщусь. — Ну, полагаю, это фотография его члена. Хотя больше похоже на какой-то редкий, больной плесневый гриб.
Даже под слоем макияжа видно, как её лицо бледнеет.
— Что? — шепчет она, хватая мой телефон. — Как это возможно?
— Я правда не думаю, что ты хочешь смотреть на это…
Она отмахивается от меня.
— Я получаю сотни дикпиков каждый день, — огрызается она. — Я сомневаюсь, что этот окажется настолько впечатляющим. — Она выхватывает у меня телефон и читает сообщение. Её челюсть сжимается. Румянец поднимается по её шее, окрашивая щеки.
— Брайар, — мягко говорю я, кладя руку ей на спину.
— Он хочет, чтобы я сосала его член?! — визжит она. — Я, блять, не буду его сосать! Я откушу его и сплюну в эту дырку! Я разровняю его скалкой и завяжу ебанным бантиком вокруг его яиц!
Пара репортеров оборачиваются и пристально смотрят на нее.
— Тсс, — бормочу я, оглядываясь по сторонам. — Принцесса, люди могут услышать.
— Не тссыкай мне, — кричит она в ответ. — Если он хочет публично унизить меня, я не собираюсь держать рот на замке и, черт возьми, улыбаться! Уберите это с моей страницы! На меня подписаны дети, ради всего святого!
Джули кладет руку ей на плечо.
— Успокойся, — приказывает она, понизив голос. — Игнорируй это. Пришло время тебе выступить с репликой для прессы. Тридцать пять станций ожидает тебя.
Брайар зажмуривает глаза и делает глубокий вдох. Я буквально вижу, как дрожит её тело, пока она пытается подавить свои эмоции. Образ её плачущей на диване вспыхивает у меня перед глазами. Я помню, что она сказала той ночью.
Независимо от того, сколько я стираю свои простыни, моя кровать кажется грязной… Я не могу спать, я не могу есть. Стены словно сжимаются вокруг меня.
Дерьмо.
Брайар медленно выдыхает и открывает глаза.
— Хорошо, — тихо говорит она. — Хорошо. Ладно.
— Ты можешь это сделать? — шепчу я ей на ухо.
Она бросает на меня раздраженный взгляд.
— Конечно, я могу это сделать, — огрызается она. — Ты думаешь, какой-то урод помешает мне делать мою работу?
И с этими словами она уходит вслед за Джули к линии прессы.
Глава 26
Брайар
На дрожащих ногах я иду к линии прессы, едва ощущая твердую руку Мэтта на своей пояснице. У меня кружится голова. Я чувствую себя ужасно.
Первый журналист, мужчина с фальшивыми зубами, фальшивыми волосами и фальшивым загаром, перегибается через барьер, тыча своим микрофоном мне в лицо. Я смотрю в пустой блестящий объектив, который его оператор направляет в мою сторону.
— Мисс Сэйнт, — мурлычет он. — Сегодня Вы выглядите восхитительно.
Я слегка киваю, ожидая, когда он продолжит. Сейчас мне действительно не хочется слышать ничего о том, насколько я сексуальна. Интервьюер прочищает горло.
— Итак, Брайар. Скоро Вам исполнится двадцать девять, не так ли?
— Завтра.
 
— Что ж, заранее поздравляю с Днем Рождения. У Вас выдался напряженный год, не так ли? Что со съемками «Игроков», что с предстоящим выпуском новой линии косметики. А теперь ещё и новый парень? — Он оглядывается на Мэтта, который хранит молчание.
Я киваю, улыбаясь сквозь стиснутые зубы.
— Это был интересный год.
— Полный взлетов и падений, да? — интервьюер наклоняется ещё ближе. — Конечно, мы все следили за Вами в новостях. Похоже, Вы привлекли немного нежелательного внимания, а?
— Я ничего не привлекала, — огрызаюсь я. — Это не моя вина, это не имело никакого отношения ни ко мне, ни к тому, как я выгляжу, ни к тому, как я одеваюсь. — Рука Мэтта скользит по моей руке. Он крепко сжимает меня.
Интервьюер выглядит озадаченным.
— Конечно, — говорит он. — Мы следили за Вашими социальными сетями, и, кажется, всего несколько минут назад Ваш неизвестный преследователь снова нанес удар. Не хотите ли Вы объяснить, что произошло?
— Проблема с её преследователем ещё не решена, — прерывает его Мэтт. — Она не будет обсуждать это до тех пор, пока всё не закончится. Если она вообще захочет.
Джули хмурится, переводя взгляд с него на меня.
— Ну, я действительно не думаю, что в этом есть необходи…
— Нет, — приказывает Мэтт, и она замолкает. Обернувшись, через его плечо я вижу пару репортеров с телефонами, они хихикают и поглядывают на меня, перешептываясь.
Смущение сжигает меня. Всё начинает расплываться. Я чувствую, как на меня накатывает старая добрая волна паники. Мои глаза перебегают с одного лица на другое. Я понятия не имею, как выглядит X. Но я знаю, что он здесь и готов наброситься на меня.
Я стискиваю зубы и преодолеваю страх. Хватит. Хватит. Всю свою жизнь я была актером-подростком, подчиняющимся взрослым мужчинам, которые больше и могущественнее меня. Больше я не буду это делать. Не буду. Если этот парень думает, что может преследовать и запугивать меня, разрушать мою жизнь, загоняя меня в угол в попытках спрятаться от него, то он самый тупой человек на свете. Теперь я не позволю мужчинам так со мной обращаться. Никогда.
Я открываю рот.
— На самом деле, — говорю я громко, — я хотела бы сделать заявление о человеке, который преследует и домогается меня.
Мэтт хмурится и качает головой, но интервьюер выглядит довольным.
— О! — Он мнет свои заметки, которые держал в руках, и просто бросает их на землю. — Тогда ладно. Что Вы думаете об этом человеке?
— Думаю… — Я делаю паузу, чтобы обдумать свою формулировку. — Что он самый отвратительный человек на планете.
Мэтт вздрагивает у меня за спиной. Интервьюер присвистывает:
— Довольно сильное заявление.
— Ну, все мы уже видели его гениталии, так что я бы сказала, что он настоящий мерзавец. Я не понимаю, почему я должна быть вежливой, когда он просто неспособен не домогаться меня.
— Вы имеете в виду фотографию, которая была опубликована в Ваших социальных сетях? Это был его, э-э… он, да?
— Ты имеешь в виду этот трехсантиметровый отросток? — Я пожимаю плечами. — Он определенно не мой.
— Брайар, — говорит Мэтт позади меня. — Остановись.
Я игнорирую его.
— Да, это тот мужчина, о котором я говорю. Он уже много лет присылает мне жуткие любовные письма. Я уверена, вы все уже знаете, что недавно он залез в окно моей спальни и обкончал моё бессознательное тело. Кстати говоря, спасибо тому, кто слил эту историю. Очень, блять, мило с твоей стороны. Я обожаю, когда худшая ночь в моей жизни становится развлечением для широких масс.
Интервьюер переводит взгляд на кого-то справа от него.
— Звучит ужасно, Брайар. Просто напоминаю, это прямой эфир, так что, если бы Вы могли не выражаться…
— А ещё мне только что сказали, что он следовал за мной до Лос-Анджелеса, чтобы… — Я хмурюсь. — Давай-ка посмотрим, что он там написал? — Я открываю сообщение на своем телефоне. — Войти в мой прекрасный ротик. — Я смотрю прямо в камеру. — Если мне когда-нибудь непосчастливиться иметь твой член у себя во рту, X, ты точно не сможешь иметь детей. Я укушу. Достаточно сильно, чтобы услышать хруст костей. Ты можешь думать, что хочешь меня, но если бы я была твоей, ты бы понятия не имел, что со мной делать. Я бы съела тебя живьем и выплюнула. Так что я предлагаю тебе пойти нахуй и перестать жить в мире ненормальных фантазий, где любая женщина хотела бы такого отвратительного подонка, как ты.