Мачеха (СИ)

Подруга замерла на мгновение и вдруг показала на телевизор.
— Там. Я включила, идут новости, говорят про какого-то местного депутата. Его избили, он попал в больницу, а там Алька. — отрывисто бормотала Татьяна.
— Включи! — скомандовал мне Юрик и я кинулась к телевизору.
— Пятая кнопка. — подсказала Таня.
Телевизор нагрелся и мы увидели заставку местного новостийного канала. Сами новости уже закончились. Я в отчаянии повернулась к Юре и услышала как он быстро говорит в трубку.
— Да, на пятой кнопке. Только что закончились новости и там был сюжет про избитого депутата и про больницу. Наш человек увидел в кадре девочку, которую мы как раз разыскиваем. Хорошо, жду.
Юрик положил трубку и взглянул на нас.
— Сейчас будут выяснять. Тань, расскажи подробней, что ты там увидела?
— Сначала показали, как какого-то мужика везут на каталке, потом сказали, что это местный депутат и побили его, очевидно, по политическим мотивам. А напоследок камера медленно обвела комнату и я увидела Альку.
— Слушайте, а может быть здесь есть еще один местный канал. — осенило меня и я начала щелкать кнопками, но все было безрезультатно.
Танька снова ушла в свой номер, сказав, что пока будет просматривать все каналы. Юрик тоже устроился перед телевизором, придвинув поближе телефон, а я отправилась в ванную поплакать. Напряжение последних часов давало себя знать, а при своем любимом не хотелось демонстрировать женские слабости. Немного разрядившись, я умылась, причесалась и вернулась в комнату. На мой немой вопрос Юрик отрицательно покачал головой, мол, не звонили. Позвонили только через полчаса. Юра выслушал информацию, положил трубку и встал из кресла.
— Зови Таню, мы едем на телевидение просматривать сюжет. Надо убедиться, что это действительно Алина.
Немного поплутав по незнакомому городу, Саша все-таки вывез нас к зданию телецентра, утыканному всевозможными антеннами. Нужную студию оказалось найти еще сложнее в немыслимом количестве коридоров и переходов. Наконец очень молоденькая, но очень серьезная девушка запустила для нас нужный сюжет и мы, почти не дыша, уставились на один из многочисленных экранов.
Сначала показали вход в приемный покой, потом сам приемный покой, где на носилках лежал довольно крупный мужчина, отвернув лицо от назойливой камеры оператора. Комментарий я почти не слушала, потому что с жадностью ловила взглядом каждого нового человека, попавшего в кадр.
— Вот, сейчас будет! — вскрикнула Таня, а я замерла.
Камера двигалась слева направо и на короткое время остановилась на фигурке молодой девушки. Это была Алька! Она с любопытством смотрела в объектив и на губах у нее играла легкая улыбка. У меня отлегло от сердца, потому что всего несколько часов назад моя девочка была жива и здорова.
— Стойте! — вдруг скомандовал Юра. — Можно отмотать немного назад?
Серьезная девушка нажала несколько кнопок и на экране замелькали кадры в обратном порядке.
— Вот, здесь. — сказал Юрик и мы все снова уставились на экран.
Камера шла по кругу, улыбалась Алька — вроде бы все ясно.
— Стоп! Вот она. — и Юра показал на женщину, которую видно было только со спины. — Ваша любвеобильная тетушка.
Я присмотрелась и тихонько ахнула. Это была Евгения Сергеевна без всякого сомнения, мне даже не нужно было видеть ее лицо. В этот момент от двери прозвучал голос.
— Девушка, будьте добры, скопируйте нам эту часть сюжета.
Мы были так увлечены, что даже не услышали, как в комнату кто-то вошел.
— Капитан Сербылев. — представился всем сразу высокий молодой мужчина в гражданской одежде. Потом он протянул руку Юре. — Это со мной вы говорили по телефону.
Мужчины обменялись рукопожатиями и капитан продолжил.
— Я отправил своих ребят к Потаповой Евгении Сергеевне, но ее к этому моменту уже не было дома. А сейчас, как я понимаю, мы поедем в больницу. — и он кивнул на экран телевизора.
— Да, спасибо, мы готовы. — сказал Юра, а строгая девушка в это время уже протягивала капитану видеокассету с записью.
Юра было открыл рот, чтобы что-то спросить, но капитан опередил его.
 
— Я уже выяснил что это за больница, так что не будем терять время.
Мы поблагодарили девушку, на что она неожиданно тепло пожелала нам удачи, и отправились к машинам. Милицейский «жигуленок» показывал дорогу нашему «джипу» и через двадцать минут мы въехали в больничный двор, а я сразу узнала двери приемного покоя, которые хорошо были видны на видеопленке.
— Марьяна, Таня! — повернулся к нам Юра. — Вы остаетесь в машине.
— Но как же? — возмутилась я.
— Это не обсуждается. — строго сказал Юрик.
— Ладно. — буркнула я, и добавила. — Только я долго не выдержу.
Любимый одарил меня красноречивым взглядом и вышел из машины. Потянулось томительное ожидание. Танька ерзала, но молчала, понимая, что нервы у меня взвинчены до предела. Я же шарила глазами по освещенным окнам больничных палат и сквозь наползающие сумерки пыталась рассмотреть лица людей, проходящих мимо машины. На крыльце появился Юра, быстрым шагом подошел к «джипу» и распахнул дверь с моей стороны.
— Марьяна, выходи. А ты оставайся. — махнул он рукой на изготовившуюся Таньку.
Юра потянул меня за собой и на ходу заговорил.
— В журнале регистрации ее имени нет и вообще нет ни одной пациентки младше двадцати трех лет. Капитан Сербылев сейчас обрабатывает дежурного врача, чтобы тот проводил нас по всем палатам. Я побоялся, что не сразу узнаю Альку, ведь я видел ее только на пленке, так что пойдем все вместе.
В этот момент мы вошли в приемный покой, где молодой капитан беседовал с пожилым доктором. Доктор был явно недоволен и мы услышали конец его фразы.
— … да и завотделением сейчас здесь, он будет неприятно удивлен, что по палатам ходят посторонние.
Капитан оглянулся на нас и сказал врачу.
— Это мать пропавшей девочки.
Мужчина несколько секунд смотрел в мои больные умоляющие глаза и наконец буркнул.
— Идемте, я сам вас провожу.
Мы шли по больничному коридору и заглядывали во все женские палаты. Заходили в них только я и доктор, причем он делал вид, что пришел справиться о самочувствии пациенток. Так мы прошли примерно восемь палат, пока не остановились у двери с надписью БОКС № 1. Врач подергал дверь, она была заперта. В это время из соседней палаты вышла медсестра с металлическим подносом в руках, на котором были разложены лекарства.
— В боксе кто-нибудь лежит? — спросил ее доктор.
— Да, девочка молоденькая. Ее Валерий Андреевич забрал.
У меня екнуло сердце. Врач посмотрел в мою сторону и снова обратился к медсестре.
— Молоденькая — это сколько?
— Да совсем еще девчонка, лет пятнадцать, наверное.
— Они могут быть только в операционной. — повернулся к нам доктор.
— Быстро в операционную. — капитан даже схватил доктора за локоть, но тот не стал возмущаться, а ринулся вперед по коридору, показывая дорогу. Медсестра проводила нас удивленным взглядом.
Операционная располагалась в другом крыле, мы практически бежали, пугая прогуливающихся по коридору пациентов.
— Это там. — доктор на ходу протянул руку, показывая на большую двустворчатую дверь.
Но я смотрела не на дверь, а на женщину, которая при нашем приближении стала медленно подниматься с диванчика. Она узнала нас и пронзительно закричала: «Нет!!!». Потом метнулась к двери в операционную и загородила ее собой, широко расставив руки и продолжая кричать.
— Не пущу! Пошли все вон!
— Господи, это еще что такое? — опешил доктор.
— Это мы берем на себя. — коротко сказал капитан и кивнул Юре.
Они вдвоем оттащили Евгению Сергеевну от двери, что сделать было совсем не просто, потому что она отчаянно вырывалась, брыкалась и выла, брызгая слюной.
— Идите скорей! — крикнул капитан доктору.
Мы вдвоем ворвались в операционную и увидели врача и медсестру, которые испуганно таращились на нас поверх марлевых повязок. На операционном столе лежал мужчина и тоже смотрел на нас круглыми глазами. Я была очень возбуждена, но подумала, что этого мужчину я уже где-то видела, а в следующую секунду вспомнила полного одутловатого человека, который обеими руками бросал землю на гроб Максима.