Мачеха (СИ)

Как ни странно, но на новом месте Алина спокойно проспала всю ночь. Не успела она позавтракать, как за ней пришла молоденькая медсестра и началась беготня из кабинета в кабинет. Алина сдала кучу всяких анализов, ее осматривали, вертели из стороны в сторону, ощупывали и измеряли. Все это было так утомительно и непривычно, что к вечеру девочка стала как выжатый лимон.
— Да, замучили тебя сегодня. — посочувствовала медсестра, когда Алина брела мимо поста. — Вон, карточка уже как распухла от всяких бумажек.
На столе лежала медицинская карта, на лицевой стороне которой было крупно выведено БОКС № 2 и стояло вчерашнее число. Больше никаких надписей не было.
«Странная какая-то карта» — вяло подумала Алька. — «Ни тебе имени, ни фамилии». Еще ей показалось странным, что весь день, в каком бы кабинете она не была, туда обязательно заглядывал доктор Валерий Андреевич. Перекидывался парочкой слов с персоналом, бодро подмигивал Альке и исчезал.
Позвали на ужин и она нехотя поплелась в столовую. Ковыряя ложкой гречневую кашу, Алина обратила внимание на дальний стол, за которым разместилось четверо мужчин в спортивных костюмах. Они громко разговаривали, чем заслужили замечание от проходившей мимо врачихи. И тут за их спинами Алина увидела вчерашнего водителя со «скорой помощи». Он сидел вполоборота и сосредоточенно жевал, но Алька его сразу узнала по рыхлым безвольным плечам и отросшим волосам на затылке.
«Вот это да!» — подумала она. — «Еще вчера он был за рулем, а теперь сидит в больничной столовой».
Наверное впервые у девочки мелькнула мысль, что жизнь человеческая иногда делает такие крутые повороты, что не успеваешь за ней уследить.
Первое же сообщение, которое Юра получил после размещения в саратовской гостинице, добавило нам тревоги. Ни Алина Максимовна Шепелева, ни Евгения Сергеевна Потапова не регистрировались ни в одной из больниц города и области. Юра связался с местной милицией, порасспросил их про угнанную машину, но никакой новой зацепки это не дало. С руля и с других поверхностей внутри автомобиля были сняты отпечатки пальцев, но толку от этого не было никакого — сравнить отпечатки было не с чем.
— Ну что ж, едем в рабочий поселок. — принял решение Юрик и мы все снова забрались в его могучий «джип».
Кроме нас троих и водителя Саши Юра взял в поездку своего оперативника Дмитрия. Это был крупный мужчина, под стать своему начальнику, но очень молчаливый. За весь неблизкий путь до Саратова он едва ли сказал три слова. Ну, да и нам тоже было не до болтовни.
До рабочего поселка доехали за двадцать минут, но зато нужный дом искали долго. Саша уже предположил, что адрес нам дали неправильный, но глазастая Танька при очередном развороте углядела маленькую аккуратную постройку, обшитую рейкой и с резными наличниками на окнах. Домик стоял на отшибе, и несведущему человеку было трудно догадаться, что он завершает улицу Добровольцев, которую мы исколесили вдоль и поперек.
Было решено, что к Евгении Сергеевне сначала пойдем мы с Татьяной, но заходить в дом не будем, а поговорим с ней на крылечке, чтобы мужчины видели нас из автомобиля. Дальше договорились действовать по обстоятельствам, но Юрик снова строго запретил нам всякую самодеятельность.
Я шла и смотрела на редкий забор, окружавший дом. Что-то в нем было не так, как будто чего-то не хватало. Наконец до меня дошло — в заборе не было ворот, а только узкая калитка, запирающаяся на деревянную вертушку. Значит, у хозяев нет машины, подумала я, гордясь своей наблюдательностью. Татьяна уже взялась рукой за вертушку, когда я схватила ее за плечо и резко потянула к себе.
— Ты чего? — удивилась Танька.
— Смотри. — кивнула я вглубь двора.
Там находилась огромная собачья будка, таких больших я еще не видела, а рядом с будкой, вытянувшись в струнку и не спуская с нас глаз стояли две крупные собаки темно-коричневой масти.
— Подумаешь. — небрежно сказала подруга и снова потянулась к калитке.
— Стой! Ты что не видишь в каком они напряжении? — зашипела я. — Собачница фигова!
 
— Да меня в жизни ни одна собака не укусила. — обиделась Танька.
А ведь правда, ни одна и ни разу. От самой Таньки животные страдали сплошь и рядом, но ей от них пострадать не пришлось. Пока. Увидев нашу заминку, Юрик поспешил на помощь.
— Ого! Серьезные собачки! — уважительно покачал он головой.
— Доберманы. — сказала Татьяна. — А точнее, доберманы-пинчеры — короткошерстные служебные собаки из породы пинчеров.
Юрик удивленно взглянул на мою подругу.
— Она знает. — кивнула я.
— И что же нам делать с этими пинчерами? — спросил Юрик.
Вопрос повис в воздухе.
И тут неожиданно возле нас очутилась молодая женщина в домашнем халате и тапочках.
— Вы к Сергеевне что ли? — громко спросила она, перекрикивая хриплый собачий лай, и не дожидаясь ответа толкнула калитку. — Идите, не бойтесь, тетя Женя дома.
Мы опасливо направились к крыльцу следом за Юрой и я перевела дух только в полутемных сенях. На стук в дверь никто не отозвался и Юрик, перестав церемониться, вошел в дом. Мы не успели даже оглядеться, как из смежной комнаты появилась Евгения Сергеевна собственной персоной.
— Ой, какие гости! — разулыбалась она, но глаза выдавали тревогу и испуг. — Танечка, и ты тут, и Юрочка! А Алиночка где, почему с вами не приехала?
— А разве она не у вас? — спросил Юра, опускаясь на табуретку возле стола.
— У меня? — удивлению тетушки не было предела. — Почему она должна быть у меня? Я вернулась одна.
— А почему уехали даже не попрощавшись? — задала я свой вопрос.
— Так подумала, чего я буду людям мешать, в семье такое горе, вот и уехала потихоньку.
— Какое горе? — резко спросил Юра.
— Как же? Кормилец помер, разве это не горе? — попыталась всплакнуть Евгения Сергеевна, но от страха глаза ее были сухими и постоянно перебегали с моего лица на Юркино.
— Почему вы думаете, что он умер? — наш частный сыщик явно старался выбить женщину из колеи.
— Как же, ведь Марьяна сказала …
— Только то, что меня вызвали на опознание в и больше ничего. — перебила я.
И тут Евгению Сергеевну прорвало.
— Не знаю я никаких ваших дел, у меня своих хватает! Если в гости приехали — милости просим, я и чай поставлю, а если с какими претензиями, то не имеете права! Я законы знаю и попрошу вас из моего дома уйти! Мне все равно кто ты, мил человек, сыщик или охрана какая, а права не имеешь! — и она гневно ткнула пальцем в сторону хмурого Юрика.
Мы с Танькой молчали и только хлопали глазами, ошалев от такой неожиданной наглости. Я злорадно подумала, что сейчас тетушке достанется от Юрика и удивилась, когда он поднялся с табуретки и кивнул нам на дверь.
— Пошли отсюда.
Мы послушно пошагали за ним, а в спину нам неслось.
— Вот и правильно, вот и идите! А то ишь ты — Алину им подавай! Девчонка может с друзьями где загуляла, а они сразу к тете Жене примчались. Адрес-то как отыскали?
Визгливые крики действовали мне на нервы и я жалобно пискнула в Юркину спину.
— Юр, мы куда?
— Все потом. — не оборачиваясь буркнул он и молча довел нас до машины, а заговорил только тогда, когда Саша вывел «джип» из проулка. — С этой истеричкой мы только время потеряем. Нужно вернуться в гостиницу и связаться с местной милицией, вот им-то она на вопросы ответит. Саша, поднажми!
Машина мчалась по загородному шоссе и скорость водитель сбросил уже почти у самой гостиницы. Мы с Юриком отправились в свой номер, а Танька ушла к себе, сказав, что придет через десять минут, но появилась гораздо раньше — запыхавшаяся и с вытаращенными глазами. Юрка как раз в этот момент договаривался с кем-то из местных стражей порядка о помощи и бормотал в телефонную трубку слова благодарности.
— Там! Там! … — заорала Танька, тыча пальцем куда-то в пространство.
— Господи, что случилось? — подскочила я к ней.
— Алька! Там!
— Минуточку. — сказал собеседнику Юра и прикрикнул на Таньку. — Говори спокойно, где Алька?!