Целитель. Том 1 (СИ)

А дальше... Я начал прикладывать руку в разных местах, тянул из парня Масло да скидывал прямо здесь же, в ванну. Со временем основная часть Масла вернется на свои планы бытия, а осадок, что останется, легко смоется водой.
Попутно мне приходилось самому делать Вдох. Настолько грязное Масло я в себя не втягивал, но тоже без примесей не обходилось. Требовалось дополнительно чистить, выделять Кровь, собирать её в Источнике и уже оттуда тратить на все манипуляции.
Действия, обусловленные суровой математикой.
Объем Источника измерялся в Каплях. Капля — это универсальная энергетическая валюта. Одной хватало на любое примитивное действие. Собрать Масло с одного участка — Капля. Провести базовую очистку — одна-две Капли. Объем моего Источника сейчас — всего десять Капель. Негусто, откровенно говоря. Будь хотя бы сотня, я бы справился в десять раз быстрее. Но сотни нет. Поэтому и работал так медленно.
Проблема в том, что здесь как с физическими упражнениями. Одну Каплю потратить — это для меня сейчас как пару раз отжаться. Также замечу, что многое зависело от контроля и чистоты Крови. Чем они выше — тем меньше затраты. С контролем у меня всё было хорошо. С чистотой — так себе. От силы одна десятая часть к тому, что я привык. Без обетов, клятв и тренировок — на лучшее и надеяться не стоит.
Поэтому эффективность моя оставляла желать лучшего. У Петра по всему телу сгустки Масла ощущались. Пока с ними разобрался, сам весь взмок. Руки дрожать начали, внутри тела всё пылало. Типично, когда слишком большой объем силы через себя пропускаешь.
— Всё, хватит с тебя, — сказал я щекастому, который отрубился.
Но не тут-то было. Я руки помыл, с мылом. Сам умылся. Отдышался немного. На кухню сходил и нагло влез в холодильник Петра. Сыра навернул, мяса копченого. Деликатесы, но сейчас не до полумер. Воды напился так, что булькать начал. И вот после этого пошёл к Петру. Его кормить прямо сейчас не надо, а воды напиться — да, крайне желательно.
— Просыпайся, — похлопал я его по щеке.
— Олег? — хрипло ответил он. — Что происходит? Почему я голый? — дошло до него.
— Пей, — потребовал я. — Если проблеваться захочешь...
Петя с задачей справился раньше, чем я договорил. Чистка организма-то на всех уровнях происходит. Что-то я напрямую вывел, через кожу, а что-то вот так выходит. Его ещё скоро в туалет потянет.
— Силы вылезли есть? — спросил я.
— Не знаю... Что со мной? — промычал он невразумительно.
— Ясно. Пациент скорее жив, чем мертв. Тогда...
Я взял лейку, включил воду и принялся поливать Петра. Тот на это возмущаться начал, но быстро успокоился, когда рассмотрел, насколько грязные потеки с него смываю.
— Полотенце, — протянул я ему. — Срам свой прикрой и выбирайся.
— Может, выйдешь? — растерянно и смущенно спросил Петр.
— Чтобы ты тут навернулся и шею сломал? Вылезай давай, — потребовал я.
Тем самым тоном, которым целители разговаривают с ранеными. Петр заткнулся и сделал, что говорят. После чего я его до спальни довёл, водичку рядом поставил.
— Если в туалет потянет, не ленись, сразу иди. Или потом простыни стирать придётся, — пошутил я.
— Что это было? — когда Петр прилег, он облегченно выдохнул.
— Один идиот изображал из себя великого героя со сковородкой. Другой, умный и талантливый, парень тащил его тяжелую тушу на пятый этаж и в чувство приводил. Завтра как новенький будешь. Работу не придётся пропускать.
— И после этого я должен поверить, что ты обычный кочевник? — спросил он, смотря на меня из полуприкрытых век.
— Кочевник — это жизненная философия, а не стиль жизни. Спи. Тебе отдыхать нужно.
Спорить Петр не стал. Как и ответы требовать. За что я ему отдельно благодарен. Потому что сил стоять не оставалось. Доковылял до дивана да развалился с удовольствием. К себе прислушался и хмыкнул удивленно. Источник вырос до одиннадцати Капель.
Хоть смейся, хоть плач.
В прошлой жизни у меня было за две тысячи Капель, уровень старшего мастера. Когда мои соратники отдали свои жизни — стало под десять тысяч. С этой силой я троих королей уложил, а на императора уже не хватило. Что уж говорить о боге. Получается, мне нужен Источник… А кто его знает.
 
У нас ведь тоже свои боги были. Как и Служители. Все погибли. Поэтому сколько мне сил нужно — только предстоит узнать.
В любом случае много.
А у меня одиннадцать Капель всего. Не тысяч, а единиц. Долгий-долгий путь мне предстоит.
Ещё и способности засветил. Но жалеть не буду. Это было бы против всей моей сути, не помочь Петру. А раз так, то и смысл об этом думать? Завтра день будет, а там посмотрим, как карта ляжет.
 Глава 7 
Петр смотрел на меня изучающе, медленно жуя сосиску. При должном воображении можно сказать, жевал он её зловеще.
— Что? — спросил я, расправляясь со своей сосиской.
Думал, проспит в этот раз, но Петр кремень. Встал четко по расписанию, завтрак приготовил, стол накрыл.
— Ты кто такой? — спросил он.
— Олег.
— Я не про имя.
— А я не знаю, что у тебя там на уме. Какой вопрос, такой ответ.
— Тебе сколько лет?
— Шестнадцать, — не стал врать я.
— Шестнадцать… — эхом повторил он. — А ты вчера смог очистить меня, при этом не убил и сделал так, что чувствую я себя хорошо. Вместо того чтобы валяться в горячке пару дней.
— Думал, ты немногословен, а тут вон какая речь, ещё и наблюдательность недюжинная, — ответил я, показывая недовольство.
Не нравилось мне, что Петр так вокруг да около ходит. Спроси прямо, получишь прямой ответ. К чему сложности?
С утра я тоже встал по расписанию. Просыпайся Петр на полчаса раньше, узнал бы, что мои занятия отжиманиями не ограничиваются. Я полноценный комплекс упражнений делал. И на развитие тела, и на энергетику. Действия, не требующие серьезных умственных усилий, давно отработанные до автоматизма. Поэтому время на свежую голову обдумать случившееся у меня было.
— Откуда такие навыки? — родил он вопрос.
— Такие — какие? — хмыкнул я, но дальше вилять не стал и выдал подготовленную легенду: — Жизнь заставила, вот и научился. Ты же тоже в свои годы как-то поваром стал.
— Целительство — это несколько другое.
— Да? — спросил я, приподняв бровь. — Суть у всего одна. У тебя — талант. У меня — талант. Вот и всё.
— Теперь хотя бы понятно, почему ты на лечебницу нацелился.
Сказав это, Петр закинул в рот остатки сосиски, быстро задвигал челюстью и проглотил. Встал, прошёл к комоду, открыл ящик, оттуда взял фотографию. Значит, фотографии всё же были, просто спрятаны.
— Это моя бабушка, — выставил он фотографию старушки передо мной. — Авдотья Павловна. Целительница известная. Долго заведовала лечебницей Вальсики, куда ты попасть захотел.
— Ого, — удивился я, что так удачно на её внука попал. — Совпадение любопытное, но что ты хочешь мне сказать?
— Чтобы ты меня за дурака не держал. Что такое очищение, я прекрасно знаю. Из десяти целителей один умеет его делать качественно. Остальные либо не умеют, либо самые простые отравления снимают. А ты, кочевник шестнадцати лет, сделал то, что большинству не под силу.
— О как, — задумался я.
Как тогда человечество и все адепты не передохли с такой статистикой? Это при их-то готовности использовать грязное Масло.
— Может, ты сам княжеский сынок, а? — спросил Петр без юмора.
— Ты вчера, когда в туалет бегал, головой не приложился? Или княжеские сынки выглядят как я? Может, не знаю чего?
— Тогда я не понимаю.
— Так, а что тут понимать. Сказал же, талант, — развёл я руками.
— Это не тот талант, которым раз — и пользоваться можно. Серьезно учиться требуется. Куда серьезнее, чем повару.
— Не знаю, что тебе сказать. Попрошу только, не болтай об этом, ладно?
— Тебе есть от кого скрываться? — сразу напрягся он.
— Петр, у тебя фантазия слишком не в ту сторону работает, — в сердцах сказал я. — Свободу я люблю. Не хочу, чтобы меня на привязь бояре посадили. Что-то мне это кажется теперь очень вероятным, после твоих слов про статистику среди целителей. Есть ведь такой шанс?