Целитель. Том 1 (СИ)

Поэтому, говоря, что мне не понравился парень, я имел в виду вовсе не угрозу, которую он представлял, не его самоуверенную рожу, а футболку.
Должен сказать, что местные гопники одевались со вкусом. Конкретно этот парень был одет в черное пальто со стоящим воротом, такие же темные брюки и кожаные ботинки. Волосы его были черны и зачесаны назад, по бокам — выбриты. Но, как и сказал, не понравилась мне именно футболка, которую он носил под пальто. То сейчас было на распашку, что добавляло небрежности в общий вид.
Футболка белая, с черным черепом на всю грудь. Уродливым, с пустыми глазницами, с оскалом.
Для меня эта футболка была как личное оскорбление. Довольно носить на себе символику смерти… Кулаки зачесались у меня моментально.
— Чего надо? — спросил Петр, останавливаясь.
Я рядом с ним встал. Любитель черепов к нам подошёл, остановился в трех шагах. У него за спиной двое остались. И ещё двое, те, что за нами шли, в арке встали, перекрыли нам путь к отступлению. Или просто окружили, потому что отступать от дома как-то не имело смысла.
— Слухи дошли, — ответил парень, — что на тебя красильщики напали.
— Как напали, так и отвалили, — безразлично ответил Петр.
— Так ещё нападут, — проникновенно сказал парень. — Пока ты не определишься, Петя. Давай к нам, а? По-хорошему ведь прошу. Заткнем этих красильщиков, да и правобережных тоже. Повеселимся как следует. Ты ведь раньше отжигал, а сейчас совсем скучным стал.
Как интересно. Так, значит, раньше Петр тоже подраться любил и местные банды его на свою сторону перетягивают?
— Слушай, Казим, — заговорил Петр. — Я ведь понимаю, что ты не сам сюда пришёл. Может, просто отвалишь? У меня, в отличие от вашей шелупони, нормальная работа. Устал, знаешь ли.
— Так я ведь и по-плохому попросить могу, — гадко усмехнулся любитель черепов. — Босс разрешил. Тем более у тебя вон новый друг появился, — кивнул он на меня.
Опасность сзади я почувствовал, но ничего сделать не успел. Вмиг схватили, ткнули кулаком под ребра да к стене ближайшей кинули. Парень, на голову выше меня, локтем горло прижал и придавил к стене, фиксируя.
— А хочешь, Петя, — услышал я елейный голос, — мы его ножиком ткнем и скажем, что это ты его? Двор твой. С парнем тебя все видели. Он ведь не отсюда. Мало ли что случилось. Городовые долго разбираться не будут.
— А хочешь, Казим, — в тон ответил Петр, — я вам сейчас башки-то дурные поотрываю да в реку тела скину. Городовым скажу, что так и было. За вас, паскуд, они тоже впрягаться не будут.
— Силенок-то хватит? — с насмешкой спросил малолетний выпендрежник.
И снова парням своим кивнул, чтобы его план воплотили. В смысле, нож в меня воткнули. Тот, кто держал, исполнить и собрался. Медленно так. Лезвие блеснуло, показал мне, перед лицом поводил. Попугать решил.
Я и испугался. Не, вдруг правда убьют? Все планы нарушат. А значит, нельзя, чтобы во мне незапланированные дырки сделали. Я ведь не ножа испугался. А обещания старые не выполнить.
Петя тоже угрозой проникся. Как у него в руке сковородка оказалась — не уследил. Да и не был уверен, что он её таскает. Пальто у него широкое, как-то хитро прятал.
То, что Петр также Вдох сделал, я скорее почувствовал, чем увидел. Зато успел разглядеть в деталях, как в лучах фонарей сковородка заблестела. Не ожидал, что он оружие усиливать умеет.
Всё действо в секунду уложилось. Достав то ли оружие, то ли орудие, Петр любителя черепов и приложил. Тот руки выставить успел, но снесло его. Метров на пять откинуло. Аккурат между двух парней у него за спиной пролетел. Споткнулся и покатился по асфальту, быстро вскочив.
О странностях происходящего и дальше думать времени не было. У меня тут свой бой намечался. Зря этот парень так близко к целителю подошёл. Пусть сил у меня кот наплакал, но и этого хватит гадость сделать. Без всяких затей я пятерню растопырил, да в живот гаду пальцы вбил. Провернул, устраивая его внутренним органам встряску. Парня мигом скрутило. А я ему ещё и ногой в пах добавил. Хотел в живот, но не дотянулся. Руку с ножом второй рукой перехватил. Ещё немного силы направил и смог оружие выбить.
 
— Он мой! — прокричал разозленный любитель черепов.
Как вскочил — это я видел. Как разделяющие метры проскочил — отвлекся и пропустил. Как его подельники замерли и в сторону отошли, пропуская парня — уже разглядел. Он мимо них пронесся и… Петя сковородку метнул.
Прямо в лобешник попал.
Честное слово, звон раздался. Парень вокруг своей оси оборот сделал, приложился зыталком об асфальт. Если у него не будет черепно-мозговой — я очень сильно удивлюсь.
Впрочем, ненадолго. Парень почти сразу попытался подняться. На свету его лицо Маслом заблестело. Тоже Вдох делал, да не чистой Крови, а грязного Масла. Ещё один самоубийца.
Петя на этом не остановился. Руку выставил и сковородку обратно притянул. Между его рукой и оружием нить Масла натянулась. Ого, какие трюки знает.
— Это что тут происходит?! — раздался гневный голос из окна верхних этажей. — Что удумали, мерзавцы?! — сокрушалась какая-то старушка. — Щас городовых вызову! Я вас всех запомнила! Клумбы мои топтать вздумали, сволочи!
Стояли мы под аркой, до клумб было далеко, но это старушку не смущало. Я попятился, контролируя, чтобы оставшийся на ногах парень, находящийся рядом, ничего не сделал. Тот, кого скрутило, так и валялся. На четвереньки смог встать. Когда на него посмотрел, парня наконец-то прочистили. Прямо на ноги своему другу стошнило. Но тот успел отскочить, заодно и от меня отдаляясь.
На этом битва и кончилась. Парни схватили своего лидера и потащили. Того, кто проблевался, тоже забрали.
— Спасибо, Марья Павловна, — сказал Петр, когда одни остались.
— Да ничего, Петенька. Опять гады беспокоят?
— А, мелочи, — отмахнулся парень. — Я к вам на днях зайду? Баночку варенья особого занесу.
— Если особого, то заходи, — саму старушку я не видел, но лукавство в её голосе различил.
Весело они тут живут. Дружно.
— Идем, — тихо добавил Петр уже мне. — Только нож забери. У нас тут дети живут. Найдут ещё...
Я быстро смотался за ножом. Тот на асфальте валялся, быстро нашёл. Когда вернулся, Петр стоял в подъезде, прислонившись к стене.
— Скажи дядь Боре, что три дня отлежусь. Он поймет, — сказал Петр, тяжело дыша.
— Дурак ты, Петя, ох дурак.
— Не понял... — качнул он головой. — Надо было дать им тебя порезать? Они могут. Совсем отбитые.
— Идем, — не стал я ничего объяснять и плечо подставил.
Петр отказываться не стал. Повис на мне основательно. В нем килограмм девяносто, а то и все сто. А во мне — шестьдесят. Так он ещё и Масла под самую завязку Вдохнул. Нести эту тушу, которая то и дело пыталась соскользнуть, — та ещё морока. Тяжелее, чем вся битва.
— В ванну залезай, — скомандовал ему.
— Зачем? — вяло спросил Петр, который уже ничего не соображал.
— В ванну. Залезай, — надавил я голосом. — А то полы сам потом мыть будешь.
В этой короткой драке я понял четыре вещи. Первая — Петр умеет делать сознательный Вдох и использовать это в драке. Вторая — он как минимум умеет насыщать оружие Маслом. Третья — он также умеет загущать Маслом. Четвертая — он хронический идиот со склонностью к самоубийству.
Ну а сейчас, после его слов про три дня на оклематься, я сделал закономерный вывод — ситуация для парня типичная.
Говорю же, самоубийца.
То, что с ним происходило, называлось легким отравлением или загрязнением. Если быть совсем точным, то легким отравлением по причине загрязнения. С таким же успехом он мог нахлебаться жижи из грязного болота. То, что никакой очистки парень не делал и тянул что попало, — было хорошо видно по грязным разводам на его коже.
Быть может, он и сам с этим справится. Но зачем такие сложности, если целитель уже здесь?
В ванну я Петра сам затолкал. Кое-как помог раздеться. Если неловко кому и было, то уж точно не мне. Целители всякое дерьмо в своей жизни видят. Нагота — это ещё ничего. Петя тоже слабо понимал, что происходит. Воды просил. Вода — это хорошо, но позже. Внутрь самой ванны эту тушу засунуть было сложнее всего. Но справились.