Там и Здесь. Тёмный правитель

– А хомокракенка-то сильная, – выкрикнул кто-то из них.
Девушка сдвинула изящные брови и бросила через плечо:
– Будете лезть, хвосты пообрываю.
На эту, в общем-то безобидную игру, которая в земном сообществе присутствуют повсюду, проверяя одних на альфовость, а вторых на ведомость, Десмонд смотрел с неприкрытым интересом. Оборотни понимают только язык силы – либо ты вожак, либо идешь следом. Третьего не дано. Эта хомокракенка дала хороший отпор бесенятам, больше они к ней не полезут. Тем более, что хомокракены – существа сильные.
Тем временем девушка растолкала локтями оставшихся оборотней, которые по-детски разом показали ей длинные розовые языки, и вывалилась перед Десмондом, откидывая густые фиолетовые локоны за спину.
– Фух, оборотни придурки. Вроде учатся в приличном месте, а ведут себя, как гопники, – констатировала она и поправила длинную юбку-годе ярко-сиреневого цвета, из-под которой видны шевелящиеся щупальца. Чтобы походить на человека, она старается держать щупальца вместе, перемещаясь только на самых кончиках.
Когда девушка подняла на Десмонда взгляд, первое, что он в нем прочел – это привычный страх и настороженность. Небуланский наследник ожидал, что девица с фиолетовыми глазами сейчас попятится и, как большинство студентов, затеряется в толпе, чтобы держаться подальше.
Но, к его удивлению, девушка шумно сглотнула и вдруг протянула руку.
– Я Виолетта Спрутовская, – представилась она. – Для друзей Вита. А ты тот самый…
Она запнулась, торопливо подбирая слова. Десмонду смелость девушки с фиолетовыми волосами понравилась, он подхватил и продолжил:
– Тот самый небуланец, от которого все шарахаются.
Взгляд Виолетты проскользил по нему сверху вниз и обратно, она вскинула брови и выдохнула, даже не скрывая впечатления:
– Шарахаются? Да тебе с такой внешностью в кино сниматься. Или в журналах печататься.
Десмонду все больше импонировала её прямота и бесстрашие, он усмехнулся.
– Ты же не забыла? Я небуланец. Со мной не то чтобы жаждут общаться.
– А я хомокракен, – фыркнула Виолетта. – Поток студентов ещё формируется, я вот только прибыла. Но, кажется, я единственный представитель своего вида. Так что не надо мне про отщепенство. Об этом я могу сама написать диссертацию.
– Ну, это вряд ли, – хмыкнул наследник Небулана.
Виолетта обнажила ровные, белоснежные зубы в улыбке и засмеялась.
– Ладно, может не диссертацию. И не сейчас. Но помяни мое слово, я ещё всем покажу.
– С удовольствием посмотрю на все, что ты покажешь, – усмехнулся Десмонд, чуть обнажив в улыбке клыки, которые демонстративно удлинил.
Виолетта оценила их взглядом и присвистнула, но вслух произнесла:
– Имей в виду, небуланец, я тебя не боюсь.
– Это пока, – с притворным дружелюбием отозвался Десмонд.
Виолетта ему импонировала все больше. Прямая, красивая, бесстрашная. Ярко-фиолетовые волосы и глаза делают её непохожей ни на кого в этой академии. Но, несмотря на свое явное отличие от большинства студентов, не боится быть собой, хотя все-таки не до конца, иначе не напяливала бы эту уродскую юбку, которая сковывает движения.
Девушка тем временем сложила руки под грудью, выгодно её приподняв в глубоком вырезе белой блузки, и поинтересовалась:
– Ты что, меня клеишь?
– Если честно, я не совсем понимаю этого земного выражения, – сообщил Десмонд, хотя в действительности прекрасно знал, что оно означает.
Виолетта хмыкнула.
– Может и не понимаешь, но получается у тебя неплохо. Ладно, ты как, уже был на занятиях по пространственной магии? Я ещё нет, но студенты говорят – тоска.
– Это как посмотреть, – заметил Десмонд, откровенно рассматривая щупальца Виолетты, которые мило шевелятся на полу.
Девушка проследила за его взглядом и щеки её порозовели, она проговорила требовательно:
– Не прилично так пялиться. Если у меня вместо ног щупальца, это не значит, что…
– Да мне нравится, если что, – прервал её тираду Десмонд и, пока Виолетта, изумленная этой информацией хлопала сиреневыми ресницами, он указал на один из щупалец, у которого кончик безжизненно висит. – А с этим что?
 
Щеки Виолетты запунцовели еще сильнее.
– Травмировалась.
– Где?
– Вчера у Молота Бревнобоя на физподготовке, – сообщила она нехотя.
– И все равно пришла на занятия? – впечатлился Десмонд, он уже привык, что земляне берут больничные и отгулы при любом чихе. А тут целый вывих, хотя он с трудом представлял, как можно вывихнуть конечность, в которой нет костей.
– Я собиралась прогулять, – призналась она.  – Точнее, взять официальный отгул. – Виолетта чуть приподняла край юбки и продемонстрировала повисший кончик травмированного щупальца. – Бревнобой на физподготовке вчера лютовал. Но мне так скучно было сидеть в комнате, что решила прийти. Остальные-то щупальца работают.
Десмонду все больше нравились её решительность и твердость характера. Виолетта Спрутовская тоже своего рода изгой, но совершенно не обращает на это внимания.
– Ну что, ты идешь или как? – поинтересовалась она, направившись к дверям аудитории, и, не дожидаясь ответа добавила: – Давай повыше сядем? Сегодня вроде половина занятий – лекция. Скука смертная.
– Мне вообще-то нравится учиться, – заметил Десмонд. – За этим я сюда и прибыл.
Виолетта закатила глаза красивого фиолетового цвета и отмахнулась, поправив белую блузку с глубоким вырезом.
– Ой, не будь занудой, – сказала она. – Спорим, ты из тех, кто уже прочитал все фолианты по пространственной магии из разрешенных студентам?
Губы Десмонда тронула едва заметная улыбка.
– Не без этого, – согласился он. – Но я желал бы большего.
Глаза Виолетты лукаво сверкнули, она прищурилась со словами:
– Не говори девушкам таких вещей. Они звучат двусмысленно.
– Должен же я как-то компенсировать свои заблокированные способности, – пожимая плечами, отозвался Десмонд. – Пойдем-пойдем. Аудитория открылась.
В дверях царило столпотворение. Пока они протискивались через арку, Десмонда за плечо задел рослый и крепкий парень с темно-русой шевелюрой, который наследнику почему-то сразу не понравился.
Тот заметил, что  зацепил его и расплылся в такой дружелюбной улыбке, что Десмонду стало не по себе – злиться нужно за дело и когда нет раскаяния. А этот слишком виновато улыбается.
– Прости, дружище, – проговорил незнакомый студент так миролюбиво и мягко, что Десмонду стало ещё больше неприятно из-за собственных ощущений. – У меня очень широкие плечи, не всегда помню об этом. Не серчай.
То, что этот детина не испугался его, уже о многом сказало. Десмонд нахмурился, но ответил:
– Все в порядке.
А когда тот раскланялся и поспешил протиснуться на первые ряды, верховный альп спросил у Спрутовской:
– Кто этот тип?
Она вытянула шею, выглядывая на головами.
– Где? А тот качок с русыми волосами? Это тоже из новоприбывших. Со мной в ладье летел. Садился где-то в Карачарово. Его друзья провожали и подруги. Все махали ему платочками и кричали «Мил-мил», возвращайся к нам.
– Мда, – многозначительно протянул Десмонд.
– Да он правда очень милый, – попыталась оправдать рослого детину Виолетта. – Всегда обходительный, куртку подаст, дверь придержит. И красивый, вообще-то.
Это известие Десмонда почему-то тоже не обрадовало.
– Почему ты тогда идешь со мной, а не с этим красивым, обходительным и накачанным? – поинтересовался он.
– Ты небуланец. С тобой интереснее, – уверенно сообщила Виолетта.
– Надо же.
Войдя в учебное помещение в виде большого амфитеатра с концентрическими деревянными партами и приличных размеров площадкой в середине, Десмонд все-таки поддался на уговоры новой знакомой. С Виолеттой они забрались на верхние ряды, куда садятся обычно те, кто не готов к занятиям.
Спустя несколько минут после того, как студенты расселись, в аудиторию вошел преподаватель, Орфей Сократис. В светлой тоге, закрепленной на плече, он напоминал персонажа из местных мифов о древних греках.