Улей. Книга 3 (СИ)

— Кто тебе платит, Макс? — прощупываю границы его болтливости.
— Что, прости? — замешательство он изображает вполне достоверно.
— Кто оплачивает расходы? — конкретизирую вопрос.
— Это конфиденциальная информация. Я не имею права ее разглашать.
Итак, границы все-таки имеются, хотя на другой ответ я особо не рассчитывала.
— Ты работаешь в спецслужбах? — предпринимаю вторую попытку выудить полезную информацию.
— Нет, — он открыто улыбается. Ага, так я и поверила. — Но у меня есть связи в различных структурах, иначе тебя бы мне не доверили.
— Сколько тебе лет? — перехожу к следующему пункту сбора анкетных данных.
— Тридцать один, — ничуть не смутившись, отвечает Макс.
— Где ты живешь?
— Много где. Я подолгу не задерживаюсь в одном месте.
— Почему? Любишь путешествовать?
— Разъездной характер работы, — он разводит руками, и я невольно замечаю золотой ободок на безымянном пальце правой руки. Кольцо без изысков и драгоценных камней, и очень похоже на обручальное. — А ты любишь путешествовать?
— Да…, наверное, — рассеянно бормочу я, потирая гудящие виски и окидывая собеседника еще одним внимательным взглядом. — Ты женат, Макс?
— Женат, — кивает блондин, серьезно глядя мне в глаза. — На тебе.
— Ты шутишь? — с моих губ срывается нервный смешок.
— Таким не шутят, — Он отрицательно качает головой, протягивая мне кожаную папку. — Это, чтобы не быть голословным.
— Что там? — сипло спрашиваю я, боясь заглянуть внутрь и убедиться в том, что это не дурацкий розыгрыш.
— Твой паспорт, свидетельство о браке, автомобильные права, медицинская страховка, дипломы об образовании и прочие необходимые документы, — перечисляет Макс.
— Надеюсь, ты не международный дипломат? — со злой иронией спрашиваю я.
Внутри роятся страшные мысли, невозможно не проводить вызывающие тошноту аналогии. В прошлом моя мать тоже сбежала из Улья, обрела фальшивую семью в лице Виктора Гейдена и больше десяти лет придерживалась отведенной роли благополучной жены и матери. Кронос, преследуя свои кощунственные цели, организовал ей длительный отпуск, но в действительности Мария Демори ни одного дня своей жизни не была свободна. В действительности мама никогда не верила, что из Улья можно уйти. Она искренне хотела, чтобы я выпорхнула из клетки — прямиком в объятия смерти.
Теперь я почти не сомневаюсь — Мария Демори не имеет никакого отношения к тому, что я оказалась здесь.
Но если не она, то кто? Несмотря на то, что множество фактов указывают на генерала Одинцова, я не верю, что он смог провернуть столь масштабную многоходовку в одиночку. За ним определённо кто-то стоит, и этот таинственный анонимный «друг» вряд ли действует из бескорыстных побуждений.
— Почему ты решила, что я международный дипломат? — удивленно переспрашивает Макс, отвлекая от тяжелых размышлений. Надо отдать ему должное, он спокойно реагирует на мои негативные выбросы и стоически терпит допрос. — Похож?
— Не особо. Но, возможно, в будущем.
— Версия, конечно, интересная, но я архитектор. И весьма востребованный.
— Какое у тебя полное имя?
— Ты можешь посмотреть в свидетельстве о браке, — блондин выразительно смотрит на папку, которую я упорно игнорирую.
— Не хочу.
— Ладно, — он понимающе кивает и официально представляется: — Демин Максим Игоревич.
— Я никогда о тебе не слышала, — покопавшись в закромах памяти, с подозрением смотрю на фальшивого мужа. Плевать, что написано в дебильном свидетельстве. Я знаю, что он мне никто.
— Мое имя известно только в узких кругах, — ни капли не обидевшись, поясняет Макс.
— Для чего нужен брак? — раздраженно спрашиваю я.
— Это вынужденная мера. Незамужняя обеспеченная женщина привлекает больше внимания, — приводит он свои доводы, которые мне категорически не нравятся.
— Меня заверили что прятаться не придется.
— Тебя наглым образом обманули. Загляни, пожалуйста, в паспорт, — вежливо просит архитектор Демин.
Пересилив яростное несогласие, я все-таки открываю ящик Пандоры. Удостоверение личности достаю первым. Смотрю на страницу с фото и зависаю в легком шоке. С черноглазой смуглой брюнеткой на снимке у меня нет ничего общего. Совсем ничего.
 
— Это не я, Макс.
— Это ты, — уверенно возражает он.
Решив не тратить время на бессмысленные споры, пробегаюсь по основным строчкам. Демина Диана Валерьевна. Двадцать пять лет. Родилась в Иркутске. Снова зависаю на фото. У брюнетки короткое каре, длинная шея, полные губы и родинка на щеке. Симпатичная. Даже очень, но это не я. Не я, черт возьми.
— Мне оставили имя? — замечаю единственное совпадение.
— Тебя на самом деле зовут Диана? — любопытствует Макс, но тут же осекается. — Ты можешь не отвечать.
— Я не вижу огромной опасности в разглашении имени. В России тысячи Диан.
— Согласен.
— И как ты собираешься превращать меня в нее? — задаю резонный вопрос.
— Измениться придется кардинально. Нейтральный цвет волос, прическа, частично прикрывающая лицо, темные линзы, новый стиль одежды, — воодушевлённо рассказывает Макс. — Над походкой и фигурой тоже придется поработать…
— Я против пластической операции, — перебиваю его вдохновенную речь.
— Пластика не понадобится, — «успокаивает» Демин. — Есть альтернативные способы обмануть спутниковые программы идентификации личности.
— Какие? — я поднимаю на него вопросительный взгляд.
— Микроскопические пластины с отражающим эффектом. Их помещают под кожу при помощи обычного шприца. Процедура быстрая и безболезненная. Защита стопроцентная, но, к сожалению, не вечная. Каждые полгода придется обновлять.
— Я смогу без опасения перемещаться по миру?
— Безусловно, — заверяет Макс. — Узнать тебя сможет только человек, который лично с тобой знаком, но и то не с первого взгляда.
Вытряхнув на одеяло все содержимое папки, скрупулёзно и дотошно просматриваю документы. Итак, по образованию я искусствовед, что максимально приближено к моим интересам. Диплом получен в этом году, и стажа работы наверняка нет. Это не страшно, не думаю, что мне придется за три копейки батрачить билетёром в захудалом музее, чтобы оплатить счета за этот дом, который действительно принадлежит мне, как и трехкомнатная квартира в Иркутске.
С жильем проблем нет. Идем дальше… Судя по дате в свидетельстве о браке, мы с товарищем Деминым поженились три дня назад. Мне до дрожи в пальцах хочется его порвать, но это ровным счетом ничего не изменит. Макс подсуетится и сделает дубликат.
— Молодожены, вашу мать, — с отвращением выплевываю я.
— Это всего лишь бумажка, — обратив внимание на мое ожесточенное выражение лица, осторожно произносит Макс.
— Это официальный документ, — возражаю, поджав губы.
— Да, но он ни к чему тебя не обязывает.
— Тогда зачем он нужен?
— Я уже объяснял, Диана. Брак упрощает множество задач, которыми мне придётся заниматься в ближайшие месяцы.
— Месяцы? — глухо повторяю я, уставившись на него, как на прокаженного. Демин, в свою очередь, окидывает меня долгим задумчивым взглядом.
— Это что-то личное, да? — проницательно замечает он.
— Угадал, — резко бросаю я.
— Диана, я не собираюсь посягать на твое личное пространство и лезть в твою жизнь. У меня совершенно другие задачи. Одна ты не справишься. Это невозможно по ряду объективных причин. Я здесь, чтобы позаботиться о тебе и облегчить адаптационный период, — располагающе искренне вещает Макс, но я слышу только последнюю часть.
— Знакомая песня, — морщусь от пронзившей сердце острой боли. — Где-то я ее уже слышала.
— Я не понимаю, о чем ты.
— Ну разумеется, — бормочу под нос и подавленно замолкаю.
Демин растерянно проводит пальцами по своему ершистому затылку. Ему явно не по себе, но в отличие от меня, он знал на что шел и получает финансовое или какое-либо еще вознаграждение за то, что терпит мой непростой характер. А я вместо обещанной свободы получаю мужа, который мне на хрен не сдался.