Улей. Книга 3 (СИ)

Но я жива. Я, черт возьми, жива.
— Кто отдавал приказ? — повышаю голос до сорванного крика.
— Тот же, кто направлял ракеты.
— Одинцов не мог единолично принять решение, — яростно оспариваю я.
— Это имя ты тоже должна забыть, — холодно отрезает собеседник.
— Вы… — я задыхаюсь, не в силах высказать все, что горит внутри.
— Выжила только ты, — он настойчиво вбивает в мое подсознание уже озвученную мысль.
«Я знаю, что делаю, Диана. Просто поверь мне на слово. Дэрил не станет тебя искать.»
— Мария Демори… — с трудом выговариваю имя матери. — Это всё она? Да? Вы работаете на нее?
— Я не обязан отвечать, но не хочу давать тебе ложных надежд. Я никогда не сотрудничал с Марией Демори, и в моих действиях нет меркантильного интереса, — в его голосе не отражается ровным счетом ничего, как и на словно высеченном из камня суровом лице.
— Тогда почему я здесь?
— Чтобы начать новую жизнь, — мужчина неожиданно выдает подобие улыбки.
— А вам это зачем? — агрессивно огрызаюсь я.
— Я оказываю услугу старому другу, — терпеливо поясняет он. — Кто он — тебе знать не нужно.
— Вы так считаете или ваш друг?
— Это его условие. Я связан обязательством о неразглашении, — в мужском голосе звучат металлические нотки. — Диана, я гарантирую тебе защиту и безопасность, но мое покровительство имеет четкие границы, переходить которые я не советую.
— О каких границах речь? — мертвым тоном спрашиваю я, уставившись на побелевшие костяшки сжатых в кулаки пальцев.
— Ты вычёркиваешь из памяти все, что происходило в твоей жизни до этого момента. Ты не имеешь право обсуждать с кем-либо, либо распространять секретные данные, касающееся Корпорации. Ты не станешь пытаться найти информацию о деятельности данной организации и ее руководящем составе. С сегодняшнего дня Каталея Гейден, Нина Даль, Диана Дерби и все, что связано с этими тремя личностями, не имеет к тебе никакого отношения, — жестким, не подлежащим обсуждению тоном перечисляет визитер. — Обязан предупредить, что малейшие нарушения озвученных условий будут пресечены самым кардинальным образом.
— Я должна что-то подписать? — вскинув голову, холодно смотрю в сузившиеся темные глаза. Какой бы статус не занимал этот человек, я не приемлю завуалированных угроз и двойных стандартов, а то, что только что прозвучало, невозможно интерпретировать как-то иначе. Он гарантирует безопасность и защиту, и в то же время стращает ликвидацией в случае несоблюдения продиктованных правил.
— В этом нет необходимости, — мужчина отрицательно качает головой. — Мы друг друга поняли?
Я согласно киваю.
— Отлично, — удовлетворённо отзывается он, снова делая резкий переход на официальный тон. — Я рассчитываю на ваше благоразумие, Диана.
— Правильно понимаю, что за мной будет установлена слежка? — я вопросительно вскидываю бровь.
— Поверьте, это в ваших же интересах, — на полном серьезе заверяет собеседник.
— И в чем же состоят мои интересы?
— Вы хотите вернуться туда, откуда вас с таким трудом вытащили? — задает он встречный вопрос, который, по его мнению, отвечает на мой.
— Нет.
— Тогда не мешайте.
Никак не прокомментировав последние слова, я отвожу взгляд в сторону. Мои моральные и физические силы на исходе. Диалог с безымянным покровителем размазал меня по стенке, убил, обескровил и оставил еще больше вопросов, чем было до его появления.
Я не знаю, кому обязана своим спасением, не знаю, кто отдавал приказы генералу, не знаю, удалось ли выжить Дэрилу, но уверена на миллиард процентов, что никогда не поверю в его гибель. Как Дэрил не поверил в мою, когда его пытались убедить в обратном. И я никогда не смирюсь с мыслью, что жизнь Дэрила и сотню других людей, принесли в жертву моей мнимой свободы. Если бы изначально выбор ставился с такими условиями, я, не колеблясь ни секунды, умерла бы вместе со всеми. Вместе с ним.
— Диана, у вас еще есть ко мне вопросы?
— Вы все равно на них не ответите, — отрешенно отзываюсь я. — Хотя есть один. Скажите, кто я теперь?
 
Мужчина без имени медленно поднимается со стула, привычным жестом одергивая пиджак. Тяжелый испытывающий взгляд останавливается на моем лице.
— Вы — молодая, привлекательная девушка, которой выпал исключительный, единичный шанс. Используйте его с умом, найдите собственный путь и уверенно идите к новым целям, не оглядываясь назад. Мой анонимный друг хотел для вас именно этого.
Я резко опускаю голову, скрывая набежавшие слезы. Его слова звучат гладко, оптимистично и правильно, но сейчас я не способна оценить выпавший мне единичный шанс и размышлять о каких-то новых целях.
— К сожалению, я вынужден вас покинуть, — незнакомец сворачивает затянувшуюся встречу и жестом указывает на дверь. — После моего ухода, сюда зайдет человек, который прояснит все бюрократические нюансы и поможет в решении любых проблем. Любых — означает отсутствие каких-либо ограничений. Но есть один важный момент. Он не знает, кем вы были раньше, и не стоит просвещать его в этом вопросе. Держите язык за зубами и помните, что обладаете смертельно-опасной информацией. Всего одно, неосторожно сказанное вами, слово может кого-то убить.
— Включая меня? — подытоживаю я, окинув пустым взглядом стоящего напротив мужчину.
— Диана, вы умны и выносливы. У вас непременно всё сложится так, как надо, — с этими словами безымянный гость, неторопливо разворачивается и уверенной походкой направляется к двери.
— А как надо? И кому? — ухватившись за конец фразы, бросаю ему в спину очередной вопрос, но он делает вид, что не услышал, и, не оглядываясь, выходит из комнаты.
Второй незнакомец появляется буквально через пару минут. За это время я не успеваю ни морально собраться, ни проанализировать завершившийся разговор, ни настроиться на новый.
Намеренно игнорируя очередного визитера, я бегло осматриваю незнакомую обстановку. Это определённо спальня. Просторная, светлая, с дорогой современной мебелью, минималистическим дизайном, панорамными окнами и застекленной террасой с выходом в зимний сад.
— Чей это дом? — минуя никому не нужные приветствия, коротко спрашиваю я.
— Твой, — без заминки отвечает приятный мужской баритон. Тоже говорит по-русски. Если прибавить к этому наблюдению зимние виды за окном, то можно смело сделать вывод, что меня закинули в Россию.
— Неужели? — скептически ухмыляюсь, по-прежнему не гладя сторону обладателя приятного и молодого голоса. — Не подскажешь, где находится мой дом?
— В очень тихом и живописном месте.
— А конкретнее? — подсказываю для особо одаренных.
— В пятидесяти километрах от Иркутска. Поселок новый, небольшой, но необходимая инфраструктура имеется. Рядом озеро Байкал и частный закрытый пляж. Никаких туристов даже летом. Тебе здесь понравится.
— А если нет? — повернув голову, я наконец решаюсь взглянуть на нового собеседника.
Он, кстати, и правда молод. Мой слух меня не подвел. На вскидку лет тридцать или чуть больше. Не классический красавчик, но внешними данными не обделен. Рост выше среднего, светлые, коротко-стриженные волосы, правильный овал лица, выразительные каре-зеленые глаза, небрежная щетина, обычные губы.
— Тогда я предложу тебе другие варианты, — непринуждённо улыбается блондин. Скользнув равнодушным взглядом по спортивному мужскому телу, запечатанному в обычную белую футболку и черные джинсы, возвращаюсь к насущным вопросам:
— Давно я здесь?
— Не знаю, — он задумчиво морщит лоб. — Когда я приехал, ты уже была здесь.
— Как к тебе обращаться?
— Ты можешь звать меня Макс, — белозубо лыбится блондин, плюхаясь джинсовым задом на стул, на котором недавно сидел его предшественник. Придвигается ближе и непринужденно заявляет: — Рад знакомству, Диана.
— Я пока не могу ответить тем же.
На самом деле, этот Макс не так уж плох. Выглядит безобидным, хорошо пахнет и не давит на меня своей энергетикой. Защитные инстинкты заверяют меня, что он не опасен, но я не спешу делать выводы, потому что слишком хорошо успела уяснить — в этом мире нет безопасных людей.