Ужасный Шторм (ЛП)

– Тебе меня будет недостаточно, Джейк, поэтому ты вернулся снова к наркотикам после истории с твоим отцом, появившейся в прессе. Я не знаю, чего тебе будет хватать, но точно не меня. Меня будет недостаточно, чтобы удержать тебя, как ты и сказал однажды.
– Ты действительно веришь в это? Господи, Тру! – его голос такой мощный, что я снова вынуждена смотреть ему в глаза. Его глаза такие же яростно решительные, как и голос.
– Я был слабым гребаным придурком! Это касалось меня и его – моего демона, которого я не изгнал, но никак не тебя или нас. И я обещаю тебе, что никогда больше к этому не вернусь. Потерять тебя из–за того, что я сделал, из–за наркотиков – одна из худших вещей, которая случалась со мной. Если и было время, когда я собирался их принять, так это последняя неделя, когда ты ушла. Но я остановился, Тру. Я не трогал их с той ночи и никогда не буду. Когда я чуть не утонул тогда в ЛА, мне казалось, этого достаточно, чтобы остановиться, но вышло, что это не так... потому что я не знал значение слова "умереть", пока ты не ушла. Последняя неделя без тебя... – он резко вздыхает, крепко зажмуривая глаза, – Я ничто без тебя, Тру. Ничто.
Его слова на подсознательном уровне доходят до меня, прикасаются ко мне, потому что я знаю, что он чувствует. Я чувствую потерянность, произвол судьбы... смерть внутри него.
Но как мы можем быть вместе со всеми этими проблемами, ставшими между нами? Я знаю, что не могу справиться с жизнью, которую он ведёт.
Я качаю головой.
– Я просто не знаю, Джейк.
– Я знаю, – он обнимает меня, удерживая моё лицо своей ладонью, запутываясь руками в моих волосах.
Мои эмоции возрастают до невероятных размеров, так что я сжимаю зубы, не давая слезам течь.
– Когда нам хорошо, с нами всё в порядке, Джейк. Но когда нам плохо, всё становится просто дерьмово. С того момента, как мы вернулись в жизнь друг друга, всё, на что мы способны, это причинять боль и слишком долго думать об этом, – я выдыхаю, – Я когда–то думала, что нам предназначено быть вместе, но сейчас... я не уверена. Может, мы просто хотели быть вместе, когда были детьми, поэтому мы так отчаянно хотим перенести это на сейчас. Может, наше время уже давно прошло?
– Нет, – он яростно качает головой. – Мы должны быть вместе.
Он кладёт вторую руку на моё лицо, заставляя посмотреть на него.
– Я никогда не был достоин тебя, я знаю это. Но без тебя я плохой, и если желание вечно обладать тобой делает меня эгоистом, то это только потому, что я не могу прожить жизнь, в которой не будет тебя.
Он смотрит глубоко в мои глаза, тяжело дыша. Я чувствую, как дрожит его рука на моей кожи.
– Выходи за меня замуж, – говорит он, не задумываясь.
Каждая унция воздуха со свистом вылетает из меня, тысяча мыслей разбегается в моей голове. Убирая руку с моего лица, Джейк тянется к карману своих джинсов и достаёт кольцо.
Кольцо.
Я смотрю на него, широко распахивая глаза.
– Я купил его перед тем, как мы уехали из Парижа.
Это розовый бриллиант, на который я смотрела в "Тиффани" тем вечером, когда он купил мне медальон.
– Н–не могу поверить, что ты купил его, – я хватаю ртом воздух.
Он держит кольцо между нами.
– Я знал, что попрошу тебя стать моей женой с той секунды, как ты вошла в номер и вернулась в мою жизнь. И когда я увидел тем вечером, как ты смотрела на это кольцо, я знал, что оно принадлежит твоему пальчику. Я ждал подходящего момента, чтобы сделать предложение. Я знаю, сейчас не очень романтично или идеально для предложения, – он смотрит на тусклую бетонную обстановку, – Но сейчас единственный момент, когда я могу потерять тебя навсегда. Поэтому спрошу снова… – он делает глубокий вдох, – Труди Беннет, я люблю тебя больше любых текстов песен, которые я когда–либо написал, или любых слов, которые я когда–либо говорил. Я всегда любил и всегда буду любить тебя. Ты выйдешь за меня замуж?
Я смотрю на него и не могу произнести даже слово.
Мой лучший друг. Мой любовник. Моя жизнь. Да, он – моя жизнь. Всегда был ею, несмотря на все годы, что мы были вдалеке. Джейк – всё, о чём я думаю, всё, что я вижу в своём будущем. И попытки, когда я боролась с ним из–за собственных опасений, боялась причинить себе боль, никогда не ранят сильнее, чем жизнь без него. Теперь я это вижу.
 
В конце концов, я следую за сердцем к нему, потому что он – моё всё.
Однажды Джейк сказал на сцене, что Джонни самый ужасный из их шторма и теперь я вижу, что Джейк – мой ужасный шторм. Он разрушительный и сложный, но никто его не знает, как знаю я или буду знать. Я нужна ему. Он – мой шторм в затишье. И это то, что я собираюсь делать остаток своей жизни.
– Скажи что–нибудь, Тру, пожалуйста. Ты убиваешь меня, – он нервничает, его грудь тяжело поднимается и опускается, – Скажи, что угодно, только не "нет". Не говори "нет". Просто скажи мне, что нужно сделать, чтобы ты сказала "да", и я сделаю. Потому что без тебя больше я не проведу и секунды.
Я поднимаю руку и касаюсь его лица, поглаживая пальцем кожу, пытаясь стереть его страхи и потерянность в глазах, единственное, что я все еще вижу. Затем я улыбаюсь.
– Тебе не нужно ничего делать. Да, я выйду за тебя.
На его лице расцветает самая огромная улыбка, которую я когда–либо видела, полностью отражающая мою. Обожание в его глазах только для меня.
– Правда?
– Да.
Я поднимаю левую руку для него и смотрю, как он берёт её и надевает кольцо на палец. Бриллиант слишком большой для моей руки. Продолжая держать мою руку в своей, Джейк поднимает её и целует кольцо на моём пальце. Я больше не могу сдерживать свое счастье, оно разрывается во всей своей красе, и я обнимаю его и крепко целую, вкладывая в этот поцелуй чистую любовь, которую испытываю к нему.
– Я так тебя люблю. – говорит он напротив моих губ, – Я никогда не подведу тебя, малышка. Клянусь. Я сделаю тебя счастливой.
– Я знаю. – выдыхаю я, – Я знаю.
– Кхм...? – Я слышу голос из–за спины Джейка, и отстраняясь, вижу ухмыляющегося Тома.
Джейк поворачивается, притягивая меня к себе, не желая отпускать ни на секунду.
– Чего тебе? – раздражённо говорит он Тому.
– Ну, Ромео, нам всем просто интересно, есть ли вообще шанс затащить тебя обратно на сцену сегодня? Потому здесь двадцать тысяч злых фанатов, – он указывает через плечо, – которые ни хрена не могут понять, почему ты свалил со сцены как сумасшедший в середине песни. И, видимо, моё исполнение не такое милое, как у тебя, так что, думаю, начнётся гребаный бунт, если ты сейчас же не поднимаешь свою задницу на сцену и не извинишься.
Смеясь на Томом, я скольжу руками в задние карманы джинсов Джейка.
– Тебе лучше закончить концерт, – улыбаюсь я ему.
Он неохотно смотрит вниз на меня.
– Они заплатили хороши деньги за то, чтобы услышать тебя, детка. Ты обязан спеть на бис. Я буду ждать тебя здесь, когда закончишь. Я никуда не уйду. Помни, я обещаю. Я теперь твоя навечно, – я вытаскиваю руку и показываю ему кольцо.
– Навечно, – вторит он, убирая пряди с моего лица, и снова целуя в губы, – Пошли, дадим людям то, за чем они сюда пришли.
Он уже начинает двигаться, когда я спрашиваю его.
– Ты всё ещё собираешься петь "Боль"?
Я не хочу, чтобы он делал это. Я хочу, чтобы он оставил эту песню позади. Я хочу, чтобы мы оба начали всё сначала. Джейк охватывает мою шею руками, пальцами касаясь лица, и наклоняет голову в сторону. Я вижу вспышку воспоминания и юмора в его глазах, когда он качает головой.
– Думаю, мне нужно другое название песни, и я подумал... не знаю, – он сжимает губы вместе и его брови сходятся, – А что на счёт... "Я не способен не испытывать удовольствие"?
Я усмехаюсь, чувствуя знакомое притяжение и тепло в животе, вспоминая, что мы делали ночью, когда закончили разговоры.
– Хм, – я делаю лицо, словно обдумываю что–то, – Ну, я должна буду подумать, что могу с этим поделать.