Время для жизни 2 (СИ)
«Вот и стоим… щелкаем курками! Хорошо, что у меня таких занятий в Доме Красной армии Красно-Сибирска было — не один и даже не десять часов. Там… наверное к сотне, если не больше, часов таких занятий было!».
Его уверенное владение оружием уже привлекло внимание инструктора:
— Где занимался? — внимательно глядя на действия Косова, спросил, подойдя сзади, преподаватель.
— В стрелковом кружке Дома Красной армии Красно-Сибирска! — ответил Косов, не прерывая занятия.
— Ага! Знаю там людей! — краем глаза Иван заметил, как инструктор кивнул, — У кого занимался? У Квашнина?
— Сначала у Квашнина, потом — у Лазарева! — ответил Косов.
— Ну да… школа видна! Уверено пользуешься. Только… я заметил — чего ты иногда дергаешься… левой рукой к револьверу тянешься?
Косов опустил револьвер вниз, к ноге, потом — вложил его в кобуру, и повернулся к преподавателю:
— Да это… мы с Лазаревым отрабатывали стрельбу в движении. А там… стойка другая — двуручный хват. Вот… по привычке, тащ инструктор!
— Ага! Вон оно чего! Я так-то от кого-то слышал, что вроде как в Красно-Сибирске один инструктор разрабатывает новую систему подготовки стрелков. Но ни самой методички, ни чего другого — до сих пор пока и не увидел. А ты… значит, с Лазаревым занимался, да? — задумался препод.
— Так точно! Тащ капитан! — преподавателем был именно тот капитан Кравцов, который и встречал его в первый день приезда в училище, и который потом — так здорово выступил с показательным выступлением — фехтование на штыках.
— Ага! А как долго ты с Лазаревым занимался? — продолжал расспросы Кравцов.
— Так… в феврале у нас занятия в кружке у Квашнина закончились. Вот с февраля… ага… и до июля!
— Ни хрена ж себе! Полгода?! С чем занимались? — воодушевился капитан.
— «Наган», ТТ, пробовали Хай Пауэр и Кольт, еще — ВИС, тридцать пятый. Но — все заграничные — очень немного… с патронами, сами понимаете, было — небогато!
— М-да… да тебя, курсант, самого можно инструктором назначать! Полгода с «коротким стволом» — да у нас не все курсанты столько занимаются! Не говоря уж про командиров… и тем более — политработников! Ну… я имею в виду — из тех, которые военные училища не заканчивали! — добавил капитан.
Потом Кравцов задумался, и спросил:
— А что там за новая система? Можешь показать?
— Могу, тащ капитан. Только… уже полгода не занимался. С июля, если быть точным! Сами понимаете… навыки… их же постоянно поддерживать надо.
— Это так! Согласен. Ну… хоть что-то покажешь и то — хлеб! Интересно же знать, что нового в этом деле появляется!
— Согласен, тащ капитан! Только… когда? Не на занятиях же?
— Да, на занятиях… и так времени не хватает. Знаешь… я подумаю! Так… первый взвод второй роты, правильно?
— Так точно, тащ капитан!
— Ладно… выберу время… чтобы не мешать никому. Оповещу тебя! Тут, наверняка, еще кто-нибудь из преподавателей-инструкторов заинтересуется… В общем — договорились! Жди, вызову!
— Только… тащ капитан! У меня… встречная просьба есть, если разрешите…, - замялся Косов.
— Да? Ладно… давай просьбу, курсант! И не мнись ты, как девочка-целочка! Излагай!
— Я вот тогда… на спортивном празднике, видел, как вы на показательных выступлениях… винтовкой фехтовали. Нельзя ли тоже… поучиться у Вас.
— М-да… я не против! Но! Вот у Вас сейчас начнутся занятия по тактике, в том числе — по штыковому бою. Надо сначала вам азы поставить, а потом уже… если желание останется — поговорим!
Тут Косов увидел, как его приятель Степа «семафорит» ему верхними конечностями.
— Только, тащ капитан… нас двое будет. Я и сержант Ильичев. Если Вы не против?
— Ильичев, говоришь? А чему мне учить сержанта Ильичева? Вон он как… на Хасане выступил — медаль на груди! Скольких на штык взял, сержант? — повернулся к Степе Кравцов.
— Троих, тащ ктан! Только там… больше с перепугу было, чем по уму, да по навыкам! — отрапортовал Степан.
— Да? Ну вот… не врешь — уже хорошо! — Кравцов хлопнул сержанта по плечу, — Согласен! Пусть будут двое. Но! Повторяю — не раньше, чем пройдете базовый курс штыкового боя! То есть… не раньше весны, понятно? Да и вообще… там, по результатам прохождения курса… у вас зачеты будут и соревнования. Так что — отбор в команду училища производить все равно будем. Или вы не знали, что по фехтованию… по штыковому бою — окружные соревнования проводятся? Нет? Ну вот — знайте! В общем… надо постараться.
Как оказалось — оружейка была и у них в роте. Просто Косов этого не знал.
«А все мимо этих дверей проходил и голову ломал — чего там, за этими дверями? Думал — может пожарная лестница, или там… запасной выход?».
Как оказалось, за этими дверями расположен и выход на пожарную лестницу, и вход в ротную оружейку. Косов поймал себя на невнимательности — такое большое помещение выпало из имевшегося в голове плана расположения роты? Ну да, до момента закрепления и выдачи оружия — туда особо никто и не заходил, просто не зачем было. Но — за вечер навели порядок.
Сама оружейка представляла собой единое помещение с деревянными пирамидами вдоль стен. В эти пирамиды и были составлены винтовки роты. В углу еще имелся небольшой металлический шкаф с полками, где размещалось оружие командиров — восемь «наганов» и два «тэтэшки». Посредине помещения имелось несколько больших деревянных столов для чистки оружия.
«Сколько было потрачено времени для написания бирок?! Писец просто! И сюда, в оружейку; и в спальные помещения — на тумбочки, большие металлические вешалки; и в каптерку — на полки и опять же — вешалки!».
Еще Косов поймал себя на мысли, что вот в милиции в будущем — оружейки разгорожены решетками — выдачу оружия ведет только ответственный за оружие или дежурный, в само помещение для хранения оружия всем подряд — хода нет. Но здесь — все по-другому. Иначе — как по тревоге личный состав поднимать? Пока один дежурный всей роте оружие выдаст — часа полтора времени пройдет!
Их уже несколько раз поднимали ночами по тревоге — тренировали! Сначала — без оружия. Тоже — то еще мероприятие… Подкинут батальоны, построят на плацу, проведут проверку личного состава, потом — доклад командиров руководству. Потом — проверка форменного обмундирования, как успели курсанты облачиться и подготовиться к возможному выдвижению за пределы училища. Часа полтора все это длится! Потом — топай, курсант, досыпай…
После закрепления оружия и размещения его в оружейках рот — курсанты по тревоге обязаны были получить оружие. К проверкам обмундирования, добавились проверки оружия. Еще время кидай… за счет сна. Постепенно «курков» выводили на два вида потребности — потребность пожрать, и потребность — поспать! Все остальное уже казалось — несущественным, необязательным, без чего и прожить-то — можно!
Все это было — довольно привычно для того еще — курсанта Елизарова, из будущего. Но привычным оно было только в голове! А вот физически было — сложно! Хорошо еще, что по мере вникания первокурсников в жизнь училища, эти ночные внезапные тревоги, стали — «внезапны» только на бумаге! Кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал… Кому-то шепнул приятель из другой роты. Так что, о том, что сегодня будет «внезапная» ночная тревога, стали узнавать заранее.
«Товарищи курсанты! Сегодня, в два часа тридцать минут состоится внезапная! ночная тревога! Командирам рот, взводов, их заместителям и помощникам, а также — отделенным командирам — подготовить списки личного состава, а также списки внезапноотсутствующих! С последними — будем разбираться сурово! Предупредите товарищей!» — так, бывало, хохмил Косов на построении отделения или взвода по различным надобностям, когда настроение было хорошее.
Постепенно у него стала складываться репутация «хохмача», который может и пошутить вовремя, и анекдот «травануть», и еще — что-нибудь придумать смешное и веселое. Иван вовсе не хотел такого, но… язык мой — враг мой! Когда кто-то из командиров «нес пургу», Косов это замечал, и при случае — вворачивал, разбавляя серую и тяжелую жизнь курсанта шуткой юмора или побасенкой.