Время для жизни 2 (СИ)
«Вот как служить военным, а? Все эти… времена года — ну явно не подходят военным по роду занятий! Это гражданским… погоды всякие если и мешают, то — не часто, и — не сильно! А военным? Ну что такое, в самом деле — как, к примеру, воевать при морозе минус двадцать пять? Ни окоп не выдолбить, ни марш-бросок не произвести… если не по дорогам! Снегу же — по пояс! Даже думать не хочу, как там нашим сейчас достается, под Ленинградом и в Карелии! И по радио, и в газетах — одни бравурные марши и песнопения! Статьи еще… победные. Только — конкретики — никакой! А это давно уже замечено, если ничего конкретного не пишут — значит дело… не очень-то! Если из одного, да в другое — типа — мы хорошие, а они — плохие, если клеймят супостата и прочих… ему помогающих… значит — чего-то все не так! Вот и сейчас… ничего конкретного в газетах. И на политинформациях — тоже отделываются общими фразами политруки! Ладно… не будем о грустном!
Хотя вот… зимой — плохо! Это понятно. А — весной? Когда все плывет, везде вода, сапоги… хотя — какие, на хрен сапоги! Если бойцы — по пояс мокрые? Если техника не идет, вязнет везде? Хорошо так воевать? Ни хрена подобного!
А летом… вроде и не холодно, и весенний паводок… кончился. Но! Жара! Пыль! Комары с мошками! Не… летом-то получше все же… но тоже — не айс!
А осенью? Осенью — так же как весной, только еще и с каждым днем все холоднее! Тоже не есть «гут»!
И когда прикажете военному люду — воевать? Если вся природа — против него? То жарко, то холодно! То слякотно, то вообще — сушь дикая! Вот не приспособлена природа Земли к боевым действиям! Никак!».
Так размышлял Косов, на бегу — во время утренней зарядки. Тут же как — не воюем, конечно, но тоже — погоды очень даже влияют на мироощущение курсантов. Плац во внутреннем дворе училища был огромен! Но! За ним — не менее, а то и более огромен спортгородок! Турники всякие, брусья, несколько рядом полосы препятствий. А по кругу всего этого «благолепия» — расположена широкая такая… очень хорошо выровненная беговая дорожка. Даже — не дорожка, а — дорога! Это — для того, чтобы взводные коробки в колонну по три могли бегать… и не тесно было!
Вот так… все училище… и первый… и второй курсы… а это, между прочим — около девятисот человек… повзводно! Каждый день! Периметр внутреннего двора училища… около километра выходит… может — чуть меньше! Но — ненамного! И пых-пых-пых… побежали… побежали… побежали! Иногда… то второй курс… то — первый… выводят за пределы училищного двора и вниз по склону… на берег реки Иртыш. Там сейчас никаких домов-построек… и набережной никакой — нет! Практически — чуть не до устья Омки пустота. До речного вокзала. И там — уже наверх, до улицы Республики, и вокруг училища и снова во двор. Тоже — примерно также получается! Примерно — пятерочка!
Потом… после этого утреннего кросса, училище делиться — один батальон — зарядку делает, на растяжку… наклоны там разные и прочие махи. А второй батальон — на турнички-брусья и полосы препятствий! Вся эта мутотень — около часа продолжается! И сон весь выдует, и «пропукаться» личный состав успевает. А уж какой аппетит появляется — что ты! Не располнеешь, в общем!
Тут еще какой нюанс? Косов уже не помнил толком все эти «приколы» с формой одежды на утренних зарядках в училище… Но здесь — если выше десяти градусов тепла — зарядка производится с голым торсом! От десяти тепла — до минус десяти… в нижней рубахе. Если мороз больше десяти градусов — исподнее и гимнастерка. До пятнадцати, ага! Там ко всему этому добавляется — буденовка! До двадцати градусей мороза! После двадцати — уже шинели! Но! Комплекс упражнений — не меняется! И только после двадцати пяти вся зарядка заменяется на «пешую прогулку». Ага, с опущенными наушниками! Но… есть среди дежурных командиров по училищу ряд «юмористов», которые пешую прогулку чередуют с бегом трусцой. Стоит такой… Петросян у беговой дороги, внутри круга и командует первой роте… негромко так… «бегом — марш!» … и все! Побежали, побежали, побежали! Сначала роты сбиваются, то утыкаются друг в друга, то — растягиваются! Особенно этим грешат первокурсники — они еще не выучили наизусть фамилии этих «юмористов». А второкурсники — те уже опытные! И знают их и в лицо, и пофамильно, потому — дистанции между ротами и взводами держат как положено!
К чему это? Да к тому… что девушкам и женщинам… да даже мужчинам из «шпаков» … не стоит заходить в ротные спальные помещения! Дух там стоит… своеобразный! Ну а как? Вот так с утра пропотеешь всей формой… насквозь… А потом — быстро-быстро… умывание, утренний осмотр, завтрак и… подъем флага и развод по учебным аудиториям! Когда «курку» переодеться в сухое и чистое? Так и сохнет гимнастерка прямо на курсантике. Не добавляя «вкусностей» в аромат училища. И это… пусть еще училищные дамы… которых в общем-то — немного, но тем ни менее! Пусть эти дамы спасибо скажут, что «курки» ботинки и сапоги в аудиториях не снимают! А то бы… Ипр — за образец свежести показался бы!
Косов, а за ним и Ильичев… а потом и еще некоторые с их взвода, взяли за правило — загодя готовить чистые и сухие нательные рубахи, гимнастерки и портянки. Прибежал с зарядки, умылся-обмылся быстренько и чистое на себя натянул! Лепота! Если кто — понимает! Но… не все так поступали, далеко не все. Это же… каждый вечер нужно постираться, просушить все в сушилке, а потом — погладить успеть! То есть — отрывая время от отдыха и сна. А у «первачей» — его и так ни хрена не до хрена!
«… переносить все тяготы и лишения воинской службы!». Ага! Все так и есть! А то у некоторых потертости образовались и фурункулез начался! Не-не-не! Надо блюсти себя! В первую очередь — для себя же! Ну и… пример подчиненным подавая! А как же?!".
****
Еще одно немаловажное «но!» в курсантской жизни. Весь описываемый двор — все эти беговые дороги, плац, спортгородок… вся эта — огромадная площадь! Чистится от снега силами курсантов! Потому — морозная погода — так любима курсантами обоих курсов! Снега нет, мать его! Но зато в оттепели… а еще хуже — в метели! Ой-ёй-ёй! Училище, в лице тыловых служб уже накопило в достатке лопат, скребков, метел. И даже деревянные короба для вывоза снега — в наличие! Страшно представить — какие кубометры снега перемещаются каждую зиму Омским пехотным училищем.
А ведь снег-то чиститься — не только в училищном дворе! Есть и, кроме этого, закрепленная за училищем территория — как улица Республики, так и сквер у Никольского собора! Качай «физуху», курсант! Все для тебя, будущий командир — укрепляй здоровье, совершенствуй фигуру, наращивай мышечный каркас!
— Не рвем! Не дергаем спусковой крючок, товарищи курсанты! Плавнее, плавнее надо! — препод-инструктор по огневой подготовке расхаживает позади ряда курсантов и наблюдает, поправляет, если нужно.
Занятия в стрелковой галерее начались — как водится: с отработки стойки и «холощения». Это когда бойцы тренируются обрабатывать спуск курка без наличия патронов в барабане «нагана». А он, зараза, тугой! Сам-то револьвер — не тяжелый, вполне компактный, и в руке лежит неплохо. Но — баланс у него — не очень, центр тяжести за счет барабана, ударно-спускового механизма и рукояти — смещен назад, а потому — при тугом спуске — ствол гуляет — мама, не горюй! Особенно, если навыков стрельбы из «нагана» нет.
Спуск тугой отчего? Потому как при нажиме на спусковой крючок происходит сразу несколько разных процессов — проворот барабана до следующей каморы; надвигание того же барабана непосредственно к стволу, для создания необходимой обтюрации… это — чтобы пороховые газы не прорывались из ствола назад; и взвод курка револьвера до предела, за которым происходит… срыв этого курка и соответственно — его удар по капсюлю патрона в каморе барабана. Вот это надвигание барабана на ствол — в общем-то — ненужная функция. Особого прорыва пороховых газов там нет, на мощность патрона это влияет — не сильно, и стрелку ничего не грозит… как раньше, где при кремневых пистолетах, а раньше — в пищалях — можно было вполне и неплохо получить пороховыми газами по морде! Потому тогда стрелки и глаза закрывали, при стрельбе. Но в «нагане» — эта функция излишня, чему доказательство — многочисленные модели револьверов, которые этого — не имеют. А вот — тугости спуска этот функционал оружию прибавил изрядно. Ну да… в то время, когда он создавался — он был вполне неплох как образец оружия. И такого понятия, как эргономика оружия, еще не существовало. Тогда каждый новый образец воспринимался пользователями как огромный шаг вперед, что говорит лишь о том, что все ранее известное и используемое — было еще хуже! Как правило!