Теотль Сухоруков (СИ)
Это уже был серьезный удар, если не по вооруженным силам тройственного союза, то по репутации — точно. И рано или поздно астеки за него спросят… Попытаются спросить. И понимали это многие.
— Тлатоани тебя к себе зовет, — Шихтли заметно пообтерся на своей высокой должности и стал общаться со мной без прежнего пиетета.
— А зачем?
— Молчит, — развел руками верховный жрец.
И правильно молчал. В доме тлатоани нас ждал гость, о котором лишний раз болтать было ненужно.
— Знакомься, Даритель, — указал Ичтакауэка. — Машишкатль, тлатоани из Тлашкалы.
— А точнее?
— Я правлю в Окотелолько, — подал голос тлашкальтек. — Но говорю сейчас от имени многих. Тлашкала обеспокоена. Вы слишком разозлили Теночтитлан. Это никому не пойдет на пользу.
— Мы? — изумился я. — Чололлан не злит Теночтитлан! Мы участвовали только в одной Цветочной войне, и то с аколуа. А я слышал, что астеки радуются неудачам своих союзников.
Машишкатль скривился, словно, съел кислый неспелый фрукт.
— Последние годы астеков в восточной долине преследуют неудачи. И только слепой индюк не видит в каждой тайную руку Чололлана, — тлатоани-посланник сделал паузу. — И не думайте, что это видим только мы. Астеки прекрасно всё понимают. И видят, что восточная долина создает им всё большую угрозу.
Что ж, тут меня северянин не удивил. Зато дальше!
— Тлашкала предлагает вам свою помощь и защиту, — величественно провозгласил Машишкатль. — Защиту всем городам долины.
Я опешил. Вот это благотворительность! Ичтакауэка расцвел, как ромашка на лугу, но я-то уже давно не девочка… Почему тлашкальтеки так поступают?
— Защиту? — переспросил я. — Защиту нам или себе? Вы видите, как мы вместе бьем астеков. И понимаете, что очень скоро Теночтитлан посчитает вас слабейшей частью восточной долины. Понимаете, что скоро они к вам придут за пленниками. Так, кому из нас нужна помощь?
Машишкатль гордо молчал.
— Только Тлашкала слишком привыкла командовать, верно? — улыбнулся я. — Но так не пойдет. Думаю, что и тлатоани, и я — оба рады союзу с сильными тлашкальскими воинами. Однако, это может быть равный союз. Одинаковые права и одинаковые обязанности. Один участник — один голос.
— Но в Тлашкале всё устроено не так. Выше всех стоит совет тетектинов…
— Но решают всё четыре тлатоани, — поднял бровь я.
— Верно, — теперь улыбнулся Машишкатль. — Четыре.
— Намекаешь, что каждый будет иметь в нашем союзе свой голос? — я покачал головой, ибо не собирался отдавать власть внезапно появившейся Тлашкале. — Вы станете одним участником. Одним из четырех. И голос у вас будет один.
Тлашкальтек нахмурился.
— Подумай, Машишкатль. Ведь в итоге им может стать именно твой голос. Поддержи нас, а мы поддержим тебя.
Глава 32
Тлашкала в огне
Союз заключили в самую короткую ночь года — в июне. Питаю я страсть к солнечному циклу, что поделать. Да и местные ребята тоже. В тайном святилище, где провел я несколько счастливых (и не очень) лет, собрались лидеры Чололлана, Уэшотцинго, Атлишко и четырех тлашкальских альтепетлей — Тизатлана, Тепетикпака, Киауиштлана и Окотелолько. Машишкатль проникся идеей стать с нашей помощью лидером всей Тлашкалы, так что продавил согласие своих коллег стать равным членом союза. Слишком уж очевидны выгоды и слишком опасно оставаться в одиночестве, когда ситуация становится слишком горячей. Тем более, что альтернативного варианта — кинуться в объятья астекам — у Тлашкалы просто не было.
Сначала мы обсудили условия, а после принесли клятвы. Сразу после этого в Окотелолько началось строительство храма Змея Земли. Крепость тоже начали строить, но в Киауиштлане. Ничего личного — просто этот город тлашкальтеков стоял в горах, и здесь цитадель станет почти неприступной. Но Машишкатль все-таки слегка обиделся.
Начали укреплять и военную мощь новых союзников. Те, конечно, считали себя заведомо самыми сильными и в наших военных инструкторах не нуждались. А вот про оружие из тумбаги и бронзы были наслышаны. Только вот у нас по-прежнему имелся острый дефицит обоих сплавов. Золота мало, а нормальное месторождение серого металла мы так и не нашли. Всё что попадалось — это жалкие крохи. Долбить гранит ради тоненьких прожилок оловянной руды, уходящих вглубь вулканов, нерентабельно. После присоединения Уэшотцинго, начали обследовать и западные горы, только и там особых залежей олова не обнаружилось. Так что загрузить «литейный цех» на полную мощь удавалось только медью.
Но оружием всё равно делиться приходилось.
«Вместе с Тлашкалой наш союз способен собрать войско тысяч в 15–20, — прикинул я. — Я никогда не смогу перевооружить такую толпу!»
Создавалось ощущение, что только в землях пурепеча имелись богатые месторождения олова. Как бы его у них закупить… Или придется отвоевывать?
«Размахнулся! — хмыкнул Золотой Змей в моей голове. — Тебе сначала надо с астеками разобраться».
«Да понимаю! Не хочу я ни с кем воевать. Только с астеками, кажется, придется… Но война — это на годы. И результат неясен. Наш союз — это не очень надежное и не очень организованноеобразование. Его не боятся и не уважают. А вот астекский союз как раз уважают. А боятся еще больше. Надо не астеков бить, а этот страх уничтожить. Но как?… Кортес же как-то смог…».
О Кортесе, вернее, об испанцах тоже думать надо. Что делать с щитовым строем?! Он сейчас — почти имба на фоне ловко прыгающих полуголых «рыцарей». А мушкеты конкистадоров (или что там у них было?) снесут его в первой же схватке.
Я даже собрал всех своих немногих командиров, кто пришел со мной из Эхутлы и озадачил:
— Возможно, когда-нибудь нам предстоит воевать с новым врагом. Врагом, имеющим страшное оружие. Оно изрыгает гром и пламя, разит на большом расстоянии. И ничто не может защитить от этого оружия: ни доспех, ни щит. У них же самих есть доспехи, копья, топоры и маки из металла более прочного, чем тумбага. Как с ними воевать?
В комнате повисла тишина.
— Это звучит очень страшно, мой Бог, — решился подать голос Черный Хвост. — Кажется, что это непобедимый враг. Умоляю, скажи, что у него есть хоть какие-то слабости.
Я задумался.
— Их жуткое оружие не очень дальнобойное. Может быть, шагов на сто стреляет. И неточное — поэтому враги стреляют всегда толпой и разом. И редко! — вдруг вспомнил я. — Каждый выстрел вздохов через двадцать. А то и больше. Еще… Поначалу их будет немного. Несколько четырехсоток.
— Нападать из засады, — рубанул Отмеченная Спина. — Небольшая группа нападет и не даст им стрелять. А за это время подойдут большие отряды.
— А та группа погибнет?
— Воин идет в бой и побеждать, и умирать, — пожал плечами разрисованный вождь.
— А землю это оружие тоже пробьет? — прищурился Хвост.
— Что значит: землю? — не понял я.
— Вот столько, — генерал развел ладони шире плеч, словно хвастался пойманной щукой.
— Думаю, нет.
— Тогда можно заранее выбирать место схватки. Быстро выкопать насыпи перед воинами. И выманить этого врага к себе легкими отрядами. Атаковать только тогда, когда они близко подойдут.
— Неплохо! — я и вправду оживился. Как это там называлось? Брустверы? Флеши?
— Что ж, они дураки там? — разрушил мои надежды Вочтуиката. — Я бы не полез на эти насыпи. Ждал бы, пока высами вылезете — и как вжарил из своего чудесного оружия!
— Значит, надо заставить их наступать! — сжал кулаки Черный Хвост. — Отрезать их от запасов. Не пускать к воде. Мучить их пленников. Оскорблять их богов и вождей.
— А все-таки? — задумался я. — Если враг не пойдет на насыпи — что делать?
— Сто шагов и 20 вдохов, — вздохнул Дшанластоо. — Надо пробежать сто шагов еще быстрее. Нужны быстрые воины. Легкие. Зачем доспехи, если враг их пробьет? Быстрые побегут…
— И полягут! — ввернул Вочтуиката, прочно вставший в этом мозговом штурме на сторону конкистадоров.
— Полягут, — согласился сапотек. — Если врагов будет 400 — первые 400 полягут от их оружия. Зато добегут вторые 400. И схватятся на копьях и маках. И они могут полечь. Но за это время дойдут еще и еще по 400! Нужно бить врага числом. Пять воинов — на одного врага.