Теотль Сухоруков (СИ)

Ну, то есть, так вполне мог рассуждать наш пациент.
«Ой-ё-ёй! — зачесал я зудящий затылок. — Блин, если это так и есть, умоляю, парень, не руби с плеча! Посоветуйся со мной! Ты ведь столького не просчитал!»
Но войны с Ауисотлем не вышло. Застрял он где-то на востоке, а война все-таки к нам пришла.
Цветочная война.
  
Глава 18
 
Обыкновенное чудо
 
— Какого…?! Мне-то почему ничего не сказали?
Я метался по задней комнатке старого храма, как разъярившийся ягуар. Мне не сказали! Меня даже не спросили! Ни совета. Ни помощи.
Черный Хвост меланхолично попивал отвар из чашки — его буря не касалась. А Вапачиро… Мой друг, моя тень Вапачиро — даже не смущался! Даже виновато в пол не глядел! Хоть бы, для виду…
— Владыка, но ведь ты бы всё равно разрешил, — и смотрит мне прямо в глаза. Хам.
Конечно, разрешил. Наверное… Но это я бы разрешил. Я! Черт возьми, это ведь всё моё эго кипит. Уязвленное. Бешусь, что без меня проблему разрешили! Честолюбец хренов, разве не об этом ты все эти годы и мечтал: чтобы запущенное тобой работало само по себе?
«Вот-вот», — заметил кое-кто ехидно на самом краешке сознания. Стало чуток теплее.
Наступившее лето принесло сюрпризы. Разумеется, неприятные. Так всегда; только-только расслабишься… Тем более, было от чего расслабиться. Храм оказался идеальным инструментом для развития любых проектов. Земледелие? Пожалуйста! Вот тебе храмовые земли с послушными крестьянами! Медеплавильное производство? Легко? Если дело прибыльное — дадим любые ресурсы! Волос с сапотеком Хадани уже собрали команду местных медников, запустили чуть ли не десяток печей, начали активно перерабатывать руду. В силу острой нехватки золота, на тумбагу шло процентов десять красного металла, так что остальное пустили на литье и ковку хозинвентаря. Так что нынешней весной уже огромные площади по-новому вспахивались, удобрялись, сеялись. Можно было ждать приличного урожая.
Не хватало только спецов — мало со мной было опытных людей. Зато волонтеры из местных просто выстраивались в очередь. Ведь это дары Вернувшегося Бога! Жрец со странным именем Человек здесь оказался незаменимым. Он легко впитывал мои идеи, быстро обнаруживал их выгоду и замечательно организовывал процесс. Излишне прагматичный для жреца, Тлакатль оказался идеальным управленцем. Единственное, что ему было не по нраву из моих предложений — это больница. Но я продавил, да и Тлатольчи поддержал: старик не лишен гуманистических порывов. Хотя, честно говоря, эффективность Дома Заботы оказалась невысокой. Одной гигиеной, карантином для инфекционных больных, ну и костоправными работами процент выздоровления слишком высоко не поднять. Эх, где ты, Сын Обезьяны? По каким деревьям лазаешь вечерами? Надеюсь, те деревья находятся в этом мире.
Процесс преобразований становился всё более самотекущим. В подземелье со мной работал Тлакатль, еще более плотно — несколько младших служек, которые просто смотрели мне в рот и записывали все идеи (эти ребята уже в совершенстве овладели Ночкиной азбукой). Мне оставалось только выуживать крохи послезнания и решать: как их применить в наших реалиях.
Я настолько обнаглел, что опять поднял вопрос о личном НЕучастии во всех этих религиозных шоу на потеху мистифицируемых жителей Чололлана. Ну, некомфортно мне было находиться на виду огромной толпы! Даже со спрятанной культяпкой и размалеванным лицом. Мало ли кто меня увидит… А вдруг кто-то что-то да поймет! Разумеется, старый Тлатольчи принялся совершенно искренне заламывать руки, требовать не лишать народ Бога. Но неожиданно меня поддержал Человек.
— Благодать Вернувшегося Бога будет с нами в любом случае, — совершенно резонно заметил он. — Ведь он здесь, с нами. И сила его — в Дарах его. Не лучше ли, не тратить силы Тсолотоль Смеи Цимли на ритуалы, вместо того, чтобы он создавал для нас новые Дары?
— Во-во! — глупо поддакнул я, понимая, что лучше и не скажешь. Переплюнуть жреца в демагогии — невозможно.
В итоге мы придумали, как всё красиво обставить. В ритуале сохранили почти всё, только вынули из него меня. Первого идола точно также носили по городу в открытом паланкине. Потом шторки закрывались, маленький ребенок, лежавший в тайном отсеке, прятал золоченого божка к себе. Затем вспышка на пирамиде — идол появлялся там во всей красе. Внизу же на паланкине шторки отдергивались… а там идола нет! Вау! Простейший трюк, но народу нравился и он.
 
Единственное, на чем настаивали жрецы: моя кровь. Без нее никуда. Тогда мы сделали в руке идола № 2 небольшую полость. Тлатольчи заранее устраивал мне кровопускание. Прямо здесь, в подземном святилище, на древнем алтаре. Несколько капель смешивали с растворенным какашут, который «волшебным образом» теперь полностью становился моей кровью. Этот эрзац заливали в емкость, замазывали дырочку соком гевеи — и готово! Когда народ снизу видел, что золотому идолу полосуют руку, а оттуда хлещет священная кровища, спасающая весь Чололлан и дарующая силу Вернувшемуся Богу (не тому, который я-аватара, а истинному) — на площади начиналась чистая вакханалия!
Забавно, что, в принципе, моя кровь в этом ритуале не была необходимостью (никто ж не проверит!), но жрецы настаивали, чтобы всё было по-честному. Так что я покорно «сдавал анализы» и лишь следил за тем, чтобы все инструменты были тщательно промыты в самогоне.
Уже дважды мы обкатали новую схему. Даже Тлатольчи успокоился: ему очень понравилось наше уединенное таинство по смешиванию крови с какашут в святилище. Пипл тоже хавал. А я вновь оказался в зоне комфорта и вдали от мучавшей меня агорафобии. Конечно, на свет божий я выходил, но в более тихое время и в тайном уединении.
В общем, всё было хорошо. Мне нравилось быть серым кардиналом, все идеи которого реализуют, а о нем самом почти и не подозревают. Даже о треклятом Ауисотле и его орде уже почти полгода ни слуху, ни духу. Только в этом мире война войной, а обед по расписанию. В данном случае, обед для целой оравы богов западной долины. Поскольку уэйтлатоани никакой «еды» не приносил, пришлось искать поблизости — для чего и нужна была наша восточная долина.
Цветочную войну объявил Несауальпили. Он же Усмиряющий Плоть Принц. Он же правитель Тескоко и племени аколуа. Почему нам? В целом, я прикинул, и понял, что Чололлан оказался идеальным вариантом. Атлишко не так давно расколошматил сброд, собранный астекскими царевичами. Уэшотцинго теперь вроде как в десны целовался с Теночтитланом. А Тлашкала… Четыре тлашкальских альтепетля, когда не грызлись между собой, были самой грозной силой восточной долины. Там можно неслабо выхватить. Особенно, когда все лучшие войска запада ушли покорять сказочный Шоконочко. А Чололлан недавно пережил замятню, тлатоани тут молодой, неопытный, поддерживают его не все. Идеальный вариант!
Послы Тескоко пришли к нам в блеске и сиянии. Указали место для схватки и заявили, что аколуа будет ровно 400. Двадцать двадцаток благородных воинов во главе с кровью самого Усмиряющего Плоть (то есть, с кем-то из его сыновей). Ну, понятно, горячий Ичтакауэка обязательно решил идти «на стрелку» сам. И взять с собой ровно 399 бойцов.
Не больше.
Вот тут-то он и обратился к моему спецназу. Вапачиро идею осознал и поддержал. У него, Спины и Вочтуикаты было много благородных воителей-шикаланков, но более-менее натасканными он считал примерно шесть двадцаток. В итоге решили собрать две сотни, а вторую половину священного отряда предложили сформировать чолольтекам и тлашкальтекам. Все-таки «матч» за честь всего города.
Хм… Рискованно, но я оценил. Люблю, когда одним ходом решается несколько задач. Не просто навалять тескоканцам. Но и соседям урок преподать. Ведь каждая группа пойдет под «защитой» своего бога. Если в схватке аколуа почитателям «не того бога» намнут бока, а мои адепты вырвут победу — это будет торжество и Храма, и всей нашей шикаланкской партии. Авторитет тлатоани поднимется; получается, он за все три общины города впрягся. А уж я (в смысле, Вернувшийся Бог) как возвысится!