Теотль Сухоруков (СИ)

— А если завтра война?
— Ну, как ты хочешь, Тайна? Чтобы я вечером посеял зубы Змея, а утром там выросло целое войско? Не стреляй глазами, я не такой бог. Войско надо растить, готовить. Как крестьянин несколько месяцев трясется над робкими ростками маиса. Он терпеливо ждет, когда они станут могучими стеблями с крепкими початками. И не просто ждет, а усердно трудится. Каждый день.
Тлатоани хмурился.
— Смотри на мою руку. Видишь, пять пальцев? Когда они все вместе сжимаются, получается сильный кулак. Вот эти пальцы, — я начал их по одному разгибать. — Первый — выучка воинов. Второй — порядок в войске, каждый должен понимать любой приказ и быстро его выполнять. Третий — хорошее оружие и доспехи. Четвертый — хорошее снабжение, воины должны быть сыты, и всего им должно хватать. Пятый — искренняя вера в общую цель. Конечно, можно убрать любой из пальцев, но это будет уже не сильный кулак. И на всё это надо тратиться. Тратить время. Тратить богатства. Сильное войско — дорогое войско.
— Просто дай мне оружие! Копья, ножи, топоры из тумбаги — надо дать это сильным воинам — и войско станет непобедимым.
— Да, блин… Я же не против! Печи ставят. Половину твоего старого подворья под этого заняли. Я тебе сказал: нужны медь и золото.
— И я тебе сказал: золото исчезает. Меди с Мезкалы везут много, а золото уходит в Теночтитлан.
Ичтакауэка, действительно, говорил мне об этом, но только сейчас я призадумался: а почему? Ну, допустим, золото стало дорогим из-за моей активной деятельности в Эхутле. Но я не мог исчерпать его запасы по всей империи! По крайней мере, не здесь, на западе. А золото уходит в Теночтитлан. Я вдруг вспомнил, что у некоторых астеков, пленивших меня, были тумбажные копья. И в войске Ауисотля, что проходил недавно через Чололлан, тоже видели такое оружие. «Трофеи» — думал я раньше.
А если нет?
Если тайна тумбаги все-таки раскрыта? И сейчас в Теночтитлане разворачивают производство чудо-оружия?
— Плохо дело, тлатоани. Поверь, оружие для победы не самое важное. Но и без него никак. Надо выяснить, для чего астеки скупают золото… И еще: у народа пурепеча есть другой сплав — бронза. Он даже лучше тумбаги. Вместо золота они в медь добавляют другой металл. Но это их секрет, которым я не владею. Вот если бы найти их мастеров, которые знают, что это за добавка! Знают, как выглядит такая руда и где ее искать. Уверен, мои мастера смогут сами делать бронзу в наших печах. Они вполне подойдут. И формы для литья тоже.
— Я поспрашиваю торговцев, Хуакумитла.
Тлатоани продолжал звать меня по имени, минуя титулы. Но я не парился по этому поводу.
— Но ты ведь понимаешь, что это ненадежный вариант. И займет он много времени. Узнать секрет. Найти руду. Добыть тайный металл. Начать выплавку бронзы. Приступить к отливке оружия. Пока мои мастера могут делать то немногое, что позволяют твои запасы золота. Конечно, этого не хватит… Но посмотри на мой кулак еще раз: что надо делать, если одного пальца не хватает?
Правитель недоуменно молчал.
— Сделать остальные еще сильнее. Чтобы возместить нехватку. Войско должно быть еще более обученным, еще лучше оснащенным! Тебе нужен Черный Хвост! Нужен, как никогда! Его таланты позволят создать настоящее войско!
— Воевать должны те, кто для этого создан. Люди проходят битву за битвой — и сильнейшие побеждают. Они приводят покорных пленников, их славу ничто не заменит!
«Эволюционист недоделанный!» — заскрипел я зубами.
— Эти воины воистину велики, тлатоани. Но их всегда мало. Знаешь, почему? Потому что в первый бой они идут молодыми и неумелыми. Большая часть их гибнет в первых схватках или идет на алтари чужих богов. Выживает меньшинство. И сильнее их не найти. Если один на один. А Черный Хвост сможет превратить множество слабых воинов в непобедимое единое существо. Слабые крестьяне, обученные нескольким приемам, слышащие правильные приказы, хорошо защищенные победят истинных воинов! Если битва не проиграна, то большинство из них выживет. Они получат новый и новый опыт, который со временем даже простых крестьян сделает непобедимыми!
 
— Ты хочешь научить крестьян сражаться. И не просто сражаться, а так, как вы это делаете, — возразил Ичтакауэка, завершив фразу с явно брезгливой интонацией.
— А что мы делаем не так? — насторожился я.
— Вы стремитесь убивать. Вы кровожадные.
Вот тебе номер! И эти люди запрещают мне ковыряться в носу! Их алтари покрыты толстым слоем засохшей человеческой крови, а я кровожадный?!
— Мы стремимся победить. Любая война служит тому, чтобы альтепетль добился успеха, преимуществ. И нужно достичь ее как можно быстрее и с наименьшими потерями. Если враг уже идет на тебя войной — что нам нужно делать? Только убив его, мы обезопасим себя.
— Я об этом и говорю. Вы деретесь без славы. И лишаете славы противника. Мы рискуем. Мы стремимся взять врага в плен. Потому что уважаем его. Если боги встанут на мою сторону — я не оставлю врага гнить на поле, а дам ему почетную смерть на алтаре. Если же их боги окажутся сильнее — то моя кровь послужит великой цели. Твои же люди хотят только победить. Я видел. Убить быстрее и надежнее.
Тлатоани помолчал.
— Это жестоко.
Сколько лет я уже здесь, а всё бьюсь головой об индейский менталитет. С четланами, сидевшими в диких горах, было проще. Но более цивилизованные регионы пропитаны героизацией, пропитаны религией. Они здесь, понимаешь, спасают мир! Заливая алтари человеческой кровью. Для них это и есть благородство. И есть нравственность. Поди докажи им обратное.
— Ичтакауэка, послушай! — я включил самый доверительный режим. — Ты же сам хочешь сильное войско и побыстрее. Мы предлагаем тебе уже опробованный вариант. Он работает! Ну, хочешь, сделаем испытание: дай Черному Хвосту какую-нибудь деревню на твоих землях. Отмени у общинников подати. Пусть вместо этого они ежедневно обучаются у моего генерала. И посмотрим, что выйдет.
Полчаса уговаривал. Наконец, тлатоани позволил Хвосту и девяти лучшим его воинам набрать 170 крестьян для обучения. Выдал им что-то из старых запасов оружия и снаряги — крайне мало. Но я решил, что смогу развести храм на снабжение этого отряда. Не сразу, но постепенно.
На следующий день встретился в стареньком храме с Хвостом. Выложил расклад. Тот лишь горестно вздохнул.
— Опять начинать с пустого места…
— Так, тем интереснее задача! — подбодрил я друга. — И никакого пустого места. Есть ты и девять черных, полные невероятного опыта! И боевого, и организационного. Есть сразу почти две сотни рабочего материала. Есть поддержка власти.
— Поддержка! — хмыкнул мой генерал. — Чтобы возродить Воинство Горы, нужен такой тлатоани, как ты, владыка. Который понимает всё лучше меня. Который сам заинтересован в войске. И делает всё необходимое для его обеспечения. А этот Ичтакауэка… Он неплох. Но только сам не очень понимает, чего хочет. Войско ему дай, но ни тратиться, ни жертвовать чем-то он не желает.
Я пожал плечами. Что скажешь, Хвост всё говорит правильно. Но мы живем в этих реалиях, и других нам пока не подвезли.
Вернувшись в свое подземелье, я несколько часов не мог отогнать от себя мысль: зачем Ичтакауэке так резко понадобилась армия? Что это за войну он ждет завтра? Мутят воду чололтеки? Или Тлашкала замыслила вернуть власть в Чололлане своему роду? И то я перебирал, и это… А потом меня озарило — Ауисотль!
С огромной армией прошел он через нас и скрылся далеко на востоке. Это уже не первая война с далеким городом Шоконочко. И в прошлые разы настоящей победы астеки там не одержали. А что, если мой героический протеже рассчитывает, что и сейчас Ауисотля не ждет успех? Усталая, побитая армия после долгого многомесячного похода возвращается домой. Проходят через Чололлан. Тот самый, в котором на исходе зимы они навели шороху. Пограбили, а главное изрядно напугали: что народ, что новую не укрепившуюся еще власть.
И вот, Чололлан решает отомстить за позор и грабеж. Свежая великолепная армия нового тлатоани и Вернувшегося Бога выходит и разносит в пух и прах помятых астеков. Вот это успех! Это слава! Не просто победа в сражении, а начало радикальных перемен. Развал ненавистной империи и торжество альтепетля Чололлан, в котором есть такой великий тлатоани и свой собственный мудрый бог во плоти!