Отбор. Наследница (СИ)

И тогда Фролова сделала то, что делала всегда. Её основное по жизни правило: если ты не можешь что-то исправить, сконцентрируйся на том, что исправить можешь и действуй. Выбросив из головы все мысли о несправедливости судьбы, Арина встала напротив зеркала, всматриваясь в свое немного опухшее лицо с красными глазами.
— Нет, так дело не пойдет, — покачала она головой, ругая себя. — Вытри сопли и подними подбородок, девочка. Ты — Арина Фролова, отличный специалист, красивая и умная девушка. Ты справишься. Не забывай, что ты здесь временно. Скоро ты пройдешь все туры отбора и вернешься домой. Нужно просто потерпеть.
Заметно успокоившись и выровняв дыхание, она ловко извернулась перед зеркалом, подхватив в руки веревочки корсета. Руководствуясь правилом, что слона нужно есть по частям, Арина решила изменить тактику и справляться с ним короткими отрезками. Постаравшись максимально свести лопатки и выдохнув почти весь воздух из легких, девушка потянула за веревки.
Дело пошло быстрее и уже через двадцать минут, справившись с корсетом, Арина покрутилась перед зеркалом, стараясь привыкнуть к новым ощущениям. Было немного неудобно и казалось, что ее подбородок буквально лежит на приподнятой кверху груди, но тот силуэт песочных часов, что она видела в зеркале, ей определенно нравился.
— А теперь, сжала булки и вперед! — процитировала она любимую фразу из полюбившегося российского сериала.
Пока все претенденты собирались к балу, покой лорду де Вайленштейну только снился. Он бы с огромной радостью остался в выделенной ему комнате и подумал о случившемся между ним и этой несносной, взбалмошной девчонкой, но руку уже пол часа обжигала метка призыва с родного поместья. Обычно дворецкий редко когда его вызывал, понимая, чем именно занят его господин, поэтому игнорировать призыв Александр не мог.
Разорвав пространство и окунувшись в тёмную материю перехода, он вышел в ярко освещенной гостиной своего поместья. Особняк рода Вайленштейн отличался от привычных и модных нынче строений. Это был не привычно отдельно стоящий дом, огороженный забором, а настоящая высеченная из части скалы крепость на краю обрыва. Изначально его род славился умением обращения со стихией земли. И, глядя на идеально высеченное строение, любой понимал, что это не просто слова.
Про эту крепость ходило миллион слухов, ведь род Вайленштейнов всегда был скрытен и нелюдим. Они никогда не устраивали балов и приемов, не приглашали в стены своего дома гостить малознакомых людей. И даже тот, кому счастливилось бывать в крепости, никогда не мог пересказать как она выглядит изнутри, ведь старое заклинание, автоматически накладываемое на всех, кто не имел принадлежности к роду, стирало память о внутреннем устройстве скалы, стоило её покинуть.
— Мой лорд, — поприветствовал Александра высокий темноволосый мужчина в строгом темно-синем фраке, что поднялся с кресла при его появлении. — Вы заставили меня ждать.
Проигнорировав замечание своего дяди, Александр скинул с плеч пиджак и небрежно бросил его на ручку соседнего от мужчины кресла. Ощутив появление хозяина, дворецкий вошел в гостиную и склонился в низком поклоне, приветствуя своего лорда.
— Ример, прикажи подготовить ванну и парадный костюм, — распорядился лорд, окинув слугу придирчивым взглядом. Подмечая и увеличившееся количество седины в темных волосах дворецкого и то, как резко он двигался, явно снова страдая от боли в пояснице.
— Слушаюсь мой господин, — отозвался мужчина, выпрямляясь. — Приказать подать обед?
Переведя взгляд на своего гостя, Александр отрицательно покачал головой, игнорируя недовольное пыхтение родственника.
— Нет, я спешу, — коротко ответил он, не терпя возражений.
Дождавшись, когда за дворецким закроется дверь, Александр расположился в кресле и кивнул дяде на кресло напротив, приглашая того снова присесть.
— Я полагал, мой лорд, что вы свяжитесь со мной после отбора, — начал говорить лорд Вольман, когда пауза между мужчинами затянулась. — Но вы не вышли на связь ни тогда, ни после первого тура отбора.
 
Александр ухмыльнулся и пожал плечами, что могло означать что угодно. Не в его правилах было оправдываться.
— Я бы не настаивал на встрече, если бы не тревожные новости, что мне донесли мои помощники.
— Твои шпионы, — поправил Александр. — Ты следишь за мной?
Вольман Римен развел руками.
— Ты не оставил мне выбора, племянник, — оправдался он. — Твоя мать, моя дорогая сестра, взяла с меня слово присматривать за тобой. Я не нарушу данное обещание, как бы ты не противился моей опеке.
Александр не сдержал кривой усмешки, что проявилась на его лице. От уровня лицемерия, царившего в гостиной, хотелось отряхнуть руки. Оно было таким плотным, что казалось давило в воздухе.
Но лорд уже был достаточно взрослым, чтобы понимать, как устроен этот мир. Это раньше, в далеком детстве, он бежал к дяде со всеми своими проблемами, думая, что тот любит его. Сейчас, глядя в темно карие глаза родственника, он читал его, словно открытую книгу. Понимал, что единственное, что волновало лорда, это власть, а сам Александр был для него лишь орудием её получения.
— Называй их, как хочешь, — отмахнулся лорд. — Но это не меняет того, что вас часто видят с леди Де Ариден де Арти.
— Это не ваше дело, — зло отозвался Александр.
Он мог легко игнорировать родственника прежде, но стоило тому произнести имя Арианы, внутри темного мага словно что-то зажглось. Его магия всколыхнулась, распространяясь вокруг него невидимой аурой. Давящей, подчиняющей. Он едва погасил в себе порыв поставить Вольмана силой на колени перед собой.
Но лорд все равно ощутил сильные вибрации. Он боялся этого сильнее всего на свете. Александр и так выходил у него из-под контроля в последнее время, не хватало ещё, чтобы он разрушил его идеально выстраиваемый годами план из-за какой-то девки.
— Нет, это моё дело, — поддался навстречу племяннику лорд. — Я столько сделал, стольким пожертвовал, чтобы ты оказался там. Я не позволю тебе все провалить из-за этого выродка.
Быстрее, чем лорд успел среагировать, темная магия прорвалась из-под контроля Александра и устремилась к собеседнику.
Магия — шестое чувство мага. Как вкус или запах. Ты не можешь просто отключить её по своему усмотрению. Но, если пять привычных человеку чувств направлены на познание окружающего мира, то магия давалась для защиты. Ее первичные свойства и неосознанные реакции направлены защищать носителя вопреки всем и всему. Неудивительно, что впервые она проявляется в относительно детском возрасте в виде тонкой пленки щита, ограждающего от опасностей.
В более осознанном возрасте, когда она становится подвластна контролю, магия вырывается из-под контроля лишь в случае опасности для жизни или здоровья носителя. Именно тот факт, что магия вырвалась, когда Вольман позволил себе скрытую угрозу в адрес Арианы, говорил слишком многое об отношении лорда к леди де Ариден де Арти. Намного больше, чем он собирался показывать кому-либо.
Темные лоскуты сил буквально распяли лорда Вольмана, удерживая его в воздухе неподвижно перед сидящим в кресле Александром.
— Леди де Ариден де Арти наследница двух первиных в своей силе родов, дядя, — холодно процедил лорд, пытаясь успокоиться и взять контроль над магией. — А не просто девка с улицы. И мои отношения с ней никак не должны волновать тебя.
Лорд Римен понимал, что сопротивляться не имеет смысла. Магия его племянника была так сильна, что ему ни за что с ней не справиться. Он столько раз корил себя, что пошёл на поводу у жажды мести и не убил его во младенчестве. Все надеялся, что сможет вырастить из парня марионетку, которой легко сможет управлять, как управлял его матерью, когда та была жива. Но в нем было слишком много от его отца и вообще рода Вайленштейнов.
Одно теплило надежду, что он смог взрастить в племяннике ненависть ко всем, кто причастен к гибели родителей. Вольман верил, что его гнев, подпитываемый сильнейшими темными силами, приведёт мальчишку на престол. Он не предусмотрел лишь того, что леди Ариана окажется живой и появится на отборе. Девчонка, ради которой шесть первиных магических рода потеряли своих наследников. Та, из-за которой Александр потерял отца и мать. Он понимал, что с ненавистью к ней племянник не сможет бороться, а ему никак нельзя отвлекаться. Его главной целью должен быть престол, а не смерть леди.