Измена. На осколках счастья (СИ)

Ну что ж... Машенька мне доверяет. Думаю, стоит предложить ей более заманчивую альтернативу переезду.
— Это очень обидно, конечно. Просто слов нет. Так ты точно и окончательно решила расстаться с Лёшкой? Не передумаешь, Машунь? Ведь малышу нужен папа, да и Лёха, надо признать, был бы отличным отцом, он же жутко тебя любит и очень раскаивается в своей измене.
— Да, это окончательное решение. И ребёнок на него не влияет. И если я не перееду, то скоро начнёт расти животик, тогда и мама всё узнает, и Лёша. И тогда все начнут капать на мозг, типа прости супруга, или скажут делать аборт и не позорить семью безотцовщиной. Потому я уеду. Там спокойно рожу малыша, буду учиться дистанционно, работу найду в инете. Со временем, может, и вернусь. Через годы.
— Капец, так не пойдёт. И что ты скажешь Лёхе через эти долгие жуткие годы одиночества? Ты обрекаешь на него и мужа, и себя, и даже свои родителей. Про себя и вовсе молчу. А у меня тут бизнес какой-никакой, офис, клиентская база, то есть так просто не сменить город. Да тебе я и не нужен там. Стоп! А это мысль...
Так, надо собраться и сказать уже это! И будь, что будет.
— У меня есть другой вариант, как сохранить ребёночка и скрыть Лёшкино отцовство без необходимости переезжать, менять ВУЗ и оставаться без помощи родных.
Маша удивлённо подняла на меня глаза и перестала бесцельно рассматривать чашку в своих руках. До этого момента она просто слушала меня и безэмоционально отвечала, видимо, предугадывая осуждение за сокрытие такой серьёзной правды.
— И что же ты предлагаешь, Юр? Какую альтернативу?
— Я предлагаю тебе стать моей женой! А твоего ребёнка для всего мира назовём моим!
***
Юра 
Казалось, упади сейчас на нас небо, Маша и то меньше бы удивилась. Она так и застыла. Как в ступор впала. Обдумывала, наверное, такой вариант или просто была от него в шоке. Следовало срочно разъяснять нюансы, пока я ещё не получил решительный отказ.
— Смотри, всем родным скажем, что ты тут жила, а я к тебе приезжал, успокаивал после предательства. Ну, и мы начали типа встречаться, решили быть вместе. В одно из свиданий моё утешение якобы зашло слишком далеко, ты была на эмоциях и поддалась соблазну, ну и впоследствии забеременела от меня. Чужим людям вообще ничего объяснять не станем. Дальше вы спокойно разведётесь с Лёхой, а мы поженимся. Малыш – наш с тобой типа, общий. Друг к тебе после такого ножа в спину и близко не подойдёт, не переживай. Он очень ревнивый, собственно как и ты. Лёшка также щепетильно относится к верности, считая измену непростительным фактом, – Маша молча пила чай, внимательно слушая и не перебивая. Это придавало уверенности, что надежда на положительный ответ всё же существует. – Мы станем жить втроём с малышом. Я к тебе даже приставать не буду первое время, чтобы ты успела свыкнуться с новым статусом и, возможно, полюбить меня со временем за заботу и участие. К тому же беременным секс вроде не всегда показан. Это тебе виднее, как будущему акушерки. Короче, обещаю даже с интимом не лезть до родов, ну, если только сама не попросишь раньше, – я подмигнул и улыбнулся, уж очень мне понравился последний вариант. Вспомнились слова Лёхи, что Маша умеет соблазнять, когда сама того очень желает. – Подумай, Цветочек. Я тебя давно люблю, практически всю жизнь. Сильнее, возможно, только Лёха любит, но его ты отправила в чёрный список своего сердца. Ну, что скажешь, Машенька?
– Спасибо, Юр. Не каждый так поступил бы на твоём месте. Думаю, желающих практически и не найдётся! Ты хоть осознаёшь, что предлагаешь замужество девушке, заведомо относящейся к тебе лишь как к другу. Это очень благородно: стремление спасти меня от необходимости покидать город и становиться матерью-одиночкой. Я ценю твой поступок, да и предложение тоже реально заманчивое.
Блин, неужели согласится?
— И?
— Но я не могу его принять, прости. И дело даже ни в том, что не люблю тебя как мужчину или боюсь навязчивых ласк, тем более ты же обещаешь длительное время не прикасаться ко мне и дать свыкнуться с новым статусом. Дело в том, что ты будешь надеяться на взаимность, которую я не могу гарантировать! Понимаешь, Юр? Я, возможно, и не полюблю тебя так, как ты того жаждешь и заслуживаешь. Да, точно буду благодарна, продолжу уважать и ценить как старшего брата, защитника, даже кормильца семьи... Но как мужчину, как любимого, единственного и желанного… Боюсь, что не смогу. Прости, если причиняю тебе боль своим отказом, но лучше сейчас предупредить о всех рисках, чем потом годами так печально жить. Ты будешь лелеять напрасные надежды на взаимность, а я – ругать себя за чёрствость и неблагодарность. А без нашего брака у тебя будет шанс встретить девушку, которая всем сердцем полюбит тебя как мужчину и родит мужу родного малыша. Я же со своей ситуацией лишь жизнь тебе исковеркаю. Потому не могу так подло поступить и согласиться.
 
— Я понял. Моя типа «жертва» не к месту. А то, что для меня это не жертва, а счастье?! Даже просто быть с тобою рядом, ты не подумала, Машенька? Счастье сидеть вот так на табуретках за одним столом, разговаривать, решать всякие бытовые проблемы, растить нашего ребёночка, и по фиг что не кровного… Короче, я тебя услышал. И, если не согласишься на моё предложение, то, разумеется, помогу с переездом. Лёшке ничего не скажу. Это твоя тайна и твой малыш. Но обещай подумать над моим предложением. Оно остаётся в силе.
— Хорошо, Юр. Спасибо за заботу и участие. Я подумаю, но вряд ли моё мнение изменится. Тогда сообщу, как нужно будет помочь с переездом, ок? Пока тут поживу, ещё две-три недели у меня есть в запасе на размышления. Плюс надо ВУЗы просмотреть в Интернете, какие где специальности, обзвонить подходящие, уточнить про возможность перевода.
— Чувствую, ты склоняешься больше к переезду, чем к браку со мной или к прощению Лёхи, да?
— Пока да. Если что-то изменится, то сообщу, если нет – просто попрошу помочь, как придёт время. Мне нужен друг с машиной и сильными руками для переброски вещей. Можно это запланировать на мамин отпуск. Они как раз с папой в санаторий поедут через три недели. Там будет свободно у родителей дома, да и Лёшка уже точно съедет. Вот и соберу спокойно всё в обеих квартирах. Ладно, извини, но я слишком устала. Мне нужно отдохнуть. Столько вариантов, хочу в тишине всё обдумать. Только не жди, пожалуйста, что перезвоню через полчаса с ответом. Я больше настроена на переезд, а он пока не возможен без свидетелей и помех. Потому спокойно живи и не нервничай. Если что-то кардинально изменится, то обязательно сообщу. И спасибо тебе, Юр, ещё раз за помощь и за столь нестандартное предложение.
— Пожалуйста, Машунь. Жду тогда твоего вердикта. Надеюсь, он будет в пользу мужа. Не важно, Лёху ли ты простишь или согласишься стать моей женой, – Маша даже улыбнулась этой горькой игре слов. – Только чтобы не одна с младенцем в чужом городе, да ещё и вдали от всех любящих людей. Пиши тогда новости. Всё, поехал я обратно. И не волнуйся: ни родителям твоим, ни Лёшке я ничего про беременность не скажу. Твой ребёнок – это твоя тайна, да и жизнь твоя, хоть и хотелось бы сделать её нашей общей. Пока, Цветочек. Не падай духом. Несмотря ни на что, мы все тебя любим. Кроме Светки, видимо, но про неё и говорить не хочется и настроение тебе портить. Всё, побежал, закрывай.
Маша согласно кивнула и проводила меня до крылечка. Сел в машину и поехал обратно в город.
Да уж, разговор вышел интересный, надеюсь, что судьбоносный. Я таки сделал так, как подсказывали мне и совесть, и сердце: предложил Машеньке стать моей женой. Жаль, что сыграл по сценарию поганки-сестры, но тут уж иначе никак. Просто не мог допустить, что моя любимая покинула наш город на много лет и жила где-то там в одиночестве. Тогда уж лучше со мной, если не с Лёхой. Я не считал друга более достойным, нет. Он такой же классный мужик, как и я. Просто его Маша любила всем сердцем – в этом и заключался его приоритет надо мною в данной ситуации. Ведь хотелось ей счастья, а не смирения со статусом «жены по необходимости».