Измена. На осколках счастья (СИ)

Маша никогда так не плавала. Так можно только тонуть! О нет!
Я рванул к ней на запредельной скорости, плыл так быстро, что мышцы рук и ног уже просто горели от перенапряжения. Только бы успеть схватить любимую до момента, как она начнёт уходить под воду. А всё к этому и шло.
Маша то всплывала над поверхностью воды, то исчезала под ней, выныривала на пару секунд, откашливалась и пыталась судорожно хватать ртом воздух, резко колотя руками по воде и затрачивая на это последние силы. Положение её тела было подозрительно вертикальным, а время нахождения над поверхностью воды становилось всё меньше и меньше, она явно тонула.
Следовало срочно успокоить малышку, ведь паника тут была равна смерти. Я начал ей кричать, продолжая сокращать расстояние между нами, но жена похоже не слышала меня.
Господи, помоги сейчас спасти любимую! А дальше делай со мной всё, что угодно, только не дай Машеньке сейчас погибнуть на моих глазах.
И тут до слуха донеслись её крики о помощи.
— По..мо…ги... – блин, да она уже и кричать-то не может, пипец. – Лёш.. спа... – погибая, Маша звала МЕНЯ, хотя и не рассчитывала дозваться. Жена помнила обо мне и любила даже в последние мгновения своей жизни! Нет! Так нельзя даже думать! Раз я слышал её мольбу, значит и она могла услышать меня. Стал кричать громче.
— Маша, держись! Я скоро, – ускорился, как мог, между нами осталось всего метра три, – не паникуй. Дыши, Русалочка, мы справимся.
Она услышала! Точно! И начала озираться по сторонам, потом вновь ушла под воду с головой, а я рванул на перехват.
Маша всплыла и начала резко бить ладонями по воде, беспорядочно болтая ногами. Наконец, я подплыл к жене, но испуганная малышка не позволила мне взять себя так, как следовало для её спасения. Вместо этого Маша резко обхватила меня руками и ногами, практически парализуя движения. И откуда у неё столько силы? Видимо, от ощущения близкой смерти. А я был для неё последним шансом на жизнь...
Оставалось только самому вырваться из этого захвата, чтобы начать спасать, а не тонуть за компанию. Плыть в таком положении стало практически невозможно, да и держаться на воде затруднительно. Я начал тоже уходить под воду, вынырнул лишь за счёт движения ладоней вверх: они-то оставались свободными от Машиных тисков.
— Пусти! Быстрее! – откашлялся, вдохнул воздуха и успел выкрикнуть, пытаясь вновь не провалиться под воду. – И мы спасёмся, – крикнул и таки ушёл с головой вглубь, вновь маневр ладонями и выкрик, – иначе захлебнёмся! Оба...
Всё. Мы стали вместе уходить под воду. Вот так тупо и романтично умирать в обнимку. Уже собрал последние силы, чтобы скинуть с себя жену, по ходу принявшую меня за поплавок, всплыть самому и, уже будучи свободным от её захвата, вновь попытаться её спасти, удобно и безопасно перехватив.
И тут внезапно Маша сама ослабила хватку и рук, и ног сразу, разжала тиски, и я смог всплыть на поверхность, откашляться и глотнуть живительного воздуха.
А Маша стала уходить ко дну!
Не-е-ет! Дать мне шанс выжить, а самой погибнуть? Не позволю!
Когда жена расслабила хватку, я почувствовал её ладошки на своей талии, бедрах, икрах… Нет! Она скользила вдоль меня вниз, уходя ко дну. Собрался нырять за ней, набрал побольше воздуха и тут понял, что Маша успела ухватить меня за лодыжку и держалась за неё. Умница моя! Потерпи, я скоро.
Нырнул за ней, перевернулся в воде, согнулся калачиком и дотянулся до своих лодыжек руками, крепко схватил жену за кисть, она как раз отпустила мою ногу, и резко рванул вместе с ней наверх, к воздуху. Всплывать пришлось за счёт работы ног и свободной руки.
Маша уже не подавала признаков жизни, абсолютно не сопротивлялась и не помогала мне. Так мы и всплыли. Я откашлялся, глубоко вдохнул и перехватил жену поудобнее: одной рукой под подбородок так, чтобы её голова оказалась вровень с моей, и направил её лицом вверх. Затем локтем той же руки крепко зафиксировал плечо любимой, чтобы помешать ей перевернуться и наглотаться ещё больше жидкости. Второй рукой и ногами я со всей силы грёб к берегу.
 
Повезло, что он был уже близко, требовалось срочно доставить Машеньку на сушу и там проверить дыхание. Течение ослабло. Или нам в процессе борьбы за жизнь удалось отдалиться от него. Около минуты я плыл и тянул за собой бессознательную Машу, пока не почувствовал дно. Тут уже встал на ноги, быстро подхватил жену на руки и с максимальной скоростью вынес любимую на берег.
Только бы успеть её спасти, только бы успеть...
***
Лёша 
Аккуратно положил Машу на берег и прощупал пульс. Слава Богу, он был. Затем проверил нос и рот, они, к моему облегчению, оказались чистыми, без песка и прочей гадости. Вспомнил из курса ОБЖ, что нужно избавить жену от лишней жидкости.
Для этого сел на ближайший пенёк и быстро перевернул любимую, уложив животом себе на бёдра так, чтобы её голова оказалась ниже таза, затем резко надавил на корень языка двумя пальцами для провоцирования рвотного рефлекса и стимуляции дыхания. Маша начала сильно кашлять и рваться речной водой.
— Давай, милая, потерпи, малышка. Скоро вода кончится, а тебе станет лучше, – подбадривал свою девочку, хотя самому было больно смотреть на её страдания. Маша продолжала кашлять, а я придерживал её волосы одной рукой, локтем которой фиксировал голую спинку, пока другой продолжал вызывать рвотные позывы у жены, помня, как это жизненно необходимо.
Маша явно уже сама дышала, хоть и продолжала откашливаться, её трясло мелкой дрожью. Слава Богу, не дошло до искусственного дыхания и непрямого массажа сердца. Очень боялся сделать что-то не так, ведь никакой практики в реанимации утопающих у меня не было, одна теория со школы. – Давай, счастье моё, мы справимся, девочка. Самое страшное уже позади.
Маша перестала рваться и кашлять, смогла уже несколько раз глубоко вдохнуть и устало повисла на мне в таком неудобном положении.
— Машенька, ты как, малышка? Не тошнит больше, дышать не больно? – уточнял состояние жены, успокаивающее поглаживая свою девочку по спине. – Если сильно плохо, я тебя на руках донесу до кустов, где у меня осталась борсетка, в ней есть телефон, попробуем скорую хоть на окраину леса вызвать, ближе к посёлку. И туда тоже донесу тебя, только скажи, родная.
— Не надо, Лёш. Мне уже лучше, спасибо. Не хочу напрасно бабушку тревожить. Дышать нормально и почти не тошнит. А вот поза явно неудобная, да и холодно сильно...
Поверил Маше и решил, что, видимо, воды в её лёгких и желудке больше не осталось, потому нежно перевернул на коленях свою замёрзшую красавицу и усадил лицом к себе. Для ускорения согревания придумал обеспечить максимальное соприкосновение наших тел, ведь ни сухой одежды, ни огня поблизости не было, а Машеньку ощутимо колотило.
При этом жена расположилась у меня на коленях, сырыми трусиками прижимаясь к моему паху, а голой грудью с твёрдыми холодными вершинками и ледяным животиком прислоняясь к моему торсу. Тело начало реагировать на близость любимой женщины, но я игнорировал эти сигналы, поскольку первоочередной задачей было согреть и успокоить моё сокровище. Для этого гладил Машины ручки, растирал влажную кожу от плеч до локтей и дальше до кистей рук, резко водил ладонями по бёдрам и икрам, пытаясь добиться её согревания. Затем покрепче прижал к себе любимую, продолжая интенсивно гладить уже стройную спинку, также покрытую мурашками, надеясь поделиться с женой своим теплом и укрыть от пережитого ужаса.
Жена благодарно обняла меня в ответ, положила голову на левое плечо и принялась тихо всхлипывать в моих объятиях.
— Машенька, я рядом и больше никогда тебя не оставлю. Не плачь, родная. Всё позади. Сейчас я тебя начну растирать сильнее. И ты согреешься, прижмись покрепче, любимая.
Продолжил растирать ей спину, резко водил руками вверх-вниз по прохладной, влажной коже. Случайно задел пальцами резинку сырых трусиков. Их бы тоже следовало снять, но это грозило мне окончательной потерей самообладания. В случае нашего полного соприкосновения в интимной зоне, если любимая продолжила бы прижиматься к моему члену, но уже без последней защищающей её честь полоски ткани, даже не представлял, как оградить её лоно от моего случайного, но такого желанного проникновения. Я и так уже отошёл от ужаса и страха смерти и чувствовал невообразимое желание продолжать жить, желательно не выпуская Машеньку из своих объятий. А мой член тем временем уже реагировал на близость своей девочки и напряжённо вставал, пытаясь преодолеть барьер из нашего сырого белья, требуя выпустить его наружу и позволить согреть малышку сексом.