Кризис доверия (СИ)
— Ну да, мобильный я блокирую в свой личный выходной, — произнес Кир, хотя точно знал, что врет: не блокировал он никогда входящие. И будильник не ставил точно. С чего? Выходной же.
— Однако здесь что-то точно важное, — сообщила Лерка, взяла со стола портняжные ножницы, которых у Кира никогда не было, улыбнулась, поднесла к неожиданно отросшим волосам…
Чик! Длиннющие косы до пят цвета спелого каштана (которые Лерка до такого состояния не отращивала никогда) полетели на пол. Почему-то тот оказался зеркальным. В нем отражалась кухня, но не Лерка, а смотреть на себя Кир отчего-то испугался.
— Сестренка, ты… когда покрасилась? — отчего-то цвет ее волос смутил гораздо сильнее дикости происходящего.
— А ты угадай.
Миг, и на месте Лерки сидела уже не она, а фанга, подвозившая Кира на «Хаммере».
— Кар! — рассмеялась она низким красивым голосом.
Нотки корицы и апельсина тотчас повисли в воздухе.
«С чего это я стал чуять запахи во сне?» — удивился Кир.
— Просыпайся. Неужели не слышишь?
Только после ее слов Кир понял, что, во-первых, спит… или спал до этого момента; во-вторых, разозлился, поскольку фанги не имели никакого права лезть к нему в сновидение; и, в-третьих, невольно обрадовался приходу этой конкретной кровопийцы. Снова увидеть ее захотелось немедленно, стоило джипу укатить по широкому московскому проспекту. И еще Лерка. Не просто же так эта клыкастая под нее мимикрировала?
— С твоей сестрой все хорошо, — заверила фанга, — это не я взяла ее образ, а ты наделил меня им. И спишь ты долго, не докричишься. А вставать надо. Очень надо, Кир!
Он прислушался. Телефон надрывался, лежа под кроватью (доставать его оттуда было всяко проще, чем шарить по тумбочке, рискуя уронить).
— И, когда проснешься, знай: здесь не при чем ни я, ни прайд Ферн, ни тот, кого ты зовешь Доком!
— Так я и поверил, — пробормотал Кир, продирая глаза.
— Клянусь моей сангри! — голос от того, что он сел в кровати, тише звучать не начал, а по квартире разливался уже другой аромат: ванили.
— Вот же…
Ветер ударил в окно далеким смехом.
— Дрянь прилипчивая… — кое-как сформулировал Кир. Телефон, как назло, заткнулся. Кир кинул взгляд на кресло. Василий возлежал на нем по диагонали, вытянувшись струной. В личном неприсутствии фангов он ручался, а область тонких материй и неумение кое-кого держать полусонный разум недоступным для всякой камарильи, его не тревожило. — Кис-кис…
Кот дернул ухом и перекатился на другой бок, свернув и развернув хвост щупальцем мохнатого осьминога.
— Десять минут четвертого, кто бы сомневался, — вздохнул Кир, посмотрев на часы, и поплелся в ванную.
Следующий звонок прозвучал минут через десять.
— Кирюх… — голос Мишки Жданова, их вечного дежурного и главного поставщика сплетен и новостей, звучал глухо. — Можешь подъехать на Бауманскую? Я знаю, сегодня ты не работаешь, но только что сводка прошла… Димана нашли.
Сонную хмарь, как ветром сдуло. Зато начала болеть голова.
— В смысле… нашли? — уточнил Кир, стараясь сохранять спокойствие.
В их работе случалось, случается и будет случаться всякое. К тому же Мишка раз уже ошибся, переполошив всех известием о смерти самого Кира. А он тогда не умер и даже ранен не был, просто присутствовал в морге на опознании одного очень неприятного типа, проходящего по делу о грабежах и убийствах. Отдел занимался в основном фангами, но тут ребята из прокуратуры попросили подъехать именно Кира: в прошлом он часто встречался с Борькой Сизом. Когда-то охотник на фангов, одиночка, с условиями договора он так и не смирился, но, смекнув, что, убивая кровопийц, долго не проживет, решил резать людей. В жертвы выбирал мужчин посильнее, которые могли оказать ему сопротивление. Вещи убитых он считал трофеями. Собственно, потому изначально его считали грабителем и разыскивали пропажи по ломбардам и рынкам. Тщетно, конечно же. «Трофеи» он складировал в «зале славы», в который превратил большую комнату своей малогабаритки в Новогиреево.
Неинтересно этой мрази было просто убивать, хотелось противостояния, поединка. Ну и в конце концов нарвался он на бойца посильнее, имя которого старательно убрали из всех документов: парень как-никак тварь завалил, ни к чему ставить его под удар желающих выслужиться и раскрутить дело о превышении самообороны, еще и в прессе хайпануть и пропиариться. Фиг им, а не рекламная компания за счет героя.
— В прямом, Кир, в этот раз я не ошибся. Сейчас там Вадим из третьего с группой.
Вадим Косарев работал только по людям. Означало ли это, что в смерти Димана фангского следа не прослеживалось, только предстояло выяснить.
— Он в курсе, что я подъеду?
В трубке вздохнули.
— Да, он даже настаивал.
— Адрес сообщением скинь.
Мишка отключился.
«Кто это мог быть? — Кир прикрыл глаза, поморщившись, почесал подбородок, просящий бритвы уже три дня как. — Да кто угодно: от уличного гопонья до стайров, выследивших Димана, а значит и меня тоже».
Тренькнуло оповещение о сообщении. Кир открыл глаза и поплелся в ванную.
Забивать себе голову пока не хотелось, но в целях предосторожности следовало позвонить Лерке.
— Привет, жаворонок, — голос сестры прозвучал на пятом гудке, заставив Кира выдохнуть с облегчением. — Я только собираюсь к тебе ехать.
— Уж лучше мы к вам, — фразой из какого-то то ли фильма, то ли книги отшутился Кир.
— Что случилось? — насторожилась Лерка. — Штатно? Работа? Или?..
— Не уверен, — вздохнул Кир. — Слушай…
По своему опыту он давно и прочно убедился в том, что все попытки не беспокоить, скрыть правду, разыграть карту «это моя проблема, я буду ее решать, пафосно страдая в процессе, а ты отдыхай» и прочая мнимая забота способна обернуться самой настоящей бедой. Да и глупостью — тоже. А глупость отвращает друг от друга быстрее и надежнее даже ссоры. К тому же Лерка была кем угодно, но только не истеричной дурой и не кисейной барышней, которую следовало посадить в башню и охранять от любого чиха. Она первая башню эту и разрушила бы, предварительно обозвав тюрьмой, а любящего братика — паникующим идиотом. Потому рассказал Кир, пусть вкратце, поскольку времени было в обрез, но так подробно, насколько уж вышло.
— А я еще удивилась десятку пропущенных от Маринки.
— Не вздумай к ней идти! — все-таки выпалил Кир и получил честно заслуженный «Фыр!» в ответ.
— Во-первых, раз Маринка благополучно обрывает телефон, мне тоже ничего не угрожает. А, в-десятых, тебе стоит поберечься значительно больше, чем мне. И, в конце концов, выясни все, а потом уже падай в бездну паники.
…Из подъезда Кир вышел вполне бодрым, гладко выбритым, злым и с очень нехорошим предчувствием, сосущим где-то под ложечкой. Моргнул фарами «Ниссан», разблокировал двери и вздрогнул, заводя мотор. На всякий случай Кир помедлил с минуту: если бы под днище заложили взрывчатку, уже рванула. Затем подумал, что разоряться на него не стали бы. Да и немало автомобилей оснащено автономным запуском двигателя. Посадить снайпера на крышу — и проще, и дешевле. К тому же, если бы хотели убить, давно убили: например, когда беседовал с фангом.
До старого, нежилого, просящего ремонта или сноса дома на Баумаской он добрался где-то за час. Столько же обычно уходило на стояние в городских пробках. Сейчас машин на улицах практически не было, но увеличивать скорость на колдобинах и уродовать подвеску Кир не хотел. Если Мишка не ошибся, спешка уже ничем не поможет Диману, если же тот жив, тем более без надобности.
Перед вбитой вовнутрь и держащейся на одной петле и честном слове дверью курил кто-то из бойцов. Имени Кир не помнил, а вот тот, видимо, знал его: подошел первым, протянул руку и, пожав ее, сказал:
— В квартире на первом этаже. Только это… осторожнее.
Будь ситуация иной, Кир хмыкнул бы и напомнил, где работает. То, как иногда разукрашивали фанги своих жертв, и люди — фангов, способствовало окаменению любых нервов. Однако Кир только кивнул. Увидеть труп человека, который прикрывал спину — неприятно всегда. Тем паче, если разругался с ним вдрызг непосредственно перед его убийством.