Всегда нокаут (ЛП)

Наконец, Сет опускается ниже и бьёт парня по рёбрам сильными кулаками. Из лёгких парня вырывается воздух, и он прижимает колено к груди, как испуганный ребёнок. Сет останавливается, и всё, что требуется, это любопытный взгляд гиганта, что открывает его лицо, и Сет заканчивает бой. Мощным и сокрушительным ударом кулак Сета в последний раз врезается в лицо его противника.
На складе воцаряется тишина, и вскоре единственным звуком остаётся гулкий удар большого тела о пол и ругательства зрителей, потрясённых результатом.
Он отправил гиганта в нокаут.
Он победил!
Толпа ревет, заставляя вибрировать бетон у меня под ногами. Их возбуждение распространяется вверх по моим ногам и к месту между бёдер. Сначала возбуждение щекочет все нужные места, прежде чем продолжить свой путь по животу к соскам. Они напрягаются под тканью моего платья и становятся твёрдыми, как алмазы. Наконец, вибрация превращается в пот, который собирается у меня в декольте.
Я получила почти всё, что могла.
Мой взгляд останавливается на радужках цвета шоколада, и губы непроизвольно приоткрываются, чтобы выдохнуть. Может ли он быть ещё более сексуальным? Мне нравится, как лежат его волосы, такие непослушные и растрёпанные. Мне нравится, как он возвышается над своим противником и смотрит на меня сверху вниз, словно делал всё это ради меня. Его грудь вздымается, когда он сжимает пальцы в кулаки по бокам. Кажется, что вены на его руках напрягаются, а рельефный живот сжимается. Сексуальный… Как чёртов… Ад… Нам нужно убираться отсюда.
Забыв про обувь, он выскальзывает с ринга и подходит ко мне. Тусовщики хлопают его по спине и поздравляют, но их как будто и не существует. Я завладела всем его вниманием. Он смотрит на меня так, словно это я нокаутировала человека вдвое крупнее меня.
— Тебе понравилось? — спрашивает он с тенью улыбки на губах.
— Мне… Мне не понравилось, — говорю я ему, и это не ложь.
Мне не нравится смотреть, как людям причиняют боль, я просто не могу контролировать реакцию своего тела, когда это происходит. Наши взгляды остаются прикованными друг к другу, даже когда я чувствую, как его большой палец скользит по моему соску, дразня его через ткань. Я делаю глубокий вдох сквозь стиснутые зубы. Прикосновение причиняет боль и наслаждение одновременно.
— Этот бой не принёс мне достаточного удовлетворения. А сейчас я хочу отвезти Вас домой, миссис Марк.
Мои щеки заливает тепло. То, как он это произносит, его голос такой греховно глубокий и сексуальный. Всякий раз, когда он произносит это вслух, я становлюсь практически пластилином в его великолепных руках.
— Я долго не протяну в такси, если ты будешь так на меня смотреть, — говорю ему низким и хриплым голосом.
Уголки его губ дёргаются, и он переплетает свои пальцы с моими. Я протягиваю ему рубашку, и он перебрасывает её через плечо, словно это мусор.
— Сет! Это совершенно новая рубашка.
Он пожимает плечами и тянет меня вперёд.
— Я больше не надену её. Туфли тоже.
— Почему?
— Потому что это не мы, О. Ресторан, одежда, фальшивые образы… Нам это не нужно. Мы не застряли в рутине, нам просто нужно было немного времени, чтобы вернуться к началу и снова испытать острые ощущения.
— И в этом наша проблема. Время. У нас нет времени что-либо делать.
Сет тянет меня за собой, ни о чем не волнуясь.
— Мы поговорим об этом, Оливия. Мы что-нибудь придумаем.
Я надеюсь, что это так. Я хочу чувствовать себя так всегда. Я не хочу чувствовать, что мной пренебрегают, когда я окружена таким количеством любящих меня людей. Работа важна, но семья должна быть на первом месте не только для Хлои. Как бы нелепо это ни звучало, может быть, я тоже хочу поиграть с Сетом перед сном.
Выходя со склада, Сет прижимает меня к себе. Мои туфли на каблуке защищают ноги от грязи, но ноги Сета с радостью собирают её. Воздух за пределами склада удивительно освежающий. Волосы всё ещё прилипают к моему влажному лбу, но свежего ветерка, который время от времени дует, достаточно, чтобы я не перегрелась.
 
Мы долго идём пешком, и мне приходится миллион раз уговаривать Сета не нести меня на руках, прежде чем мы поймаем такси. Когда он замечает ярко-жёлтую окраску автомобиля, мои ступни и лодыжки просто кричат от восторга, и я мысленно делаю заметку надеть кроссовки, когда мы с Сетом в следующий раз куда-нибудь пойдём. Двигаясь быстро, мы останавливаем такси и забираемся внутрь. Как только моя задница удобно устраивается на заднем сиденье, я скидываю туфли и закидываю ноги на Сета. Его руки тут же начинают массировать мои икры. Его толстые и грубые пальцы сжимают и надавливают на мышцы. Начиная от моего колена и до лодыжки он творит магию, и я на седьмом небе от счастья. Я почти уверена, что в какой-то момент я начинаю дремать, пока не чувствую, как два пальца дразняще скользят по внутренней стороне моего бедра. Я открываю глаза и вижу шоколадные радужки.
— В этом такси существует строгое ограничение на сексуальные контакты, — заявляет водитель. — Просто чтобы вы знали, дети.
Дети? От этих слов я снова чувствую себя девятнадцатилетней. Весь этот вечер заставил меня снова почувствовать себя девятнадцатилетней. Мы родители. Если бы таксист узнал, он был бы в ужасе. Я бросаю взгляд на водителя, а затем снова на Сета, который продолжает подниматься по моим бёдрам.
— Строгие ограничения, — напоминаю я ему.
Я пытаюсь сжать бедра, но он сжимает руку в кулак, не давая мне полностью их свести.
— Для нас нет ограничений, О. Только не после сегодняшнего вечера.
Я улыбаюсь, понимая, что он хочет, чтобы мы изменили наши отношения. И всё же я не хочу, чтобы меня трогали между ног в такси на глазах у незнакомца. Я ёрзаю на сиденье и пытаюсь потянуть ноги назад, но тяжёлая рука Сета сжимает моё бедро, и он притягивает меня ближе, пока мои губы не соприкасаются с его губами. Наше дыхание сливается воедино, а затем прорывается и согревает моё лицо.
— Строгие. Ограничения, — снова объявляет таксист, но Сет его не слышит. Я — это всё, что он слышит.
Я — это всё, что он видит.
Прямо сейчас я — это единственное, что есть в его мире, и эта мысль наполняет моё сердце радостью. Воодушевлённая, я сокращаю расстояние между нашими губами и крепко целую его. Я скольжу языком по его нижней губе, а Сет открывает для меня рот, и я в полной мере пользуюсь этим. Его сильные руки задирают моё платье вверх по бёдрам и обнажают мою обтянутую кружевом попку. В другой день Сет никогда бы не обнажил меня перед кем-то другим, в другой день я бы смутилась, но сегодня это не имеет значения.
Всё, что имеет значение — это мы.
***
Сет
Вы когда-нибудь были привязаны к кому-то? Когда-нибудь обнаруживали, что настолько привязаны к другому живому и дышащему человеку, что мысль о жизни без него убивает саму вашу душу? Оливия — это мой человек. Без неё я бы зачах и умер. Возможно, это немного драматично… И всё же когда её вкус поглощает меня, я могу думать только о том, чтобы быть с ней всегда. Я скучаю по таким ночам, как эта. Я скучаю по спонтанности всего этого, по безрассудству и глупости. А ещё я скучаю по своей дочери… И по раннему отходу ко сну. Я скучаю по тому чувству, когда ты сворачиваешься калачиком на диване и смотришь фильм со своей женой. Такие вечера как этот — это, конечно, здорово, но не то, что мы можем выдержать. Я понял, что мы больше не можем быть слишком заняты друг для друга. Если это сделает Оливию счастливой, я сокращу занятия в спортзале и попрошу Дэррила подменить меня на тренировках у Джексона, если у него будет время. Если этого будет не достаточно, я найму ещё людей и буду работать по полдня. Я, чёрт возьми, продам спортзал, если понадобится. Люди говорят: «Не позволяй ничему мешать твоему счастью». Что ж, она — это моё счастье, они обе. Мои девочки. Всё остальное — это просто то, чем можно занять время.