Дочь Затонувшей империи

Я закрыла глаза.
А когда снова открыла, то лежала на животе на кровати, но не моей.
– Где я?
– У меня, – ответил Райан, выглядя встревоженным.
– Сколько?..
– И пятнадцати минут не прошло. – Его челюсти сжались. – Я приведу тебя в порядок. Просто расслабься.
Я уронила голову на подушку, от которой пахло так же, как от него, этим неповторимым ароматом мускуса и деревьев. У меня кружилась голова, и когда я посмотрела вниз, на простыни, повсюду увидела кровь. Я попыталась приподняться на локтях, но Райан тут же оказался рядом.
– Не двигайся, – велел он.
– Твои простыни, – слабо произнесла я.
Райан пожал плечами.
– Это просто кровь. Отстирается. Постарайся не двигаться, пока я тебя не подлатаю. – Он сел рядом. – Сначала мне нужно снять повязку с твоей спины.
– Что? – спросила я.
– Повязка, которой я обвязал тебя в коридоре, – ответил он.
Мысли метались в голове, о, Боги. Он снял с меня тунику, обвязал тканью, чтобы защитить спину, потому что она была оголена.
Я резко вдохнула от внезапно охватившего меня страха. Шрамы, синяки и другие раны, которые мне достались за два года видений Миры…
Нет. Каждый шрам на спине, каждый синяк можно было бы объяснить сегодняшним вечером и поркой. Но все же… все же я чувствовала, как внутри поднимается паника, как шрамы на запястье опаляют нестерпимым жаром.
Помни о своих клятвах. Не забывай их или поплатишься.
Раньше он уже начал догадываться, видел следы на моем лице от удара, который нанесла мне Мира, как я прихрамывала, потому что подвернула лодыжку, когда бежала к ней, и он обвинил в этом Тристана. Я крепко зажмурила глаза.
– Ты не против? – спросил Райан. – Чтобы я снял повязку?
– Э-э, – произнесла я, грудь сдавило словно тисками.
– Я постараюсь сделать это как можно аккуратнее. Обещаю. Мне… приходилось лечить подобные раны раньше.
– Райан, я… – запаниковав, я замолчала. Что я могла сказать? Пожалуйста, не лечи мои раны? Позволь мне сделать это самой? Да, и забудь о том, что ты видел ранее? Я понимала, что он этого не сделает. И я не смогу сама себя перевязать, потому что едва могла пошевелиться и, возможно, в любую секунду снова потеряю сознание.
– С тобой все будет в порядке, – успокоил он. – Теперь ты со мной, ты в безопасности. Все закончилось. – Он соскользнул с кровати и присел рядом на корточки, так что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего. – Мне жаль. Так жаль, что я не смог помешать тому, что с тобой случилось. – С трудом сглотнув, он покачал головой. – Я не позволю ничему и никому другому причинить тебе боль сегодня вечером. Клянусь.
Объятая ужасом, я шмыгнула носом, и меня неудержимо затрясло, но я кивнула.
Он сжал челюсти и протянул руку, чтобы убрать волосы с моего лица и заправить их за ухо.
– У меня есть несколько свечей из лунных листьев, я могу их зажечь. Возможно, они помогут.
Острая боль пронзила голову, и я поморщилась.
– А листья у тебя есть? – спросила. – Если зажечь их, они помогут быстрее. – Я научилась этому трюку, чтобы облегчить головные боли Морганы.
Он удивленно вскинул бровь, но кивнул и прошелся по комнате, собирая листья и поджигая их в чаше. Аромат сразу же наполнил воздух, и я расслабилась. Немного.
Матрас прогнулся, когда Райан снова сел рядом со мной.
– Лир, – сказал он. – Скажи честно. Мне позвать кого-нибудь другого, чтобы побыли с тобой? Тебе нужен лорд Тристан?
– Нет, – прошептала я.
На его лице застыло напряженное выражение, без сомнения, он думал о своем предыдущем обвинении.
– Мне нужен ты, – сказала я.
Он кивнул, сжав зубы.
– Это не то, что ты думаешь. Не потому, что он причинил мне боль. Я… я не могу объяснить сейчас… все болит.
– Я знаю. Сейчас что-нибудь сделаем, чтобы тебе стало легче. Я хочу снять повязку. – Он нежно провел руками по спине, а затем скользнул под мой живот.
Я втянула воздух, когда он нащупал пальцами узелок, завязанный под грудью, и случайно задел костяшками пальцев. Райан замер.
– Прости, – сказал он. – Можешь слегка приподняться? Всего на мгновение.
 
Я сглотнула и с болезненным стоном приподнялась на локтях.
– Отлично. – Он ловко развязал узел и снял повязку. – Ложись.
Я рухнула обратно на кровать, поскольку вся энергия иссякла. Райан бросил тканевую повязку на пол.
Она полностью пропиталась кровью.
Я крепко зажмурилась, уткнувшись лицом в подушку.
– Могу я это снять? – спросил он, положив руки на полоску ткани, скрывающую мою грудь. Она уже почти развязалась и спадала с меня.
Запястье снова опалило жаром. Полусорочка, удерживающая мою грудь, была последним барьером между мной и любыми старыми шрамами, которыми наделила меня Мира, свидетельством тайны, которую я хранила. Меня начало трясти, и в душе вновь зародилась паника.
– Все в порядке, – успокоил он. – Со мной ты в безопасности.
– Да.
Райан осторожно размотал оставшиеся ленты и снял их с меня, полностью обнажив спину.
– А это? – спросил он, проведя мозолистыми пальцами вниз по моей руке, и остановился прямо над золотой манжетой, которую я всегда носила. – Это я могу снять?
– Нет! – быстро ответила я. – Он останется.
– Я обработаю вокруг него, – уступил он.
Прижав прохладную влажную ткань к моей коже, Райан медленно и осторожно вытирал кровь со спины.
– Все чисто, – сказал он. – Но нужно обработать от заражения. Может немного пощипывать.
– Ты сейчас при исполнении обязанностей? – спросила я сквозь стиснутые зубы. Он наносил мне на спину противовоспалительную мазь и был неправ. Она жутко щипала, даже несмотря на запах лунных листьев, витавший по комнате. Я уткнулась лицом в подушку, чтобы не закричать.
– Нет. Я здесь, потому что хочу этого. – Он добавил еще немного масла, и я резко вскрикнула от боли. – Прости. – Райан наклонился вперед, прижавшись ко мне сзади, и уронил что-то пушистое мне на голову. – Вот еще одна подушка. Сожми ее, когда будет больно.
Я так и сделала, а еще впилась зубами в ту, которая была у меня под головой.
– Проклятье.
– Этот последний, – тихо предупредил он. – Листья солнечного дерева снимут жжение. – С минуту Райан молчал, сосредоточившись на втирании обезболивающей мази в спину. – Почему имеет значение, при исполнении обязанностей я или нет? – наконец, спросил он.
Я повернула голову и посмотрела на него через плечо.
– Это имеет значение.
Пару секунд он задумчиво жевал губу.
– Почему?
Я нахмурилась.
– Потому что… Я считала нас друзьями. А потом ты перестал со мной разговаривать.
Он тоже нахмурился, из-за чего здоровая бровь сдвинулась к переносице.
– И дня не проходило, чтобы я не разговаривал с тобой.
Я застонала.
– Давать наставления на тренировках не значит говорить со мной.
Он покачал головой.
– Даже находясь на грани смерти, ты пытаешься вести словесные дебаты. Сейчас я наложу повязки, – сказал он. – Ты предпочитаешь спать на животе?
– Что? Эм… думаю, да, иногда… – Я снова опустила голову на подушку, потому что слишком устала.
– Сегодня тебе лучше спать на животе. – Я снова почувствовала его руки на своей спине, сейчас он разглаживал повязки. – Лир, – тихо сказал он и скользнул руками вверх по спине к плечам, задержавшись там на мгновение, а затем отстранился. – Я не разговаривал с тобой. И мне очень жаль. Это не… не потому, что я не хотел с тобой общаться.
– Ты злился? – спросила я. – Из-за того, что я сказала?
– Нет, я простил тебя. В тот вечер тебе было больно. Разговоры с тобой… – вздохнул он. – Общение с тобой – это мое любимое занятие здесь, в Бамарии. Но… Я должен был перестать это делать. Так было лучше. Пожалуйста, поверь мне. – Райан соскользнул с кровати и присел на корточки рядом со мной, его лицо снова оказалось в нескольких дюймах от моего. Он потянулся вперед, заправляя еще одну выбившуюся прядь мне за ухо. – Как ты себя чувствуешь?