Дочь Затонувшей империи

Я почувствовала, как воздух вокруг мгновенно потеплел, и давящая на грудь тяжесть растворилась.
Остальные пятеро сотури направились с поля в сторону бань.
Единственным положительным моментом этого вечера было то, что после боя нас не заставляли сидеть до конца практики, и мы могли уйти.
Райан молча шел рядом, ведя меня по извилистым коридорам, пока мы не подошли к знакомой двери – нашей тренировочной комнате.
Только после того, как Райан закрыл дверь, я опустилась на маты и разразилась слезами. В одно мгновение он оказался передо мной и, взяв за подбородок, приподнял мою голову. Затем провел большим пальцем по моей челюсти, его ноздри раздраженно раздулись, и он отошел к своей сумке, чтобы достать бинты и мазь.
– Я приведу тебя в порядок, – сказал он.
Но мой гнев, страх и раздражение выплеснулись на поверхность, минуя боль.
– Что за хрень! – вскричала я. – Даже поставив меня вначале, из меня все равно выбили все дерьмо. И они не просто… – Я подавила слезы и сглотнула желчь. – Это была не просто какая-то тренировка или практика. Это были личные счеты, им была нужна я. И это не прекратится только потому, что Дайрен объявит об окончании боя или ночь закончится. Они будут нападать на меня при любом удобном случае.
Райан опустил на пол комплект первой помощи и присел передо мной на корточки.
– Возможно.
– Они все там преследуют одну цель – убедиться, что я потерплю неудачу. О, Боги. Это всего лишь третий день. Как мне пережить эти семь месяцев?
– У тебя получится. Ты не потерпишь неудачу. – Он сжал мою руку. – Ты станешь сильнее.
– Как? – спросила я. – Я не обладаю ни магией, ни настоящей силой, которая могла бы противостоять их мускулистым телам. – Я закрыла лицо руками. – Я не могу этого сделать, я недостаточно сильна. Просто не создана для этого. И все там знали это, проклятье Мориэла. Они будут радоваться моей неудаче.
– Ну и что? Плевать на них и их мнение. – Он снова сжал мою руку. – У тебя действительно есть все, что нужно. Не от них зависит, как ты на это смотришь, и только от тебя зависит, потерпишь ты неудачу или нет. Забудь о них. Их мнение ничего не значит. Сейчас имеет значение только то, что думаешь ты. Больше ничего.
– Верно, мое мнение и мнение Наместника, – рассмеялась я. Звук вышел резким, на грани истерики, и когда я подняла глаза на Райана, его лицо было в нескольких дюймах от моего. По щекам потекли новые слезы. – Ты никогда раньше не проигрывал Наместнику.
Он выглядел раздраженным.
– Я многое потерял. И сделал это как сын Наместника. Поверь мне, чем ближе ты к нему, тем больше потери, но это не значит, что я сдаюсь.
– Это не одно и то же. У тебя есть шанс добиться успеха здесь. У тебя есть сила. Ты один из лучших сотури в мире.
– Нет, я…
– Да ладно. Ты убил акадима. Ты одолел пятерых без единой царапины. – Я отдернула руку от его прикосновения.
– Я не с этого начинал, и чтобы добиться успеха, мне пришлось приложить много усилий. Лир, только потому, что твоя сила проявилась не так, как ты ожидала на церемонии Обретения, это не значит, что у тебя ее нет. Послушай меня, ты обладаешь силой! Ты могущественнее, чем тебе кажется.
– Верно, я могущественная, – произнесла я с сарказмом. – Настолько могущественна, что могу просто противостоять правящей династии Люмерианской империи. Настолько могущественна, что могу попросить Императора дать мне еще один шанс, когда он увидит, насколько я слаба. Не отрицай этого. Я видела, как ты расстроился замечанию Наместника. И, Райан, сегодня вечером ты провалился вместе со мной, потому что тоже считаешь, что я потерплю неудачу.
– Неправда.
– Грифинье дерьмо! – Я вскочила на ноги и внезапно потеряла равновесие, повалившись вперед, мое зрение затуманилось. Райан тут же появился рядом и обхватил меня руками.
– Эй. – Он притянул меня к себе, опуская нас на пол. – Тебе нужно присесть.
Я оттолкнула его, высвобождаясь из его объятий.
– Думаешь, я не знаю? Думаешь, не вижу выражение твоих глаз и не понимаю, какой груз ответственности несу за нас обоих? Если я провалюсь, то подведу тебя.
 
– Это не так. И я уже говорил тебе, чтобы ты не волновалась за меня.
– В самом деле? Потому что все, что я от тебя слышу, это то, что я хуже всех. И как мне нужно смириться с тем, насколько плохо у меня все будет получаться. Как будто, приняв это, становится хоть немного легче.
– Лир, я не это имел в виду, – тихо сказал он и потянулся ко мне, но в последнюю секунду опустил руку на свое колено. – Я не пытаюсь оскорбить тебя. Знаю, что кажусь грубым, но я лишь пытаюсь помочь. Ты должна мне доверять.
Я покачала головой, вытирая слезы.
– Конечно. Помочь.
– Пожалуйста, – тяжело вздохнул он. – Мы можем сейчас не спорить о семантике?
Я легка передвинулась, и ткань туники задела спину, вызвав жуткую боль. Я зашипела и вскрикнула, почувствовав сильное головокружение. Каждая клеточка моего тела болела.
Райан напрягся.
– Ты ранена. Давай сначала разберемся с этим, а потом…
– Я в порядке, – сказала я и отстранилась от него, по привычке пряча спину.
– Ты совсем не в порядке. – Он придвинулся ближе, разглядывая меня с головы до ног. Без предупреждения он вскочил на ноги и обошел меня.
Я тоже вскочила на ноги, чуть не рухнув обратно на пол, и стала уворачиваться от него каждый раз, когда он заходил мне за спину. У меня болели бока. Меня подташнивало, а от его мельтешения кружилась голова.
– Прекрати это. Хватит! Я могу позаботиться о себе сама.
В замешательстве он приподнял здоровую бровь.
– Лир, тебя только что сильно избили. Садись и позволь мне помочь.
Мне было больно, невыносимо больно, но я не могла позволить ему помочь мне. Не могла позволить ему увидеть мою спину. Что, если он найдет мои шрамы? Мои заживающие порезы? Мои старые синяки? Что, если он начнет догадываться о моем секрете?
Как будто мне недостаточно страданий, запястье словно огнем обдало. Боль, бурлившая в моих венах, служила предупреждением, напоминанием о моей клятве и последствиях, с которыми я столкнусь, если когда-нибудь позволю раскрыться секретам моей семьи.
«Помни, не забывай», – казалось, говорили шрамы в моем сознании необычным, гулким голосом.
Я сжала запястье, пытаясь заглушить боль, и меня чуть не стошнило.
Я клянусь тебе своей кровью. Мы четверо храним этот секрет. Мы вчетвером унесем его в могилу.
– Просто сядь. Я аккуратно. Позволь мне посмотреть, нужно ли где-нибудь перебинтовать. Потом мы раздобудем тебе льда.
– Отлично, – сказала я. – И тогда ты сможешь завтра измотать меня на тренировке и снова вскрыть каждую рану, увеличить каждый синяк. Так не пойдет.
– Быть сотурионом – это нечто большее, чем просто магическая сила. Я хочу показать тебе. Но… это также означает заботу о своем теле. Особенно когда оно повреждено.
Все внутри меня дрожало, горело, бушевало от секретов, которые я хранила, секретов, ради защиты которых я рисковала всем.
– Прекрасно, – ответила я. – Но, проклятье Мориэла, я совершенно уверена, что не нуждаюсь в твоей помощи. – Казалось, огонь прорывался сквозь мою руку, поглощая меня. Я боялась, что если в ближайшее время не избавлюсь от Райана, то могу потерять сознание от боли. Дерьмо.
– Лир, ну же.
Поэтому мне пришлось сказать то, что, как я знала, причинит ему боль, заставит его оставить меня в покое.
– Мне не нужна твоя гребаная помощь. Отверженный.
Его челюсть сжалась, а ноздри раздулись.
– Ладно. Ваша светлость. – Он отвесил шутливый поклон и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.
Я осела на пол. Запястье перестало гореть, боль сразу отступила, и я осталась с чувством вины за то, что сказала, за то, как обошлась с Райаном, и вдобавок все остальные травмы, которые я сегодня получила, ожили с новой силой.
Минуту спустя дверь с грохотом распахнулась. Райан бросил на пол ведерко со льдом. Он встретился со мной взглядом, и в его глазах сверкала ярость и что-то еще, чему я не могла дать названия.