Как повергнуть герцога (СИ)

Словно в тумане, она увидела знакомые светло-белокурые волосы.
Глава 23
Кабинет начальника тюрьмы производил гнетущее впечатление. Потолки в нём были низкие, стены обиты тёмными панелями, а от старых пыльных ковров исходил неприятный запах.
И здесь находился Монтгомери.
Всё тело Аннабель внезапно ослабело. Ей захотелось упасть в объятия герцога, закрыть глаза и позволить ему увести её с собой. Куда угодно.
С опозданием она вспомнила, что нужно сделать реверанс.
— Ваша светлость.
Его лицо, странным образом, не выражало никаких эмоций. Светло-серые глаза прошлись по её грязным юбкам, по лифу, где отсутствовало несколько пуговиц… Аннабель почувствовала, что краснеет и смущённо провела рукой по волосам.
Сделав два больших шага, он очутился перед ней, окутав Аннабель запахом дождя и влажной шерсти. Пристальный взгляд Монтгомери методично изучал её лицо.
— Ты не пострадала?
Тихий вопрос лишил Аннабель последнего самообладания. В носу начало щипать. Она быстро заморгала, сдерживая слёзы.
— Я в порядке.
Внимание Монтгомери переключилось на охранника позади неё, его глаза похолодели, напомнив замёрзшее море.
— Покажите мне, где её держали.
В кабинете воцарилась неловкая тишина.
— Сейчас же.
— Конечно, ваша светлость, — пробормотал охранник. — Пожалуйста, следуйте за мной, ваша светлость.
Аннабель смотрела вслед удаляющейся спине Монтгомери, силясь сохранять спокойствие… Почувствовав, как кто-то прикоснулся к её локтю, она вздрогнула.
— Рэмси.
Она встретилась с тёплым взглядом карих глаз камердинера.
— Мисс Арчер. Мне очень приятно снова с вами встретиться. — Он неодобрительно осмотрелся вокруг. — Хотя и при довольно необычных обстоятельствах. — Слуга подвёл её к стулу у стены. — Позвольте.
Аннабель опустилась на деревянное сиденье. Колени, скрытые юбками, сильно дрожали.
— Как он узнал, что я здесь? — спросила она.
Рэмси кивнул.
— Во-первых, позвольте мне извиниться за задержку. Заседание в Вестминстере, разумеется, затянулось. Когда его светлость собрался уходить, то столкнулся с тремя молодыми леди, которые его поджидали и сообщили, что вас задержала Лондонская столичная полиция. Затем потребовалось некоторое время, чтобы найти нужное, э-э, учреждение.
В голове всё плыло. Ответ Рэмси вызвал ещё больше вопросов. Почему её подруги отправились именно к Монтгомери? Но, что более важно, почему он за ней пришёл?
Рэмси явно неправильно истолковал её смущённое молчание.
— Теперь всё закончилось, мисс, — успокоил он. — Начальник этого… места… должен появиться с минуты на минуту, и тогда мы сможем покончить со всеми этими неприятностями.
И действительно, начальник тюрьмы прибыл раньше, чем вернулся Монтгомери. Он выглядел так, словно уже успел уютно устроиться возле камина, когда ему пришлось поспешно одеться и вернуться на рабочее место. С ним вместе явился конторский служащий, который заставил Аннабель расписаться в учётной книге, и, судя по промокшей от дождя шляпе, именно его и послали за начальником.
Когда несколько минут спустя Монтгомери вошёл в кабинет, его глаза неестественно блестели, а на левой щеке еле заметно подрагивал мускул.
Начальник тюрьмы метнулся за свой огромный стол.
— Местные камеры абсолютно не соответствуют требованиям Министерства внутренних дел, — без предисловий сообщил Монтгомери. — В них слишком грязно, холодно, и они переполнены.
Начальник нервно ослабил узел галстука.
— К сожалению, наблюдается нехватка…
— И на каком основании задержали эту женщину? — спросил Монтгомери. — У суфражисток есть разрешение на проведение демонстрации.
Неужели?
Начальник тюрьмы начал судорожно листать учётную книгу.
— Действительно, у них есть разрешение, — сказал он. — Похоже, преступниц, я имею в виду, дам, задержали за сопротивление и нападение. — Он неуверенно поднял глаза. — Мисс Арчер… э-э… разбила нос полицейскому.
Последовала короткая изумлённая пауза.
— Очевидно, что это недоразумение, — вкрадчиво произнёс Монтгомери.
 
Начальник тюрьмы кивнул.
— Разумеется, ваша светлость.
— В таком случае запись о правонарушении должна быть аннулирована, а шериф проинформирован о том, что дело мисс Арчер прекращено.
— Конечно, сэр.
Не сводя глаз с начальника тюрьмы, Себастьян жестом подозвал Рэмси.
— Какова сумма залога?
Начальник заметно удивился. Очевидно, он ожидал, что герцог просто заберёт с собой заключённую и уйдёт.
— Пятьдесят фунтов, ваша светлость.
Аннабель едва не открыла рот от изумления. Сумма была ошеломляющей. Заметив, что Рэмси вытащил чековую книжку из внутреннего кармана пальто, Аннабель стало дурно.
Монтгомери подписал чек и молча повернулся, намереваясь уйти.
Рэмси предложил ей руку, но ноги Аннабель словно приросли к месту.
— Мисс? — позвал Рэмси.
Монтгомери обернулся и нетерпеливо на неё посмотрел. Когда Аннабель подошла к нему и поднялась на цыпочки, чтобы прошептать на ухо свою просьбу, выражение его лица приняло озадаченный вид. Ей не хотелось находиться к нему так близко, от неё, вероятно, несло тюрьмой, но…
— В камере осталась ещё одна суфражистка, — тихо проговорила Аннабель, — Мэгги. За ней некому прийти, и она в ужасе.
Монтгомери отстранился и посмотрел на неё долгим, непроницаемым взглядом.
Затем он протянул руку к Рэмси, который тут же снова вытащил чековую книжку.
В кабинете воцарилась гробовая тишина, когда герцог подписал второй чек на пятьдесят фунтов и приказал освободить Мэгги утром.
Щёки Аннабель запылали. Она подумала о карманнице, желание помочь и ей тоже вступило в борьбу со здравым смыслом. Но Монтгомери положил конец замешательству. Уверенно взяв её под руку, он вывел Аннабель из кабинета.
Под проливным дождём у чёрного входа их ожидала карета без опознавательных знаков.
Рэмси бросил промокшему кучеру монету.
— Белгрейв-сквер, тридцать семь.
Пока карета, покачиваясь, катилась по ночному Лондону, они сидели в тишине. На лице Монтгомери играли свет и тени от проплывающих мимо уличных фонарей. Он выглядел чужим, словно посторонним, отчего Аннабель почувствовала себя совсем потерянной.
Монтгомери только что потратил на неё сотню фунтов, а она даже не была его любовницей. Он обыскал все тюрьмы Лондона, и это после того, как Аннабель велела ему держаться от неё подальше. Будучи по натуре строгим и сдержанным человеком, ему наверняка претило использовать своё положение для того, чтобы вызволить Аннабель на свободу. Простого "спасибо" казалось до смешного мало в данных обстоятельствах.
— Куда мы направляемся? — наконец, спросила она.
— Прошу прощения, — ответил он, — я думал, ты знаешь. В мою резиденцию в Белгравии.
Монтгомери не смотрел на Аннабель. Сегодня вечером он взглянул на неё от силы пару раз и то лишь для того, чтобы удостовериться в отсутствии признаков жестокого обращения. От этой мысли Аннабель почувствовала, что грудь словно придавило валуном.
— Если только не предпочитаешь остановиться в “Кларидже”, — добавил он, когда она не ответила.
— В отеле? — Даже Аннабель слышала об этом знаменитом месте.
Он кивнул.
— Можешь воспользоваться моим личным номером. Завтра тебя без труда доставят на железнодорожный вокзал.
Монтгомери говорил очень вежливо. Обезличенно. И не только потому, что рядом находился Рэмси. Аннабель ощущала образовавшуюся между ними дистанцию, ослабевающую связь, как будто он аккуратно перерезал невидимую нить, которая соединяла их друг с другом почти с первой встречи. Очевидно, Монтгомери всё ещё чувствовал внутреннюю потребность её защищать, но было ясно, что он не желал испытывать подобных стремлений. Что ж. Он всего лишь делал то, о чём она сама его попросила: держался от неё подальше. Это должно было принести облегчение. Но валун на груди продолжал медленно сдавливать лёгкие.