Как повергнуть герцога (СИ)

Это уже не игрушки. Она ранила одного из полицейских.
Ей заломили руки за спину и подняли на ноги.
Первым желанием было начать извиваться и царапаться как кошка.
Но тут сквозь туман в голове она почувствовала тупую боль в коленях. Полицейские всё равно одолеют Аннабель. Поэтому она перестала сопротивляться.
Её запихнули в ближайший полицейский фургон и захлопнули дверь
Она села, откинула волосы с лица и обвела помещение диким взглядом.
Со скамеек вдоль стен на неё смотрели бледные лица трёх женщин.
Аннабель с трудом поднялась на ноги и поморщилась, когда её колени болезненно запротестовали.
— Вот, садись, милая. — Одна из женщин, едва ли старше её самой, похлопала по краю деревянной скамьи слева от себя.
Аннабель опустилась на сиденье, пытаясь унять дрожь в руках и ногах. Сквозь стены фургона до них всё ещё доносился разъярённый, гнусавый голос полицейского, которого она ударила.
— Что происходит? — спросила Аннабель, едва узнав свой собственный потрясённый голос.
Прежде чем женщины успели ответить, дверь фургона снова распахнулась и внутрь забрался полицейский.
Слава богу, не тот, которого она побила.
Фургон пришёл в движение, отчего Аннабель едва не упала со скамьи.
— Сэр, — хрипло проговорила она, — куда вы нас везёте?
— Пожалуйста, не разговаривайте, мисс, — ответил молодой полицейский, избегая встречаться с ней взглядом.
Она пристально посмотрела на него, но он упрямо уставился перед собой.
— Они везут нас в тюрьму, милая, — сказала женщина рядом с ней.
В тюрьму?
— Я настоятельно прошу вас хранить молчание, — повторил полицейский уже более резким тоном и положил на колени дубинку. На скамейке напротив зарыдала миниатюрная блондинка с помятой зелёной лентой через плечо.
Не прошло и пятнадцати минут, как фургон остановился перед внушительным зданием. Железные буквы над въездными воротами дали Аннабель точно понять, где она находится: Тюрьма Миллбанк.
Их заставили целый час прождать в затхлой приёмной. При звуке колокольчика Аннабель провели в затхлый кабинет. Когда она заняла своё место, конторский служащий за письменным столом даже не удостоил её взглядом. Он смотрел в объёмную учётную книгу перед собой, держа наготове ручку.
Ровным голосом он спросил её имя, место жительства и велел предъявить содержимое ридикюля.
Затем придвинул к ней книгу.
Рядом с именем Аннабель значилось: "Препятствование задержанию и нападение на государственного служащего".
Дрожащей рукой Аннабель нацарапала свою подпись.
— Сэр. Что будет дальше?
Не поднимая глаз, мужчина потянулся к колокольчику на столе.
— Сэр, — взмолилась она. Он посмотрел на неё, а затем прищурился, как будто ему в глаза неожиданно ударил яркий свет. Его рука снова опустилась на стол.
— Что ж, мисс, — ответил мужчина, — завтра вы всё узнаете.
К горлу подступила паника.
— Я останусь здесь на ночь?
— Это обычная процедура, мисс. Если только кто-нибудь не внесёт за вас залог и не заберёт раньше.
— Залог, — прошептала она. У неё не было денег, чтобы внести залог. Никто даже не знал, где она находится.
Служащий поднял колокольчик.
Она умоляюще наклонилась к нему.
— Сэр, не могли бы вы передать одно сообщение?
Он помедлил, а потом с сожалением покачал головой.
— Боюсь, что не сегодня, мисс.
— Пожалуйста, всего одно сообщение. Для леди Катрионы Кэмпбелл.
— Для леди? — Сочувствие в его глазах сменилось на подозрение.
Неудивительно. Она совсем не походила на женщину, с которой может водить дружбу леди. Аннабель потеряла шляпку, пуговицы на пальто были оторваны, да и на лифе платья парочки не хватало, и бог знает, как выглядела её причёска. Если бы она назвала имя графа Уэстер-Росса, её бы отправили прямиком в Бедлам.
Она снова опустилась на стул.
— Неважно.
В камере Аннабель вновь встретилась с женщинами из фургона. Высоко в стене находилось единственное окно, из мебели присутствовал лишь деревянный табурет и узкая койка слева. Из трещин в старых половицах поднимался зловонный запах отбросов и отчаяния.
 
Женщина с северным акцентом, которая предложила Аннабель место в фургоне, расположилась на грязной койке. Белокурая хрупкая девушка робко сидела рядом с ней, обхватив себя руками.
— Почему мы здесь? — всхлипнула она.
— Я? — Северянка вытянула ноги. — За оказание сопротивление полицейскому, когда он попытался ущипнуть меня за грудь.
Девушка, стоявшая рядом с Аннабель, захихикала.
— Ты рискнула загреметь в Миллбэнк из-за каких-то обжиманий? — спросила она с сильным акцентом кокни, что заставило Аннабель впервые как следует её разглядеть.
С сурового лица на неё смотрели мрачные глаза.
— На что уставилась? — прорычала она.
— Вы не суфражистка, — сказала Аннабель.
Выражение лица сокамерницы стало насмешливым.
— Нет. Мне шьют, что я, дескать, по карманам шарила, — со смешком проговорила она. — Слава богу, ничё не нашли, иначе… — Девушка провела пальцем по тощей шее.
Аннабель прислонилась к стене и медленно осела на пол.
Она оказалась в тюрьме. И делила камеру с настоящими преступницами.
Но, разбив полицейскому нос, Аннабель теперь тоже стала преступницей.
Камера начала вращаться.
Её привлекут к ответственности. Дадут срок. Выгонят из Оксфорда… Жизнь только что пошла под откос. Желудок сжался, будто Аннабель кубарем покатилась вниз.
Она уткнулась головой в колени. Каменная стена холодила спину. Грудь, запястья, голова, колени, болели после грубого обращения.
Перед глазами промелькнула злобная ухмылка полицейского, Аннабель сотрясла дрожь отвращения. Он выглядел таким довольным, зная, что может причинить боль и унизить Хэтти, а они не смогут дать ему отпор.
Она пошевелила ноющими пальцами. Аннабель дала отпор. Но даже тётя Мэй не смогла бы вообразить, что импульсивность однажды доведёт её до тюрьмы.
Время медленно тянулось, тени сгущались, и камера погружалась в полумрак. Каждые четверть часа через окно доносился бой Биг-Бена.
Через некоторое время после семи вечера дверь камеры распахнулась, и на пороге появился тюремный охранник.
— Энн Хартли.
Девушка-суфражистка с севера поднялась с койки.
— Сэр?
— За вами пришёл брат.
— Давно пора, — пробормотала Энн Хартли. — Удачи, — бросила она через плечо и поспешила к двери, едва не спотыкаясь о подол своей узкой юбки.
Карманница даже не подняла головы. Белокурая суфражистка посмотрела на дверь блестящими в темноте глазами.
— У меня никого нет, — проговорила она. — За мной никто не придёт. — В её голосе послышались истерические нотки. — У меня никого нет, — повторила бедняжка и начала раскачиваться взад-вперёд, отчего койка заскрипела.
— Эй. Заткнись, — бросила девушка с акцентом кокни.
Девочка всхлипнула, но скрип продолжился.
Аннабель с трудом поднялась на ноги. Она устроилась на освободившемся месте рядом с раскачивающейся девушкой и молча обняла её за плечи. Девушка прижалась к Аннабель и заплакала как ребёнок.
Когда снова послышались тяжёлые шаги охранника, было уже около десяти часов вечера.
— Мисс Аннабель Арчер. Пожалуйста, следуйте за мной.
Она поднялась с хрустом в коленях. Девушка, Мэгги, потянулась к руке Аннабель и слабо её сжала. Некоторое время назад Мэгги смирились со своим положением.
Аннабель последовала за охранником на негнущихся ногах, щурясь от яркого света в коридоре.
Должно быть профессор Кэмпбелл, граф Уэстер-Росс пришёл. Или её вели на допрос.
 
Пожалуйста, пусть это будет граф.
Они поднялись по длинной лестнице, в конце которой у Аннабель разболелись колени.
Охранник остановился перед массивной чёрной дверью, на которой под маленьким окошком висела медная табличка: "Кабинет начальника тюрьмы". Внутри спиной к Аннабель стоял мужчина.