Обещаю тебе (ЛП)

— Ройс говорил мне, что провел с твоей матерью всего одну ночь, а потом она заявила об изнасиловании, чтобы вытянуть из него деньги. Он сказал, что ее история — выдумка. И я поверил ему. Насколько мне известно, мой сын никогда не принуждал женщин и не имел проблем с законом. Пойми, у нас все время пытаются вымогать деньги. Когда это случилось, Ройс был женат и ждал ребенка. Он боялся, что это разрушит его брак. Конечно, я поверил своему сыну на слово и помог ему. Если бы я узнал правду, все могло бы сложиться иначе.
— Как например? Вы бы предали случившееся огласке, позволив упечь сына в тюрьму?
— Сложно сказать, как бы я поступил. Прошло слишком много времени. Суть в том, что мне было неизвестно о тебе, Джейд. Ройс не рассказывал, что твоя мать забеременела.
Я все же не верю старику, но подыгрываю.
— Так когда вы узнали правду?
— После смерти Ройса я убирался в его кабинете и нашел код от сейфа, где обнаружились документы с информацией о тебе и твоей матери, а также детали той ночи. Я увидел настоящие полицейские отчеты. До этого момента я понятия не имел, что в действительности произошло.
— Что вы делали в Рокфеллеровском центре в день, когда мы столкнулись? Вы за мной следили?
Арлин кивает.
— Как только я узнал, что на самом деле случилось много лет назад, то заботился о твоей безопасности. Несмотря на то, что Ройса не стало, у меня были опасения, что его люди могут прийти за тобой. Так что я продолжаю за тобой приглядывать. — Старик берет меня за руку. — В Нью-Йорке я нарочно столкнулся с тобой, чтобы рассмотреть поближе. Я предполагал, что если просто обращусь к тебе и представлюсь, ты не захочешь иметь со мной ничего общего, учитывая, что сделал Ройс.
Я выдергиваю свою руку.
— Зачем вы сегодня пришли ко мне в колледж, если знали, что я не захочу вас видеть?
— Потому что мне нужно кое о чем поговорить. У тебя еще есть вопросы, прежде чем я начну?
— Кому-нибудь еще известно о том, что он сделал? Эти документ видели другие люди?
— К счастью, нет. Иначе тебя бы уже не было.
— Что это значит?
Он вздыхает.
— Поначалу я опасался, что организация в курсе. Они хранят такие секреты, чтобы с помощью шантажа подчинять себе людей, хотя предпочитают называть это стимулом.
— Какая организация?
Арлин встает и подходит к кожаному креслу с высокой спинкой, стоящему за диваном.
— Я принадлежу к весьма элитной организации, состоящей из чрезвычайно влиятельных людей. Мой сын Уильям тоже является ее членом, каковым был и Ройс. Полагаю, ее можно было бы назвать тайным обществом, хотя выбор термина нас не волнует. Так или иначе, раз группа настолько эксклюзивна и ее функции крайне секретны, следует найти способ заставить участников держать рот на замке. Документы, которые я нашел, могли бы послужить отличным инструментом шантажа или стимулирования Ройса, вынуждая его хранить молчание. Не то чтобы в этом была необходимость. Мой сын был не из тех, кто выдает секреты, особенно в отношении этой группы.
— Откуда вы знаете, что у них нет копии документов?
— Будущее Ройса было очень важно для организации. Если бы они узнали о тебе, то восприняли бы как проблему и устранили много лет назад. Я просто благодарен Ройсу, что он не сделал этого сам. Ну очевидно, он попытался, но у него, слава богу, не получилось.
— Ничего не понимаю из того, что вы только что сказали, но, прежде чем вы продолжите, позвольте мне кое-что прояснить: вы не собираетесь меня убивать, вы просто хотели поговорить. Но что будет дальше?
— Ты моя внучка, Джейд. Я хочу о тебе заботиться. Помогать всем, чем нужно. Это меньшее, что я могу сделать, учитывая то, как ты выросла.
— Не нужно обо мне заботиться. — Я оглядываюсь на закрытую дверь, за которой, вероятно, стоит охрана. — Мне действительно нужно идти. Можете отвезти меня обратно в Мурхерст?
— Мы не закончили. Я еще не все сказал. У тебя есть вопросы по поводу того, что мы уже обсудили?
Никак не могу осмыслить его слова и не готова спрашивать, но если он позволяет, то лучше что-нибудь придумать.
 
— У организации есть название?
— Да, но подобная информация доступна только ее членам.
— Чем она занимается?
— Этого я тебе сказать не могу, — резко отвечает он.
— Вы спросили, есть ли у меня вопросы, а теперь не хотите на них отвечать?
— На эти я не могу дать ответ. Однако скажу, что у организации были планы на Ройса. Большие планы. И теперь они пытаются исправить проблему, которая им помешала.
Какими бы загадочными ни были его слова, они начинают выстраиваться в логическую цепочку. Большие планы. Ройс собирался стать президентом. Я бы сказала, что баллотироваться на пост президента Соединенных Штатов — это большие планы.
— Организация, к которой вы принадлежите, занимается политикой. — Произнося это, я внимательно слежу за его мимикой.
— Не стану этого отрицать. Но многие влиятельные организации имеют отношение к политике. И эта — не исключение.
— Знаю, но ваш сын планировал стать президентом. Он появился из ниоткуда и внезапно занял лидирующую позицию. Словно победа зависела только от его выбора, а группа собиралась все это организовать. — Я понимаю, как смешно звучат мои слова, но уже практически верю в это.
Арлин прочищает горло.
— У тебя есть еще какие-нибудь вопросы? Хочешь узнать о своих сводных сестрах? О других родственниках? О моей жене? — Он встает и подходит к книжному шкафу. — Давай я покажу тебе несколько фотографий.
По его реакции видно, что мое высказывание об организации недалеко от истины. Но каким образом группа планировала организовать победу Ройса на президентских выборах?
— Это моя жена Грейс. — Арлин протягивает мне фотографию в рамке. — Твоя бабушка.
Его слова звучат очень странно. У меня никогда не было бабушки и дедушки. На фотографии — симпатичная пожилая женщина с короткими каштановыми волосами, уложенными в гладкий изысканный боб. Она стоит рядом с мужем на фоне яхт. Я присматриваюсь и вижу, что ее глаза точно такого же зеленого цвета, как и мои.
— Это фото двухлетней давности. Мы плавали у берегов Греции. Я бы с удовольствием свозил тебя туда как-нибудь. Средиземноморское побережье поистине великолепно.
Он что, с ума сошел? Думает, что мы теперь будем вместе путешествовать? Я только с ним познакомилась, а его сын пытался меня убить! Я возвращаю ему фотографию.
— До сих пор не понимаю, что происходит. Просто скажите мне, что вы хотите, чтобы я могла уйти.
— Как уже говорил, я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Взять на себя твои расходы, оплачивать обучение в колледже.
— Мое обучение уже оплачено. Мне не нужны ваши деньги. Если вы пытаетесь заставить меня молчать о сыне, то не волнуйтесь: я никогда никому не расскажу. Я уже и так пообещала это мистеру Кен… — Черт! Я чуть не проболталась об отце Гаррета, хоть и не знаю, известно ли старику, что на самом деле произошло с его сыном. Он ведь должен знать, что. Но кто бы ему рассказал? Я в таком замешательстве.
— Ты хотела сказать мистеру Кенсингтону? — Арлин поднимает брови. — Ты именно его имеешь в виду?
Я молчу.
Он медленно кивает.
— Да, я знаю, что моего сына застрелил Пирс. Это еще одна причина, по которой мне хотелось поговорить с тобой.
— Не понимаю, о чем вы. Ваш сын покончил с собой.
— Пирс и его отец — члены группы, о которой я тебе говорил. Все в организации знают, что случилось с Ройсом. Пирс был вынужден признаться в содеянном, когда обратился к нам за помощью.
— За какой помощью?
— Ты думаешь, он сам все это скрыл? Конечно, нет. Одному человеку такое не под силу. Ему понадобились все мы и все наши связи. Однако, убив моего сына, он разрушил план. План, который был практически осуществлен, а его разработка заняла почти двадцать лет. Действия Пирса пошли вразрез с организацией, и теперь ему придется заплатить.
 
Придется заплатить? Что это значит? Мой пульс учащается от беспокойства за Гаррета и его семью. Вдруг, пока я нахожусь здесь с Арлином, группа, к которой он принадлежит, преследует мистера Кенсингтона? Гаррет говорил, что из-за убийства Ройса у его отца будут проблемы. Еще он сказал, что наказанием будет не смерть, а то, что заставит мистера Кенсингтона страдать. Может, они попытаются навредить Лили? Или Гаррету?