Тень империи (СИ)

— Александра Романовна, — встал я перед девушкой, чувствуя странное напряжение и неловкость, как в воздухе, так и в нутрии себя. — Я весь во внимании.
Княжна имперской крови быстро прикусила губу, и сильнее сжала складку платья пальцами, что явно говорило мне, что княжна нервничала и словно собиралась с духом, при этом что-то решая для себя.
— Я, — Александра подняла на меня впервые с того злополучного позднего вечера взгляд и посмотрела мне в глаза. — Я не хочу, и ни буду верить тому, что про тебя наговорила Елена Полозова. Да и не про нёё я хочу сейчас говорить. — Протянула девушка, прокручивая у себя в голове давний разговор с отцом, после того, как Григорий предложил им помощь. — Может другого случая и не будет. Хочу просто, чтобы вы знали Григорий. Если вас тяготит и отвращает суть высшего света. То я не желаю быть его частью. Если это позволит мне….
Пронзительный долгий свист паровозного свистка огласил перрон, пуская обратный отсчёт последних секунд до отправления, и поглотил последние слова Александры Романовной, которая робко и мимолётно коснулась моей кисти, после чего отстранилась, кинув взгляд полный чувства разлуки и смущения.
Поезд выпустил пар, и начал медленно трогаться с места, от чего мне ничего не оставалось делать, как отвести взгляд и устремится к отъезжающему поезду, дабы запрыгнуть в одну из его дверей, чувствуя до сих пор взгляд Александры на своей спине.
Поезд набирал скорость, и уже покинул территорию вокзала, а я стоял в тамбуре и смотрел в окно. Нужно было отбросить все ненужные сейчас мысли. Я успел сделать всё, что было нужно за отведённую мне последнюю ночь. Остальное же сделают мои люди, и когда я вернусь, всё будет уже готово. А пока надо сфокусироваться на поставленных военным штабом задачах Романовскому полку, что в подтексте читались, как билет в один конец. Ведь за время с начала войны османские войска укрепились по линии Дуная, наскоком так и не взяв Измаил.
Османское войско пошло другим путём. Они кинули силы на укрепление позиций на своей стороне Дуная, а когда всё было готово, то выбрали своей целью совсем не неприступную крепость, а город Галац и Фалчи. Именно откуда пошёл прорыв на Калию и Аккерман, что давало при успехе, отсеченье Измаила от сухопутных линий снабжения, и лишения морских портов на всей территории Бессарабии.
Ситуация на этой линии соприкосновения была самой сложной и значимой, а так же самой кровопролитной. Поэтому Романовский полк и был отправлен в направлении города Галац, где шли самые ожесточенные бои. Остальная же линия фронта растянулась по реке Прут, и то и дело могла прорваться по всей её линии соприкосновения. Но пока явных подвижек после первых кровопролитных боёв не было.
Но при всём понимании, что поезд вёз меня, словно железной дорогой в ад, и сейчас не время думать о посторонних вещах, я никак не мог выкинуть из головы слова Александры, сказанные мне на пироне.
Месяц спустя. Окрестности города Галац.
— Ходу! Ходу мужики! — Орал как ненормальный Андрей, что командовал первым штурмовым батальоном, и первым прыгнул с лодки на вражеский берег реки Прут. — Арта отработала! Форсируем! Занимаем позиции! Сейчас попрут уроды! — Перепрыгнул белокурый кудрявый молодой мужчина тело окровавленного османского воина, а вслед за ним и солдаты, что плыли с командиром в одной лодке.
Под крики командира, к берегу приставали многочисленные лодки с людьми в одинаковой камуфляжной форме, которые прыгали на враждебный берег, сжимая в руках оружие, и быстро рассредоточивались на разорванной от снарядов местности усеянной телами солдат первой линии обороны.
То тут, то там дыбилась земля, от родовых техник штурмовиков, создавая всюду небольшие окопы и насыпи, а также пулемётные гнёзда, где рассредоточивались солдаты.
К берегу же прибывали ещё лодки с точно такими же солдатами, которые спрыгивая на берег, быстро удалялись в ближайшие лесополосы.
— Эх, сейчас начнётся, — Приставив автомат к окопу первой линии, закурил Андрей, видя, как над ними пролетела птица созданная Григорием, вспыхивая и опадая красными искрами. — Ну, сейчас получите уроды. — Оскалился командир зубами, в которых была зажата папироса, а его руки схватили автомат.
 
Через каких-то десять минут раздалось ржание коней и топот сотен ног, после чего появились и сами османы.
— Сука, — заржал Андрей, видя строй врага. — Как на парад твою мать идут.
Одна из созданных птиц Григория вспыхнула яркими зелёными искрами, а через пару мгновений вдали же раздался свист, и за строй врага влетел снаряд, а за ним и второй.
— Побежали тараканы! — Нервно хохотнул командир штурмового батальона, что приступил к форсированию берега реки Прут. Видя, как побежали на их укрепления османские солдаты.
А через минуту с огневых точек, где распложались пулёметные расчеты, пошла стрельба, оглашая всё вокруг грохочущим шумом.
А через какие-то мгновения, с неба устремились стаи птиц, что словно огненные стрелы влетали в османские ряды и вспыхивали ярким заревом.
В хаосе вспыхнувших взрывов, что дезориентировали врага, пулемётные очереди косили солдат на повал, не давая и шанса первым рядам наступающих отрядов.
Вражеские командиры в свинцовом и огненном аду, пытались переломить инициативу мощными родовыми техниками, но один за другим падали замертво, даже не понимая, откуда пришла смерть.
— А вот и ещё один, — улыбнулся средних лет якут, лежа в лесополосе под зелёной маскировочной накидкой смотря в прицел винтовки, в которой виднелся османский офицер, складывающий печати среди хаотично бегущих солдат, что, то и дело валились ниц. — Следующего живым возьму. — Спустил он курок, и увидел в прицеле, как завалилась его мишень от попадания точно в голову.
Когда отзвучали пулемёты, из лесополос и окопов рванули солдаты, и поле боя огласили трели автоматов, что взяли в тиски знатно поредевшее войско, что вздумало выбить их с этого берега реки.
Штурмовая пехота двигалась медленно и размеренно, то и дело, занимая новые огневые рубежи, где солдаты, отстреливая боекомплекты, меняли их, и вновь теснили ничего не понимающих осман, что ложились десятками от огромного количества групп по пять-шесть солдат, которые двигались как один механизм.
Османы же что превосходили в несколько раз дерзких налётчиков, не могли ничего сделать с теми, кто постоянно перемещался стреляя на ходу, с колена или из положения лёжа, и использовал всё, что попадалось на их пути, как укрытие или огневой рубеж.
Эти солдаты не прекращали стрельбу ни на секунду. Если кто-либо из бойцов прекращал стрелять из диковинного оружия, то он отходил чуть назад, а на его место сразу вставал новый солдат, заливая все впереди себя смертельным свинцом. И такая схема повторялась вновь и вновь, пока солдаты шли вперед, уничтожая всё на своём пути.
При всём при этом люди в странной и неизвестной им форме, закидывали осман взрывающимися предметами, которые, то и дело раскидывали османских солдат в разные стороны, лишая их частей тел и жизней.
За какие-то десять минут скоротечного боя, вся местность была залита кровью и завалено телами османских солдат, остатки которых от такого яростного сокрушительного удара дрогнули и побежали с поля боя.
Звуки автоматных расчётов всё слышались по всей территории соприкосновения, валя на повал бегущих в страхе вражеских солдат, а командиры боевых отрядов орали на своих словно пьяных от адреналина и азарта солдат, чтобы они держали боевые построения. Хотя этого можно было и не делать. Ведь многочисленные часы тренировок, кровью и потом вбили в штурмовиков алгоритм действия на поле боя.
Стоило бою завершиться, как на реке сразу стали образовывать переправу, по которой переправляли лошадей и боеприпасы, а также телеги в разобранном виде и много чего ещё.
Раненым же, которым оказали первую помощь, напротив, отправляли на противоположный берег. Не прошло и часа, как большая часть всего необходимого была переправлена на взятый с боем вражеский берег, а штурмовая пехота пришли в движение в большем своём составе, покидая первое место боя.