Тень империи (СИ)
— Не много ли вы себе позволяете! — Сурово сдвинул брови Роман Алексеевич.
— Ничего такого, — спокойно произнёс я. — Роман Алексеевич давайте на чистоту. Я прошёл с Александрой через многое, а это не просто поле перейти. По этой причине я естественно могу быть обеспокоен её состоянием, и хочу верить, что всё действительно будет хорошо. А чтобы такое больше не повторилось вам надо твёрдо стоять на ногах. Но ведь этого пока не предвидится. И вряд ли вообще будет, предвидится в будущем. Если я правильно всё понял недавним вечером в высшем обществе империи, куда вы меня пригласили.
— Что вы имеете в виду? — Вновь опешил князь, но в его голосе уже не было как такового раздражения.
— Я имею в виду, что вам уже поставили открытый двойной шах на вашем же званом вечере, который должен был стать вашим подспорьем и триумфом, но стал полным провалом. Думаете, я не понимал, что вы через меня хотели показать свою силу и власть вашим гостям, а вместо этого показали всем свою слегка несостоятельность и уязвимость.
— Как вы? Откуда? Неужели? — Метался от вопроса к вопросу Роман Алексеевич, смотря в моё лицо.
— Давайте сначала присядем и выпьем. В ногах как говорится правды нет. — Вновь жестом пригласил я князя имперской крови расположиться в кресле.
— Хорошо. Пусть будет так. — Устало выдохнул Роман, вернув себе прежнее спокойствие, делая шаг к креслу, а я понял, насколько он морально измотан и надорван.
Когда князь имперской крови вновь был в кресле, я, сделав глоток из бокала, после чего произнёс:
— Я заранее хочу извиниться Роман Алексеевич, если буду более критичен и прямолинеен с вами. Если я где-то буду заблуждаться, то прошу вас поправить меня. Ведь всё это только мои мысли, и ничего более, построенные на увиденном мной тем праздничным вечером.
Дождавшись утвердительного кивка, я продолжил говорить:
— Вы явно претерпеваете тяжелые времена в высшем светском обществе. Как я мог заметить собравшиеся на вечере явно не ваши хорошие друзья, скорее общая аристократическая масса, которая изменчива в угоду своим меркантильным интересам. Ваш род представители новой династии неразрывно связанной с имперской монархией, на который смотрят с интересом и опасением, так было и так будет, в любом варианте.
Для кого-то вы явно, скорее всего, угроза их влиянию. Ведь вы только на одну ступень в титуле ниже императорской семьи, а эта ниша уже была поделена без вашего присутствия.
Вы были отрезаны от царского рода. Странный закон, который лишил вас официального права на трон, и ряда привилегий. Ведь вы теперь князь имперской крови Романин, а не Белогоров. А ваши двоюродные и троюродные родственники и вовсе утратили все права привилегии, что давало им родство с императором.
Но вот незадача. Вы всё ещё его брат. А аристократы не понимают, что вам могли дать в компенсацию, такого большого лишения. Может даже чьи-то интересы влиятельных аристократов империи пострадают.
По этой причине у вас явно не лучшие времена. Вед званый ужин показал, что ближний круг императора вокруг которого все пляшут, не благоволит вам и вы сам по себе теперь.
Взять хотя бы тот факт, что вы были отозваны со своего поста представителя с западными странами. Очень влиятельная и многогранная должность, которую просто так не получить. Это уже может быть показатель о том, что вас не очень хотят видеть в высшем эшелоне власти.
Так же, как я думаю, после трагических событий прошлого года, ваши дела, как и у других аристократов пошатнулись. Ведь тогда погибло много промышленных и политических деятелей империи, с которыми вы возможно, как и многие другие вели дела, а может даже имели политические, а также дружеские отношения.
И вот на званом вечере приглашённая вами элита разных кругов власти поняла, что вы уже не одно целое с императором, и поддержки никакой не имеете.
А это значит, и как таковой власти кроме красивого титула и лёгких привилегий не несёте. Вот и получается, что вы, оказать подспорья в их вечной борьбе за влияние не сможете. А где и вовсе можете усугубить. Ведь вы не в почёте, и находясь рядом с вами можно тоже угодить под раздачу.
На вашем званом вечере канцлер всё расставил окончательно по своим местам для всех в понятной форме. Так как там наглядно продемонстрировали, что вы как представитель гражданского коллежского блока не имеете силы, и больше не в ближнем круге императора, а генерал от инфантерии больше не имеет подспорья в силовом блоке. Всё бравада, всё мишура, да пережиток прошлого.
Тем вечером всем стало ясно, что вы теперь простой аристократ, который когда-то был в почёте, а теперь отлучён от большей части своей былой власти. Которого явно не жалуют в верхних эшелонах управления империи, как с коллежской стороны, так и с военной, и имеющего там, мягко сказать недоброжелателей, которые не желают видеть его в высоких светских кругах.
Вот и выходит, что хоть вы и весь ваш род имперской крови, но привилегированности вам тут не светит. Вы теперь сами по себе без былого подспорья и, за бортом высшего управления империи.
Явной выгоды или помощи в делах аристократов тоже оказать больно-то не сможете, а значит, ничем от них не отличаетесь, кроме разве приставки имперская кровь.
Отсюда и отношение собранных вами аристократов на вечере. Оно же явно изменилось после речи канцлера. Начиная с отстранённо нейтрального, а где и вовсе нагловатого с нотками насмешки, заканчивая разозлёно разочарованного. Ведь ваш статус упал, а вместе с ним и грани дозволенности, вместе с возможно несостоявшимися перспективами.
Сейчас на лицо то, что вас отстраняют и изолируют от всех важных процессов в империи. Ваши недоброжелатели ждут ваших неудач, чтобы вы упали ещё ниже, а ваши бывшие гости званого вечера после всего произошедшего поняли, что лебезить перед вами нет смысла, и если надо можно и дерзить.
Я всё говорил и говорил, видя молчаливое согласие Романа Алексеевича, на мои слова, а где-то и задумчивое раздражение.
— Александра тоже всё это ощутила на себе тем вечером. Она, ещё не придя в себя от ужасов войны и дыхания смерти за своей спиной, вновь можно сказать, оказалась во враждебной среде, где вместо скрытой стали убийц, надменные пренебрежительные взгляды аристократов, которые могут резать не хуже оружия, а явной защиты и опоры от этого теперь нет.
Как я думаю, на этом фоне у неё и случилось то, что мы видим сейчас. Ведь надо понимать, что вы всё ещё состоявшийся политический деятель, и до конца не потеряли все, что имели ранее, а вот ваши дети это другое дело. Они более уязвимы теперь без покровительства императорского дома. С ними можно уже не так считаться как с вами.
Вы, как и они остались наедине с бывшими прихлебателями и лицемерными интриганами, что строили из себя друзей и соратников, которые возможно имели к ним личные скрытые обиды. Вот только для них это куда страшнее, и последствия этому мы с вами можем наблюдать уже сейчас.
Я закончил говорить, и в кабинете воцарилось молчание.
— Теперь я понимаю, почему в столь юном возрасте вы настолько преуспевающий человек. — Нарушил молчание князь, смотря на меня задумчивым изнурённым взглядом. — Григорий могу я задеть вопрос?
— Конечно Роман Алексеевич. — Кивнул я белокурому аристократу, делая глоток из бокала, смачивая слегка пересохшее горло вином.
— По какой причине вы решились на такой деликатный разговор. Я и так знал, что вы умны, больше чем половина аристократов империи, а теперь я убедился в этом ещё больше. Так зачем вам всё это было говорить, — задумчиво протянул князь. — Какой был смысл? Ведь вы же сами знаете, что нового вы мне ничего не открыли. Неужели это из-за Александры, или у вас какой-то иной мотив?
Я перевёл взгляд на содержимое своего стакана, слегка покачивая красное как кровь вино, которое стало слегка плескаться по стенкам, смотря при этом через него на размытый силуэт своего собеседника.
— Знаете, — поджал я губы, при этом мой взгляд стал смотреть, словно в пустоту. — Я задумался не давно, а после прихода ко мне княжны Александры Романовны в трудный для неё час, ещё раз вспомнил об этом.