Новая жизнь вампира (ЛП)

Пейдж разглядывал одну из своих лап… должен сказать, довольно осуждающе.
Я неохотно наполняю его тарелку сухим кормом и открываю холодильник. Яйца, молоко и хлеб… у нее есть отличное начало для завтрака. Я роюсь в шкафчиках в поисках подходящих специй и добавок.
Пейдж игнорирует еду и устраивается на спинке дивана, наблюдая за моей работой.
— Что мне теперь делать? — спрашиваю я, взбивая яйца с молоком. — Она не просто флиртует. Джанет — та, с кем бы я мог прожить вечность, но не могу ей это обещать.
Он глубокомысленно кивает, словно понимает каждое слово.
— И она человек. И не проживет долго. — я выливаю смесь на сковороду и добавляю соль и перец. — Только если я обращу ее… — я замираю и смотрю на Пейдж. — Я давно никого не обращал. Как думаешь, ей понравится быть вампиром?
— Ох, кого я обманываю? — зарычал я на себя. — Мне даже не нравится быть вампиром. Я устал, и я стар, если обращу ее, а затем выйду на солнце, чтобы встретить свою смерть, она будет ненавидеть меня до конца своей жизни.
Пока яйца готовятся, я засовываю хлеб в тостер.
— Разве в холодильнике нет немного апельсинов?
— Мяу, — отвечает Пейдж. Он спрыгивает вниз и подходит со мной к холодильнику. Указывает на открытую банку тунца, и я достаю ее для него. Немного добавки к завтраку ему не помешает.
— Если я влюблюсь в нее, — говорю я, перекладывая тунца в чистую миску, — значит ли это, что избранные судьбой пары реальны? И это мы? — но они существуют только в книгах, и только в книгах про оборотней. — Или, может, родственные души? — хотя это звучит столь же неправдоподобно.
Пейдж ныряет в тунца лицом. Сомневаюсь, что он сейчас меня слушает, если вообще слушал.
— Я могу остаться с ней, пока она человек, — говорю я, доставая апельсины. — Но что произойдет, когда она умрет, и я останусь один… снова? — я роюсь в шкафчиках в поисках соковыжималки и нахожу ее в глубине над холодильником.
— Не торопи события, как говорит Фредди, — бормочу я. Фредди нравится приходить играть со мной в шахматы, хотя я больше не его король.
Теперь я могу встретить свою настоящую смерть в любой день… но, может, отложить это ненадолго? Сначала посмотрю, как сложится с Джанет? мне не обязательно принимать решение прямо сейчас.
Я заканчиваю готовить яйца и расставляю тарелки и стаканы на подносе. Затем сервирую все и выключаю плиту. Беру поднос с едой и направляюсь к лестнице. Пейдж мяукает и следует за мной.
— Пахнет потрясающе, — говорит Джанет из-за своего стола. Она встает, когда я вхожу в библиотеку.
— Завтрак подан, — говорю с широкой улыбкой. Мне нравится ее радовать. Когда она счастлива, то сияет и зажигает мой мир.
Ее взгляд опускается на поднос.
— Выглядит волшебно!
— Рад, что тебе нравится. — я бросаю взгляд на стол и стулья возле окон, куда падает свет. — Есть ли здесь менее светлое место, где можно поесть?
— Да, — говорит она, и ведет меня к стеллажам с книгами, где стоят детский стол и стулья. Они слишком малы для нас, поэтому мы просто отодвигаем стулья и садимся на пол. Вокруг нас повсюду детские книги и мягкие игрушки. В углу стоит модель поезда, собранная из кубиков. Они выглядят пыльными.
— Действительно нет детей, которые бы посещали библиотеку? — спрашиваю я, расставляя тарелки на крошечном столике.
Джанет печально огляделась.
— Нет. И взрослых. Никто не ходит в библиотеку. — она прикусывает губу. — Ну, не совсем правда. Есть несколько постоянных посетителей. Пять, если быть точным.
Я морщу лоб.
— Тогда зачем держать библиотеку открытой? Без обид.
— Кто-то выразил волю в завещании заплатить за содержание библиотеки, — говорит она. — Не понимал, что город пустеет, когда молодежь стала перебираться в город. — она набрасывается на яйца, и в ее глаза снова появляется тот свет.
На долю секунды я представляю, с какой радостью она попробовала бы эту еду, став вампиром. В тот момент, когда я откусываю кусочек, вкус взрывается у меня на языке, и я хочу того же для нее. Но не могу обратить ее, а затем бросить… И я не могу обещать, что останусь рядом. Я мысленно прогоняю эту мысль и сосредотачиваюсь на разговоре.
 
— Меценатом был мистер Петерсон? — спрашиваю я.
— Да, — говорит она, затем поднимает на меня взгляд. — Ты его знал?
Я отпиваю сок и киваю.
— Он был моим другом.
Она тянется ко мне и кладет свою руку поверх моей. Я смотрю на этот простой жест доброты и мягко улыбаюсь.
— Из-за Джеба Петерсона я переехал в этот город. На самом деле, это довольно забавная история, как мы познакомились.
Джанет делает глоток апельсинового сока и ждет продолжения.
— Помнишь, я говорил, что жизнь вампира оставляет много времени для чтения?
Она кивает.
— И что я когда-то был королем? — говорю я. И понимаю, что не объяснил этот аспект, и не уверен, что сейчас самое время для таких деталей. Я устал править, как и устал жить. — В любом случае, сейчас я больше им не являюсь. Я передал правление кое-кому другому.
Я качаю головой, продолжая рассказ.
— Когда я построил свое королевство, я основал его прямо под городской библиотекой Лейк-Вью. — Лейк-Вью был ближайшим городом отсюда, но все равно находился в трех часах езды. — Солнечный свет не мог проникнуть в наш дом, и люди его не найдут, если не будут знать, где искать. Это безопасно… и, в качестве дополнительного преимущества, позволял нам брать книги на ночь, если мы хотим что-то почитать.
— А там бесконечный запас книг, — глаза Джанет загораются. Быть с ней все равно что человеку сидеть на солнце. Я чувствую тепло, доброту и жизнь. — Так ты встретил мистера Петерсона в библиотеке?
— Да и нет. — я ухмыляюсь от воспоминания. — Я позаимствовал экземпляр «Великого Гэтсби» и читал его за ужином.
— Я так делаю. — Джанет понимающе кивает.
— Ну, не совсем. Моим ужином был пакет с кровью. Но, должно быть, у него был какой-то производственный брак, поэтому кровь забрызгала всю книгу.
Джанет ахнула.
— О, нет!
Я киваю.
— И это была не просто книга в мягкой обложке. Это был прекрасный, позолоченный экземпляр, подаренный неким Джебодием Александром Петерсоном.
— Мистер Петерсон, — мягко говорит Джанет.
Я киваю.
— Я мог бы просто оставить все как есть, но мне было так плохо, что я попытался сделать копию, вплоть до переплета и золотого тиснения. Я вернул книгу и написала Джебу письмо с извинениями. Он был так впечатлен переплетом, что мы начали переписываться. Мы начали встречаться в библиотеке Лейк-Вью. Он все время заезжал сюда, пока… — я замолкаю. Пока он не умер.
— Сожалею о твоей утрате, — мягко говорит Джанет.
— Как и я. Джеб был великими человеком.
— Похоже на то, — кивает Джанет. — Теперь я понимаю, почему он подарил библиотеку нашему городу. Должно быть, он очень любил книги.
— Так и есть. — киваю я.
Мы погружаемся в уютное молчание. Джанет принимается за свой завтрак, а, когда заканчивает, говорит:
— Это было потрясающе.
— Мне нравится, как ты сияешь, когда счастлива, — говорю я тихо.
Наши взгляды встречаются, и мне хочется заключить ее в объятия и поцеловать снова. Даже больше. Я хочу услышать стон ее страсти.
— Спасибо за завтрак. — она смотрит в сторону стеллажей. — И за разговор. Здесь так одиноко…
Я обхожу стол и беру ее руки в свои.
— Думаю, мы оба были одиноки и можем помочь друг другу, стать менее одинокими.
Ее щеки розовеют, но Джанет не убирает руки.
Я глажу ее пальцы.
— Я бы хотел снова тебя поцеловать.
Она кивает.
Я сажаю ее к себе на колени, прижимаюсь губами к ее губам, поглаживая плечи и руки. На вкус она как солнечный свет. Я углубляю поцелуй, желая большего, желая всего. Мой интерес к ней возрастает, и она извивается у меня на коленях. Я рычу в ответ, и мой клык случайно прокалывает ее губу.
Капля крови. Она со вздохом отстраняется и вытирает кровь с губы указательным пальцем. Я ничего не могу с собой поделать и беру этот палец и засасываю его в рот, пробуя на вкус ее кровь.