Женская психология

Ф. Александер придерживался более широких взглядов и во многом способствовал преодолению изоляции психоанализа и приходу его в университеты и колледжи США.
Проработав вместе около двух лет, Александер и Хорни признали, что их дальнейшее сотрудничество невозможно, так как у каждого был свой собственный путь. К. Хорни уезжает в Нью-Йорк, где в 1941 году организует Американский Институт Психоанализа, а позднее становится редактором-основателем «Американского Психоаналитического Журнала». Ей принадлежат десятки исследований, статей и книг, среди которых наиболее известны «Невротическая личность нашего времени» и «Женская психология», которое составят две первые книги издаваемой нами серии «Библиотека психоаналитической литературы».
О причине такого долгого пути к российскому читателю мной уже говорилось, здесь же я считаю уместным отметить, что Российский Психоаналитический Институт был создан на двадцать лет раньше американского, но к тому периоду времени, когда появились эти книги, и Институт, и издание Психологической и психоаналитической библиотеки под редакцией директора Института профессора И. Д. Ермакова были уже ликвидированы, естественно, как «оплот буржуазной идеологии», а многие выдающиеся, получившие мировое признание ученые-аналитики, были репрессированы, в том числе — уничтожены физически. В 1942 году в Бутырской тюрьме умер и профессор Иван Дмитриевич Ермаков, безусловно — талантливый клиницист, ученый и организатор, заслуги которого перед российской наукой и культурой еще не получили должной оценки.
Повторное открытие нашего Института, возобновление систематической подготовки специалистов-аналитиков, исследовательской и издательской деятельности стало возможным лишь в 1991 году.
Я не стану следовать достаточно распространенной традиции и пересказывать во вступлении содержание конкретных глав, а тем более — давать им оценку, предоставив это читателю. Хотя, должен признаться, не во всем согласен с автором. Но, думаю, было бы нечестно вступать с ним в полемику: книга была написана слишком давно, и слишком многое за это время переменилось и в нас самих, и в культуре, и в психоанализе.
Вначале я делал достаточно много сносок, но затем, осознав, что нельзя вложить все основы психоаналитических знаний в примечания, отказался от излишних комментариев, сосредоточившись исключительно на попытке сохранения самобытности языка автора и поиске адекватных ему русских эквивалентов. Здесь же, уже после завершения работы над русским текстом книги, я хотел бы сделать только еще одно, но, как мне представляется, чрезвычайно важное примечание. Приступая к чтению книги, нужно постоянно помнить, что, также как и Фрейд, при изложении психопатологических комплексов, описании состояний и влечений, которые пока еще не имеют определенных языковых эквивалентов, автор достаточно часто прибегает к метафоре. Я сейчас попытаюсь еще раз объяснить и проиллюстрировать это. Когда Вы говорите собеседнику: «И тут я просто взорвался», — ни одному нормальному человеку не придет в голову идентифицировать сказанное с реальным физическим процессом.
Точно также психоаналитические термины в абсолютном большинстве случаев не могут быть непосредственно соотнесены с обыденными значениями образующих их слов или сочетаний, а лишь обобщенно и конвенционально характеризует те «соматические переживания», психические эквиваленты которых чрезвычайно разнообразны. Восприятие Эдипова комплекса только как инцестуозного стремления — удел дикого психоанализа и горе-аналитиков. И здесь я хотел бы еще раз подчеркнуть, что наполовину понятые идеи психоанализа куда опасней полного непонимания.
К работе над этой книгой было причастно очень много людей — художников, корректоров, редакторов, наборщиков и печатников, каждый из которых заслуживает благодарности. Но я хотел бы выразить свою особую признательность переводчику — студентке нашего Института Елене Ивановне Замфир, которая не только взяла на себя труд по подготовке русского варианта книги (первоначально-в качестве курсовой работы), но и реально способствовала ее изданию, проявляя искреннюю заинтересованность, настойчивость и завидное терпение в контактах с научными редакторами.
 
Я надеюсь также, что публикация этой книги даст дополнительный импульс не только новым подходам к терапии функциональных расстройств, но реально будет способствовать формированию нового самосознания современной российской женщины.
Эта книга, названная автором «Женская психология», конечно же, и о мужчинах тоже. И я уверен, что ее прочтение не останется незамеченным для обоих полов, а, следовательно, позволит им лучше понять друг друга или, вернее — сделать хотя бы еще полшага на пути к недостижимому идеалу взаимопонимания.
 Профессор М. Решетников
 1. О происхождении комплекса кастрации у женщин 
 Доклад на VII Международном Психоаналитическом Конгрессе Берлин, сентябрь 1922, Int. J. Psycho-Anal., V, Part 1
Хотя наши сведения по поводу форм проявления комплекса кастрации[1] у женщин постоянно дополняются, наше понимание природы этого явления существенно не изменилось. В целом, изобилие и разнообразие собранного материала производит более сильное впечатление, чем сам удивительный характер этой феноменологии. А между тем, само явление вполне заслуживает самого пристального внимания. Изучение наблюдавшихся ранее форм комплекса кастрации у женщин и анализ сделанных из этих наблюдений выводов показывает, что до сих пор преобладающая концепция комплекса кастрации основывалась на некотором фундаментальном убеждении, которое можно кратко сформулировать так (я цитирую дословно по работе Абрахама):
"Многие женщины и в детстве, и в зрелости периодически или даже постоянно испытывают страдания, связанные со своей половой принадлежностью. Специфические проявления ментальности женщин, возникающие из протеста против участи быть женщиной, берут свое начало от их детского страстного желания обладать собственным пенисом. Неприемлемая идея о собственной изначальной обделенности в этом отношении дает почву для пассивных фантазий о кастрации, в то время как активные фантазии порождаются мстительным отношением к мужчине, находящемся в привилегированном положении[2]."
 Как видим, в этой формулировке, в качестве аксиомы принимается тот факт, что женщины ощущают себя ущербными именно из-за своих половых органов
Возможно, с точки зрения мужского Нарциссизма[3] здесь все кажется слишком очевидным, чтобы нуждаться еще в каких-то объяснениях. Тем не менее, чрезмерно смелое утверждение, что половина человечества недовольна своей половой принадлежностью и может преодолеть это недовольство только в особо благоприятных условиях, представляется совершенно неудовлетворительным, и не только с точки зрения женского Нарциссизма, но и биологической науки. Вопрос, следовательно, стоит так: на самом ли деле встречающийся у женщин комплекс кастрации, который может приводить не только к развитию невроза, но составляет угрозу здоровому формированию характера или даже всей будущей судьбе женщин (вполне нормальных, способных к любой практической деятельности), базируются единственно на неудовлетворенном желании иметь пенис? Или это только (во всяком случае или по большей части) предлог, за которым скрываются иные силы, динамическое начало которых нам знакомо по механизму формирования неврозов?
Я думаю, что к этой проблеме можно подойти с разных сторон. С чисто онтологической точки зрения я хотела бы выдвинуть (надеясь, что это будет способствовать решению обсуждаемой проблемы) некоторые соображения, которые все чаще и чаще приходили мне в голову за время моей многолетней практики. Сразу отмечу, что среди моих пациентов подавляющее большинство составляли женщины, у которых комплекс кастрации, в целом, был достаточно четко выражен. Согласно господствующей концепции, комплекс кастрации у женщин концентрируется вокруг идеи зависти к пенису (как синоним первого и второго, иногда используется термин "комплекс маскулинности").