Кодекс Крови. Книга V (СИ)

«Хм, кажется, кто-то пил действительно для храбрости!» — было первой мыслью, а второй было: «А я думал, что сохранение собственного покровителя — это честь, а не унижение статуса будущей супруги».
— Кроме того, я — баронесса! А это — финиш! Пока ты был бароном, я ещё могла на что-то надеяться, но граф… — она покачала головой и чуть не свалилась со стола. Я едва успел её словить. Бутылка аккуратно перекочевала из её ледяных ладошек в мои руки и была отставлена подальше. Кажется, кому-то сегодня достаточно.
— Ничего ты не понимаешь! Машка — принцесса! Она была бы главная, после неё Тэймэй, она — княгиня! Та же Вулканова со своим бывшим графским достоинством, и лишь потом я! Но предложение ты сделал мне! Поэтому нравится, не нравится, терпи, моя красавица! Ик! Не удивительно, что Тэймэй подсуетилась первой! Если у неё на Родине что-то пойдёт не так, ей будет куда вернуться.
— Боги, а Агафью и Кирану-то ты зачем проверяла? — невольно вырвалось у меня. — Они же родственницы.
— Миша, — аккуратный наманикюренный пальчик уткнулся мне в грудь, — в нашей истории кого только в жёны не брали, да и общей крови с Агафьей у вас нет! А она вон какая! — лекарка неопределённо обрисовала фигуру вампирши в виде классической гитары. — Мне Тэймэй рассказала, как вы шалили в Дербенте… — здесь её голова упала на грудь, и я заметил, как маленькие слезинки стали скатываться по щекам девушки и срываться с подбородка. Плакала Света беззвучно. — С одними забавлялся, с другой — в душе, третья беременна, а я…а мне ждать четыре года!
Нужно было срочно успокаивать невесту.
— Свет, отставить слёзы! Придётся тебя слегка разочаровать в собственном эротизме, — я улыбнулся и принялся платком вытирать влагу с щёк девушки. — Забавы в Дербенте были, не спорю. Заигрались мы там, но я как-то больше с овеществлённой иллюзией забавлялся. С Тэймэй ещё сложнее, я даже…
— Да знаю я про иллюзорные сны, — отмахнулась Света, по-детски шмыгнув носом, — что они понарошку.
— … я даже не помню, как ей ребёнка сделал, — честно признался я, — но это не снимает с меня кровных обязательств. Да и есть у меня подозрения, что там богиня Инари приложила к этому руку.
Света задумалась, комкая в руках влажный платок. Кажется, к ней возвращалось критическое мышление. Она даже сделала несколько пассов руками, после чего взгляд её ощутимо протрезвел.
— И если уж ты вспомнила про душ, то ты в пене выглядела значительно сексуальнее, чем Вулканова, — сделал я весьма неоднозначный комплимент, напоминая про наш первый поцелуй, за что тут же и поплатился.
— Ах ты, сволочь! Ты её ещё и рассматривал! — лекарка замахнулась на меня платком, но тут же была поймана в объятия и нежно поцелована.
— Виноват! Если смотреть нельзя, в следующий раз щупать буду! — я не выдержал и рассмеялся, видя ошарашенное выражение лица невесты. Она всё-таки стукнула меня ладошкой, но не больно, а больше для острастки.
— Ты знаешь, удивительно, но я рада, что это Тэймэй, а не кто-то неизвестный мне, — задумчиво произнесла лекарка, чуть поёрзав у меня на коленях и устраиваясь поудобней. — Мы уже столько пережили за последние месяцы вместе, что мне гораздо проще принять этот факт, тем более, если вмешалась сама Инари. Богам не противятся.
«Было бы и мне ещё так легко принять факт будущего отцовства», — пронеслось у меня в мыслях.
  
Глава 16
 
Исико вместе с дочерью неспешно удалялись от корабля князя Меказики. Вдове князя Инари было о чём подумать. Она боялась даже слово промолвить неудачно, настолько незнакомой и пугающей была та версия дочери, которую она увидела в минуту опасности.
Решительная, жёсткая, кровожадная, безжалостная… Отец гордился бы Тэймэй, но перерезать глотку князю как подзаборной шлюхе?
— Если на Кутиноэрабу засел Ацунаго, то где наша ставка? — прервала размышления матери Тэймэй.
— На Якусиме. Там есть небольшое поселение, хорошо спрятанное в горах, — Исико пыталась приладить керамические вставки к лицу, чтобы восстановить какое-то подобие нормальности облика, но подрагивающие пальцы выдавали с головой её смятение.
 
— Выбрось это! — махнула рукой Тэймэй, и Исико с удивлением почесала вполне реальный кончик носа, которого у неё не было более десяти лет.
В её испуганном взгляде застыл немой вопрос: «Как это возможно?»
— Иллюзия качественная. Такая же, как кит под нами и многое другое, — пока Исико переваривала ответ дочери, та продолжила уточнять вводные, — кто из ронинов отца остался с нами?
— Анахо и Оке, но без перстня они не…
— Будет им перстень! — Тэймэй в задумчивости повела носом куда-то в сторону и похлопала ладошкой по спине кита, меняя направление его движения. — Мне нужен лекарь под личную клятву о неразглашении.
— Кицуне, зачем тебе такие сложности? Старая Оха всё так же служит нашему роду, — нахмурилась Исико, не понимая требования дочери.
— Старая Оха первой доложила дяде о том, что я стала способна к деторождению! — рыкнула Тэймэй, вспоминая, с какой скоростью распространились слухи о её взрослении. — Ей я перережу горло лично, стоит мне только оказаться на Якусиме.
— Лисичка, не стоит начинать восхождение на княжение с крови и смертей собственных людей, — чуть заискивающе улыбнулась Исико дочери, не понимая откуда в той появилась такая жестокость.
— Хм… — дочь задумалась и улыбнулась такой кровожадной улыбкой, что у Исико мороз пошёл по коже. — А ведь это идея…
Вдова князя Инари так и не решилась спросить, о чём в тот момент подумала Тэймэй, но, когда кит на глазах стал превращаться в огромного ската, она побоялась отвлекать дочь от столь сложного колдовства. Спустя минуту скат понёс их к туманным берегам незнакомого острова, на берегу которого слышались испуганные крики, лязг стали и громкие хлопки выстрелов.
— Оставайся здесь, — предупредила дочь Исико и принялась снимать с себя одежду. Оставшись обнажённой, она соткала иллюзорное чёрное кимоно с нежнейшим узором цветов сакуры и, чуть приподняв его полы над холодными водами моря, скрылась в тумане.
* * *
Разговор со Светланой закончился весьма неожиданно. После долгого и тщательного знакомства невесты с ласками, при которых её невинность осталась при ней, девушка полулежала расслабленно у меня на груди:
— Это было чудесно и самую капельку развратно!
— Ну тут уж извините, нечего было провоцировать бедного и несчастного меня! — я чмокнул Свету в макушку, продолжая нежно пальцами рисовать узоры на её разгорячённой коже.
— Допустим, у меня есть сомнения и по поводу обоих утверждений, но пусть это останется на твоей совести! — девушка потянулась сладко, словно кошка после сна. — А вот ситуацию со скачками твоих уровней, я как лекарь не могу оставить без внимания.
Я подспудно ждал этого разговора. Если уж она ещё раньше видела изменения в системе магических каналов, то нынешние стремительные изменения и вовсе не могли остаться незамеченными.
— Помнишь, я говорил про врагов из изнанки, которые пытались пробиться в Восьмиречье? — Света кивнула, не перебивая. — Эти твари наложили на меня проклятие такой сложности, что Комаро и Виноград вместе взятые не смогли его снять. Но я нашёл способ и по частям взламываю эту дрянь, сдерживающую мою истинную силу.
Лекарка спрыгнула с кушетки, на которой мы с ней оказались, и принялась водить руками по над моим телом. Несколько морщинок залегли у неё на лбу, словно она решала сложнейшую математическую задачу.
— Я не знаю, как объяснить, но ощущение, что сейчас твой организм где-то на середине трансформации. То есть две трети основных энергетических узлов сияют, как бриллианты на короне Кречета, но остальное с трудом справляется с такой прорвой энергии.
— Всё верно, — подтвердил я, — действительно, снята лишь половина узлов проклятия, поэтому и пришлось прятать меня. Резкие скачки силы грозят мне крематорием, но это не означает, что при необходимости я не вступлюсь за сестру.