Кодекс Крови. Книга V (СИ)

Лавиния слушала девушку и боролась сама с собой. Да, возможно, Кирана с ней была не до конца честна, но всё равно увиденное не противоречит рассказам девушки. Да и стихия подтверждала…
Всё было очень сложно. С одной стороны, вина Комариных лишь в том, что они попытались оттянуть неизбежное, спрятав сильную магичку от глаз императора. Как показал опыт, все основания для этого они имели. В остальном мозгоправы легко подтвердят невиновность Кираны и Михаила в смерти Исбьернов. Да, они лишатся и мага смерти, и Кираны, но род уцелеет. Если только датская корона не захочет крови. А она захочет.
И тогда мяч уже будет на стороне поля обиженного императора, которому очень выгодно будет спустить всех собак на мальчишку Комарина, заграбастать себе Кирану и прихватить земли Комариных и Виноградовых заодно. А то, что Михаила ждёт публичное линчевание вместо русско-датской войны, было практически делом решённым. После всего пережитого Лавиния очень сильно сомневалась в наличии у Кречетов чести и совести. Императорской семье такой атавизм был не к лицу. Ей ли не знать.
Если Вулканова сейчас вернётся ни с чем, то оттянет кровавую развязку, нависшую над родом Комариных на несколько недель. Но та всё равно наступит. Колесо истории сделало круг, вот только у бедных сирот нет за спиной сильного рода и гряды живых вулканов, покорных воле магов рода. Им нечего противопоставить Кречетам. Комарины — молодой род, явно меньше пятисот лет отроду. Их сотрут с лица земли. Если Лавиния сейчас промолчит, то её роду не дождаться реабилитации и возврата аристократического достоинства.
А если скажет, как есть, то только приблизит развязку трагедии, которую пережила семья Вулкановых. Если роду Комариных не жить в любом случае, то стоит ли заморачиваться с вопросами чести? Время сотрёт её личный позор, перемелет в жерновах истории. Но тут перед глазами Лавинии появилась фигура высохшего Исбьерна, убитого собственной стихией. Что если он тоже так думал? Что если он настолько обнаглел, что его решила наказать собственная магия?
«Вулканы с ним, жили пять сотен лет без графского титула и ещё поживём! — пришла к выводу Лавиния, махнув рукой на подачки от императорской семьи. — В конце концов, колесо истории крутят люди, вдруг, если я попробую помочь, их не перемелет, как нас когда-то?»
«Хороший выбор, Лавиния! — произнёс тихий вкрадчивый голос у неё в голове. — Скажи Михаилу, чтобы провёл тебя к алтарю!»
  
Глава 12
 
Злость и обида на мать помогли прогнать тошноту. Взяв направление в сторону ближайших островов, Тэймэй накинула на себя иллюзию невидимости. Кит осторожно рассекал морские воды, стараясь не забрызгать хозяйку. Нужно было собраться с мыслями и решить, что делать дальше. Прежде всего следовало пройти ритуал в храме Инари и получить перстень главы рода. Но из болтовни матери Тэймэй узнала, что там обосновался сейчас младший брат отца. Что же, она ещё посмотрит в глаза этому предателю, а пока нужно было решить внезапно возникшую проблему с князем Меказики.
«Вот же старая похотливая скотина!» — мысленно выругалась Тэймэй. Мать, конечно, тоже хороша. Сдала род без боя. Но она хотя бы пыталась что-то сделать. С другой стороны, сама Тэймэй, скорее, отдала бы род дяде и Акиро, так Инари хотя бы остались самостоятельным родом, а не ушли вассалами под род Меказики. Уж чего-чего, а уничтожения рода Тэймэй не хотела. Пусть она и была законной княгиней, но получить номинальное княжение такой ценой? Да отец из посмертия бы вернулся отругать свою дочь за такое кощунство.
«Да уж, мама, удружили!»
Но даже такие просчёты в политике не были поводом отвернуться от родной матери.
Хотела она того или нет, но жизнь с Михаилом отпечаталась на взглядах Тэймэй. Комарин дрался за своих до конца, не жертвуя людьми понапрасну. А уж за родную кровь в прямом и переносном смысле стирал в порошок любых врагов. Тэймэй прекрасно осознавала, что ей несказанно повезло встретить Комарина, тело которого занял гораздо более сильный, умный и опытный маг. Она видела его настоящего, ещё когда он вытаскивал иллюзионистку из собственного убежища. С того момента прошли месяцы, но Тэймэй успела искренне влюбиться, разделить с любимым радости и горести, сгореть от ревности и возродиться, принимая взгляды и ориентиры иномирной души.
 
Были ли чувства взаимны? Так ли это важно? Он ценил Тэймэй не только как сексуальную партнёршу, но и как боевого товарища. Он дал ей выбор. Это дорогого стоило. Тэймэй тихо наслаждалась отведенным им временем, пока к ней не явилась богиня и не разрешила исполнить самое сокровенное желание, единожды поддаться страсти и провести ночь с Михаилом не в иллюзиях, а по-настоящему. Взамен богиня потребовала исполнить её волю.
Там на дирижабле, летящем из сердца Сибири, Тэймэй с замиранием сердца ждала божественного приказа и мысленно поклялась, что ослушается только одного приказа — убить Михаила. Но этого не потребовалось, хвала Инари.
Необходимо было взять с него клятву не вмешиваться в её жизнь, чтобы не случилось. Но Тэймэй не удалось выполнить приказ богини. Михаил не дал клятвы.
Девушка не зря прожила в борделе столько лет. И хоть сама азиатка оставалась невинной, она имела запас лекарств для предотвращения нежелательных последствий от близости с мужчиной.
Поддаться соблазну и провести наяву одну ночь с любимым, чтобы потом годами вспоминать, казалось Тэймэй благословением богини. Она трусливо не хотела анализировать, с чего вдруг такая щедрость. Она надеялась, что богиня, как женщина, сжалилась над своей последовательницей и решила подарить той хотя бы ночь счастья.
Всеми средствами Тэймэй воспользовалась, не желая доставлять себе и Михаилу лишних проблем, любовь любовью, а долг долгом. Как бы ни хотела Тэймэй иметь ребёнка от любимого, но в её ситуации незаконный наследник не имел шансов. Ей нужны были влиятельный супруг на родине и кровная связь с его родом.
Но, видимо, богиня прогневалась на Тэймэй за неисполнение договора и наказала так же, по-женски. Уже прибыв домой, Тэймэй почувствовала себя плохо. Все признаки указали на то, что она беременна. Богиня молчала, не отвечая на призывы своей последовательницы, а до Тэймэй стал доходить истинный смысл ситуации, в которую она попала, поддавшись собственным чувствам.
Решив добраться до семейного лекаря для подтверждения своих догадок, девушка никак не ожидала, что её уже успеют пообещать другому мужчине. Ссора с матерью, плохое самочувствие, и вот она плывёт под иллюзией невидимости рядом с кораблём матери, размышляя о ситуации, в которой оказалась.
Если она действительно беременна от Михаила, то прежде всего нужно будет сообщить ему об этом. Комарин не тот человек, чтобы пытаться играть с ним в игры. Да, признаваться в собственных слабостях и ошибках трудно, но отец учил Тэймэй всегда нести ответственность за свои поступки.
Для проверки собственных догадок нужно попасть домой, а для этого решить вопрос с князем Меказики, чей корабль чёрной громадой вынырнул из тумана, настигая рыбацкую шхуну матери.
До того, как люди князя взяли мать под конвой, шхуну покинула мелкая пичужка, практически незаметная среди серости и туманной сырости. Тэймэй тут же перехватила её альбатросом. Разворачивая тончайший свиток из рисовой бумаги, девушка вчитывалась в послание матери собственной племяннице, адресованное в Императорский дворец. Исико просила сообщить принцу, что в страну вернулась одна из сильнейших магичек Инари за всю историю рода, внесенная в Золотую книгу наследников даймë, и просила помощи во имя возврата долга перед Ацухиро Инари, когда-то грудью вставшего на защиту императорского рода во время восстания.
Опасное послание, однако написанное на языке нёба котоба, женском придворном языке. Тэймэй даже не знала, что мать им владеет. Ведь для обучения дочери отец специально вызывал преподавательницу из столицы.
Что ж, неплохое решение. Но ткнуть носом императорскую семью в долги? Мама, видимо, была в полнейшем отчаянии.