Кодекс Крови. Книга V (СИ)

Информацией про обитаемые изнанки её было не удивить, ведь по семейной легенде её дед был как раз одним из странствующих по изнанкам магов. Заделав бабке ребёнка, он ушёл странствовать дальше, обновив кровь Вулкановых. Бабуля, правда, ждала всю жизнь, что он вернётся, но, скорее, Шивелуч остыл бы, чем подобное случилось, а девушка продолжила:
— Кроме того, я являюсь Кираной Юрьевной Комариной, старшей сестрой Михаила, по неизвестной нам причине спрятанной почти на два десятка лет в Восьмиречье. К сожалению, не осталось никого, кто мог бы нам открыть причины для подобного поступка, поэтому, когда брат нашёл меня, он был очень счастлив обретению единственного члена семьи. Ну и вишенкой на торте является то, что я — маг стихийник, дуалист с магией воды примерно вашего уровня, — на лице девушки часть узора налилась лазурью, — и маг огня уровнем чуть пониже, — при этом полыхнула алая часть татуировки.
— Зачем вы рассказываете мне тайны собственного рода, наивное дитя? — Лавиния не смогла удержаться от этого комментария, ведь такая откровенность в высшем свете привела бы к самым незавидным последствиям для рода Комариных, в котором, судя по всему, осталось лишь двое сирот.
— А рассказываю я вам это потому, что моя ситуация отчасти напоминает ситуацию, в которую вы попали с дедом нынешнего императора, если, конечно, слухи не врут, — абсолютно не пытаясь играть в дипломатию, ткнула носом охотница Вулканову в собственное прошлое. — Император знает о моём существовании, но мы не были представлены друг другу. Я была спрятана в имении на время, прикрываясь необходимостью изучения этикета, норм и правил поведения этого мира. На ближайшем новогоднем балу меня представят обществу как графиню Комарину и княжну Виноградову по матери и в соответствии с выбором родового алтаря. Как вы думаете, при имеющихся вводных, каковы мои шансы повторить вашу судьбу? Почему-то мне кажется, что, имея в активе главенство в княжеском роду, меня без спросу женят в первую же неделю после выхода в свет, не заботясь о приличиях. И первым, кто подсуетится, с учетом личного сюзеренитета над Комариными, протектората императорской семьи над родом Виноградовых и моего уровня магии, будет Пётр Алексеевич Кречет.
— Думаю, что мою судьбу ты вряд ли повторишь. Ибо для этого на тебя должны претендовать сразу два Кречета. А у Петра вроде бы пока хватает мозгов не творить подобную херню.
— Как это сразу два Кречета? Два сына вас не поделили? — совершенно искренне изумилась Кирана.
— Если бы два сына… — Лавиния нырнула в события давно минувших дней, словно в омут. — Изначально меня пророчили в невесты престолонаследнику, кому не захочется иметь в своей семье магичку такого уровня? Но всё изменилось, когда император пожаловал к нам вместе с семьёй на смотрины. Этот старый сластолюбец чуть не удавился, когда впервые увидел невесту сына. Это стало началом конца для рода Вулкановых.
— Не-е-ет! — неверяще протянула Кирана. — Не может быть⁈ Неужто сам?
— Представь себе! — Лавиния скривилась от горечи, волнами накатывающей из прошлого. — Михаил Фёдорович Кречет и думать забыл, как женить сына, и начал вполне агрессивно за мной ухаживать при трёх здравствующих жёнах, которые от этого были не в восторге. А уж когда он, не особо стесняясь, полез мне под юбку, дескать, дело семейное, я вспылила. Да так, что Шивелуч проснулся. И не просто проснулся, а катился император вместе со своим посольством с попутным ветром на материк. — Лавиния улыбалась сквозь стоящие в глазах слёзы.
— Хер бы я за кого из этой семейки вообще замуж вышла после такого! — вспылила Кирана, отчего по телу её пробежались языки пламени, демонстрируя искренность чувств молодой магички.
— Ну я ответила почти тоже самое, — грустно улыбнулась Вулканова. — Да я лучше старой девой останусь, чем к такому козлу в род войду! — цедила я вслед императору, не зная, что отвечать за эти слова придётся всему роду. Дальше было на коленке сфабрикованное дело о предательстве и растратах, лишение титула и военный поход против зарвавшихся выскочек Вулкановых… И разом проснувшаяся гряда вулканов на Камчатке. Ситуация была патовая. В этой стычке погиб мой брат, а сама я всё-таки стала главой рода, но уже опального и лишённого аристократического достоинства.
 
— Мне очень жаль, — Кирана сжала ладонь собеседницы в жесте поддержки.
— Мне тоже. Поверь, подобной судьбы я тебе не желаю, — Лавиния поджала губы, хмурясь. — И это всё равно не объясняет ситуации с Исбьернами. Зачем было убивать подданных чужой короны, если вы сидели тихо, как мыши под веником?
— Мы их не трогали. Мы вообще никого не трогали, когда эти появились. Так уж вышло, что я забрела на чужие земли, и чужак с пряжкой белого медведя напал на меня магией земли. Сперва я даже решила, что это новая тренировка, но очень скоро изменила своё мнение. Любой ментатор или ментат подтвердит, что высказывания незнакомца в мой адрес были оскорбительными для аристократки. Завязался бой, в котором он победил хитростью, чем-то меня одурманив, а потом унёс в какое-то подземелье. Там меня собирались долго и со вкусом насиловать, чтобы я стала его личным инкубатором по смешению магий. «Вдруг и высокоранговый бастард земли выйдет», — Кирана постаралась придать голосу нотки Михельса и сплюнула на землю.
— Да уж, девонька. Попала ты, как кур в ощип. Даже у меня ситуация была попроще, — Лавиния криво ухмыльнулась, обдумывая услышанную информацию. — Убила?
Кирана отрицательно мотнула головой, сжимая кулаки до побелевших костяшек пальцев.
— Когда он ко мне полез, то мои магии смешались в единственном возможном варианте защите при магических блокираторах, и громыхнул взрыв. Мне повезло освободиться, но этот кобель был жив. Я ему только по морде да по яйцам лупила, чтоб не повадно было. От такого маги девятого ранга не мрут. А потом брат меня нашёл.
— Брат? На тайной тропе? — у Лавинии глаза стали размером с пятирублёвую монету. — Один?
— С нашими людьми.
— Убил?
Кирана снова отрицательно покачала головой.
— Он не глупый. Прекрасно осознаёт, какими проблемами это обернулось бы как для нашего рода, так и для страны, — Кирана снова задумалась на некоторое время. — Думаю, что он его специально оставил одного в этом подземелье живым. Ведь так ни один ментал или ментатор не сможет подтвердить убийство Михельса. А сам датчанин смог бы со временем прийти в себя и уйти. Вряд ли он поднял бы скандал, ведь ментальная проверка была бы на моей стороне. Но если бы такое случилось, то у брата был бы официальный повод для дуэли или войны родов.
— Ты же понимаешь, что была бы опорочена? — Вулканова специально допытывалась у девушки до её истинных мыслей.
— Не самый плохой вариант в моей ситуации, не находишь? — кисло улыбнулась магичка. — Меньше претендентов на руку будет.
— И больше швали среди претендентов, — не удержалась Лавиния, в целом признавая, что императорская семья вряд ли тогда наложила бы лапу на «порченую» невесту. Какой-то смысл в этом был. — То есть, когда вы покидали подземелье, Михельс был жив?
— Был, стонал и, кажется, матерился на датском, но это не точно, — впервые светло улыбнулась охотница, отчего лазурь на лице засияла ярче.
— А что с женщиной? Должна была быть ещё магичка моего уровня. Стихия показывала бой с ней, — Лавиния в голове сопоставляла информацию, полученную от Комариной и показанную ей стихией на тропе и возле форта. Пока, как ни странно, противоречий не было.
— А вот по магичке подробно рассказать не могу, — развела руками девушка. — Я тогда ещё с датчанином устанавливала тесные международные связи. Но брат говорил, что пришла одержимая, пёрла напролом без разговоров, захватила трёх девушек из деревни и пыталась казнить. Наши маги ей ничего сделать не могли. Но одна из девушек имела жениха мага-смерти, едва инициированного. Он-то за зазнобу и вступился. А когда магичка осыпалась, из неё скверна полезла. Брат заразился, еле выжил. Земля на том месте заражена. Мы оцепили, но что-то сделать с этим не можем, и помощи не попросить, ведь тогда всё вскроется. Мы даже не знали, кто та одержимая.