Сапфировая бабочка (СИ)
Глава 4
Селение, где мы остановились под вечер, находилось все еще на графских землях, поэтому несмотря на все попытки Чарли вытащить меня с постоялого двора я осталась в комнате, а на ужин спустилась с опаской, оглядев зал. Но никого подозрительного не обнаружила, вокруг были такие же путешественники, как мы с Чарли и Сельмой.
К нам за стол подсела пожилая пара. Неугомонный Чарли в ожидании наших плошек завел разговор, мол, откуда и куда, зачем и почему. — Далеко едем, — вздохнул наш сосед. — В городке у границ у меня домишко остался. Придется жильцов выселять. А что делать, самим-то жить надо. Писарем устроюсь или управляющим. Как раньше уже не будет.
Его жена достала платок и промокнула глаза. — Ну ладно, ладно, — глянул на нее мой попутчик. — Проживем. Чтоб этому Торку наши слезы отлились. — Простите, господин… — Экуат. — Господин Экуат, этот лорд Торк, что он вам сделал? — не сдержала я любопытства.
Глаза со злостью сверкнули из-под кустистых бровей: — Он отнял у меня все. Всё! Двадцать лет я строил квартал за кварталом, а он за два года все разрушил! — Как — разрушил? Снес дома? — Нет, — поджал он губы. — Отнял и устроил там такое, что не приведи Великий Отец.
Госпожа Экуат горестно качала головой, и я не решилась на дальнейшие расспросы.
Может, вернуться к Графу да и травануть его в первую брачную ночь? Похоже, множество людей сказали бы мне спасибо. Интересно, как здесь обстоят дела с опознанием ядов? В конце концов, химик я или кто. Надо разузнать. У них есть магия, и я еще не совсем разобралась, какая и как проявляется.
Нет, пожалуй, такой смелой я не буду, но на случай, если меня поймают, яд мог бы стать неплохим шансом.
Младшая сестра Сальмы принялась капризничать, и я задержалась за столом, чтоб помочь успокоить и накормить уставшую от дороги девочку. Экуаты поблагодарили нас за хорошую компанию и поднялись к себе в комнату.
Бедно одетая селянка за соседним столом что-то проворчала и плюнула вслед Экуатам. Похоже, что господин Экуат, действительно, когда-то был успешным и оборотистым дельцом. Чужой успех раздражает тех, кто сам ни на что не способен.
А граф, судя по всему, еще и замшелый феодал, который на своих землях царь и бог, и ненавидит городское устройство. Помню из Земной истории, что конфликт между независимыми городами и старорежимной сельской аристократией длился веками. Ох и попала я. Однозначно, нужно устраиваться где-нибудь в просвещенном городе.
Наконец, на следующий день мы пересекли границу графства. Было уже довольно поздно, когда мы остановились на постоялом дворе. Я упала спать, едва похлебав какого-то странного варева. О том, чтоб куда-то идти, Чарли и не заикался.
Утром выяснилось, что мы приехали в Брок — довольно большой город, и обоз задержится здесь на день. Чарли позвал меня осмотреться, а на деле, думаю, для поддержки в квартале ремесленников. Идти туда оказалось далеко — город был больше всех, виденных мной в этом мире. Чувствуя за собой мою молчаливую поддержку Чарли довольно бойко принялся разговаривать в первой же ткацкой мастерской, и я решила, что могу оставить его одного.
Я пошла к центру города, решив присмотреться, кто из горожан одет, как я, и в каком они статусе. Через час ходьбы, когда ноги уже гудели, я сидела на скамье у ратуши и приводила мысли в порядок. Женщин, одетых скромно и добротно, в городе было достаточно. Они сновали тут и там даже в центре, где стеной стояли высокие особняки явно не последних людей города. Я улыбнулась: фахверки изобрели и в этом мире. Я будто в сказку попала. Но в этой сказке стоило как-то обживаться.
Присмотревшись, я поняла, что скромно одетые женщины вовсе не хозяйки этих домов. Те щеголяли в платьях более ярких цветов, пышнее, с вырезом по крайней мере на ладонь от шеи и украшенных тесьмой или вышивкой. Служанки носили передники, их платья зачастую не имели рукавов, а рукава нижних рубах были закатаны — видимо, работать руками так удобнее. Женщины, одетые в наряды вроде Агатиного, сопровождали разодетых дам, прогуливались с детьми или шли куда-то через площадь неспешной походкой в отличие от служанок, которые передвигались быстрым шагом. Значит, я попадаю в местный "средний класс". Это хорошие новости.
А плохие в том, таких больших городов, скорее всего, немного. Будет ли еще один к северу отсюда? Будут ли места компаньонок или гувернанток в городках поменьше? О том, как мне устроиться без рекомендаций, я и думать боялась. В маленьких городках все друг друга знают.
Пошевелив в воздухе зудящими ногами я пошла назад. Хорошо быть молодой, восемнадцатилетнее тело еще не такое выдержит. По дороге я заглянула в пекарню и купила кулек сдобы для Сальмы и детей. К вечеру, когда вернулся Чарли, там осталась одна булочка — мы все-таки сберегли для него последнюю.
Сальма уложила детей в одной комнате и позвала меня на совет в другую.
За этот день Чарли выяснил, что дальше на север города будут мельче, и ремесел там поменьше. Здесь же тех, кто возится с ткацкими станками, пока не хватает. Сальма слушала его и кивала, и я уже знала, что они решат.
Что же делать мне? С одной стороны, в этом городе я лучше устроюсь, чем в северных небольших поселениях. Если не получится компаньонкой, займусь ремеслом, все-таки в прошлой жизни я и вязала, и немного шила, вспомню, как кроить. А потом подкоплю денег на алхимический набор и начну эксперименты. И иметь рядом знакомую семью все же лучше, чем никого. Но с другой, графство Торк рядом. Но здесь другие земли, что графу тут делать? Пить и гулять, ответила я сама себе. Но я не буду ходить по тавернам, и на балы аристократов меня не пригласят, где бы еще ему со мной столкнуться?
И когда Сальма завела разговор о том, чтобы попытать счастья в Броке, я выразила лишь одно сомнение: — Боюсь, народ здесь богатый, а без рекомендаций мне к ним не сунуться.
Сальма задумалась ненадолго и блеснув хитрыми глазами пообещала: — Уж эту беду мы как-нибудь разрешим.
Назавтра мы с Чарли пошли на поиски жилья. Я сама не поняла, как получилось, что мы идем вместе с Чарли. Надо признать, что Сальма, несмотря на то, что на самом-то деле в три раза моложе меня, довольно ловкая особа. Но она права — мне нет резона снимать комнату отдельно от них, если я все равно съеду, когда найду себе место. И компаньонки, и гувернантки живут при хозяевах. Я поживу в одной комнате с Сальмой, облегчу им плату, пока Чарли не найдет клиентов. Все правильно, но меня не оставляло ощущение, что меня окрутили.
Через два дня блужданий и разговоров мы сняли две комнаты с отдельным входом у плотника. Он пообещал раз в день пускать нас в свою кухню, только со своими дровами. Сальма не медля разговорилась с соседями, выясняя, не нужно ли кому постирать или починить одежду, и вскоре у нее появились первые желающие. Чарли с утра до ночи пропадал в ремесленном квартале и возвращался то с одним серебряным, а то и с дюжиной — больше золотого. Дети были приучены не мешать взрослым, но я все-таки пыталась их занять, играми приучая к счету.
Сколько я ни спрашивала Сальму, что же она придумала про рекомендацию, он отвечала, что еще не время. Через неделю такого ожидания, когда мои запасы уменьшились на золотой, я заподозрила неладное. А когда Чарли объявил, что сегодня ярмарочный день и позвал меня прогуляться, подозрения перешли в уверенность.
Я, конечно, их понимала. Чарли быстро обзаводился клиентурой — видимо, отец его и правда хорошо выучил, и ему недоставало уверенности в себе, которую он получил по дороге, починив станок самого известного мастера королевства. Его дохода вполне хватало бы на скромную жизнь вчетвером. Я ему определенно нравилась. Наш брак с Чарли развязал бы руки Сальме, которая с легкой душой оставила бы на нас детей и искала бы себе мужа без "приданого" в виде двух пострелов. Я ни секунды не сомневалась, что младших она любит и не бросит, но все-таки есть разница — привести в дом мужа сразу двоих детей, или забегать да хоть каждый день, но все же в другой дом.