Юрта красного ворона (СИ)
В итоге я в морге бралась только за те дела, которые мы вели непосредственно с Уинном. Или если он лично меня об этом просил. Тогда я переодевалась в одно из своих старых платьев, надевала замызганный халат и перчатки и вставала за длинный металлический лабораторный стол. На мелкие и незначительные случаи времени и сил у меня не хватало.
Мы переехали в новую квартиру. Она была больше, в дорогом районе и в шаговой доступности к Центральной городской больнице и квартире Уинна. Я наняла дополнительную горничную и кухарку. Через четыре года после рождения сыновей Нэнси умерла от старости. Все же лет ей было очень много.
Примерно в это же время ко мне пришел Митко. Или как теперь его звали Деметрий Сальвантор. Парень выучился. Я платила за все его курсы механики и не жалела о вложенных деньгах ни минуты.
Он тоже пришел ко мне с предложением вложить деньги. Да, я много работала, иногда приползая совершенно без сил и магии, но моя кубышка на «черный день» существенно увеличилась. Я хранила деньги и в центральном банке и дома и постоянно инвестировала в сеть аптек носящих мое имя.
Деметрий Сальвантор работал механиком и свел близкое знакомство с Министром механики и транспорта сьером Джеймсом Томасом Сендлер. Именно его автомобиль взорвался тогда вместе с моими родителями. Он тогда ушел в отставку после гибели жены и не рождённого ребенка, но через два года вернулся на пост и очень сдружился с Деметрием. Парень и в самом деле оказался талантливым. Он сумел несколькими фразами заинтересовать министра на вручении дипломов, который тот посетил с официальным визитом. Не только заинтересовал, но и получил приглашение к министру на ужин. И закрутилось. Вместо ужина они обсуждали чертежи и схемы. А ужинали прямо там, за письменным столом бросив остальных гостей.
И вот теперь мне предлагали вложить деньги, не много не мало, а в «подземный трамвай». Я когда услышала эту идею так и застыла с открытым ртом. Я от обычного то трамвая, что теперь ходил по городу, в себя прийти не могу. А тут они собирались пустить его под землёй? Но потом идея меня захватила. Это было авантюрно, но очень интересно. Я сняла все деньги и вложилась в акции этого предприятия, впрочем, мало надеясь на успех.
Но я познакомилась с Министром механики и транспорта сьером Джеймсом Томасом Сендлер.
Он оказался очень интересным собеседником, и я получила с Уинном приглашение бывать в его доме. Мы сдружились. Я и Уинн стали частыми гостями в его доме. Только вот я постоянно чувствовала в нем некую надломленность. Как будто тот взрыв несколько лет назад унес часть его души, и разворотил в груди огромную кровоточащую рану, которая ни как не хотела затягиваться. Жить с такой раной в груди – опасное дело. Никогда не знаешь, что в эту воронку затянет. Или что может из нее вырваться.… Но это не мое дело. У меня и своих проблем слишком много, что бы еще задумываться о чужих переживаниях.
Уинн кстати подумав, тоже решился на эту авантюру – «подземный трамвай».
Я была помешана на прибыли и деньгах. Однажды потеряв все и пережив ряд потрясений, в который очень помогли деньги, я копила их с завидным упорством. Но вот в это предприятие, которое совершенно точно прибыль принесет не скоро - я вложилась. Строительство началось. Мое имя снова попало в газеты как одного из вкладчиков.
Я крутилась как белка в колесе, зарабатывала деньги, растила и воспитывала сыновей, запускала новые лекарства и только и делала - что работала. Времени на личную жизнь было очень мало. Мы с Уинном по-прежнему встречались и регулярно оказывались в одной постели. Только вот дальше этого дело у нас не шло. Мне было некогда, а его как мне казалось, все устраивало в наших «недоотношениях». Союз двух страшно занятых людей.
Так прошло шесть лет.
II Часть. Пролог. Мужская логика вынуждает меня полагаться на женскую интуицию
Любезная графиня… о, то есть мадемуазель! Должен Вам сказать, что это первый случай в истории нашего рода… да, но в мировой истории это не первый случай. Многие родовитые и даже августейшие особы женились на ком попало… вернее, я хотел сказать: по любви. Не так ли, дорогая? Короче, я… даю согласие на ваш брак, потому что я теперь либерал не только в вопросах внешней политики!
«Сильва» 1981 год.
Я стояла на огромных ступеньках крыльца здания суда и плакала, уткнувшись в широкую грудь любимого. Слезы лились, и я их не скрывала.
За ограждением бесновались журналисты. Они шумно переговаривались и толпа гудела. Ну, еще бы «ядовито-прекрасная Вантервиль» плачет, не скрывает своих слез и делает это на всеобщем обозрении, прямо на ступенях здании суда после завершения громкого процесса.
Но мне было всё равно. Машина еще не подъехала, что бы скрыть нас в своих глубоких недрах, а вот силы мои закончились. Этот процесс, эта напряженная ситуация последних месяцев, все эти убийства, поиски преступника и наконец сам суд, где я была чуть ли не главным свидетелем - вымотали меня до основания. Я очень устала, это всё довело меня до предела моих возможностей.
Но помимо колоссальной усталости, что тяжелыми гирями пригибала меня к земле, я чувствовала и огромное облегчение.
Весь этот кошмар закончился.
Я больше не буду вздрагивать по ночам, я больше не буду молить Темного, что бы прекратил этот ужас, я больше не буду сжимать зубы и держать каменное выражение лица. Я больше не буду закусывать зубами до крови губу, чтобы не заорать в голос, я больше не буду копить магию, чтобы не пропустить решающий удар. Я больше не буду трястись от страха, что однажды этому монстру надоест играть со мной, и он придет ко мне - за мной и моими сыновьями.
Я заслужила эти слезы, первые спустя месяцы как начался этот кошмар.
Я смогу обнять сыновей, я возьму отпуск, я буду наслаждаться покоем и счастьем. Я все это заслужила, за эти бесконечные месяцы кошмара и ужаса.
Любимый крепко прижимал меня к себе, и вдруг сорвал с моей головы модную шляпку, уронив ее прямо на ступени, и запустил крепкие руки в мои волосы. Он поднял к себе мое заплаканное лицо.
- Кора, милая Кора, не плачь. Я люблю тебя. Я очень сильно тебя люблю. Я сделаю всё, что бы ты была счастлива. Я смогу! Ты мне веришь?
- Да! Я верю! – прошептала я одними губами, потому что голос был безнадежно сорван на многочисленных судебных заседаниях.
- Ты же выйдешь за меня замуж?
Слезы лились и лились из моих глаз. Мне тридцать лет, я богата, красива, образованна, очень известна и популярна. И вот, несмотря на весь этот набор качеств, мужчина впервые в моей жизни звал меня замуж. Не в любовницы, не в содержанки, не в надёжные соратницы или деловые партнёры.
Меня звал замуж любимый.
- Да, я знаю, что ты можешь мне возразить. Все твои доводы не стоят медной монеты. Я клянусь тебе, что буду хорошим мужем и отцом. И я хочу детей. Наших с тобой детей, Кора. Мальчишки это конечно хорошо, но я хочу девочку, Кора, похожую, на тебя. И, я…- торопливо говорил любимый.
Я положила ладошку и закрыла ему рот. А потом посмотрела в глаза и улыбнулась сквозь слезы.
- Да!!!!!!!!! – заорал любимый на всю площадь, подхватил на руки и закружил меня прямо там, на ступеньках здания суда.
А я запрокинула голову и рассмеялась. Мне было все равно, что завтра напишут журналисты, ставшие свидетелями этой сцены. Я заслужила право быть просто женщиной, просто матерью и просто любимой.
Я выстрадала это право!
И я буду! Обязательно буду очень счастлива!
Глава 9. Все идет хорошо, только мимо…
Горох не завезли в покои
Для добрых сказочных принцесс.
Пришлось в перину класть картошку (на вес).
- Кора? Кора, собирайся у нас убийство! – громкий голос нарушает тишину моей квартиры.
- Дядя Уинн пришел! – вылетел на встречу Уинну Пьер.
Следом за ним в коридор сорвался и Винсент, хотя оба до этого старательно разглядывали буквы на кубиках.