Юрта красного ворона (СИ)

Обед плавно перетек в ужин.
Если честно я так до конца и не поняла, как мы оказались у Уинна сначала дома, а потом и в одной постели. Да и выпили мы не так что бы очень много. Я аккуратно выбралась из под тяжелой руки спящего Уинна и выбралась из кровати, оделась и прикрыв за собой входную дверь вышла на улицу. Район у Уинна был респектабельный, и я быстро поймала машину, которая и довезла меня домой. Времени было уже много, но, тем не менее, еще вся ночь, была впереди.
Кроватка сына стояла у меня в спальне. Я поцеловала сына в лобик и завалилась спать.
На следующее утро Уинн примчался ко мне в лабораторию как угорелый. Он ворвался, громко хлопнув дверью. Я подняла на него глаза и пожала плечами.
- Уинн, давай не будем делать из мухи слона? Хорошо? – спокойно спросила я.
- Сделаем вид, что ничего не было? – хмуро сдвинув брови, спросил он.
-А почему бы и нет? – ответила я.
Уинн ушел так же стремительно, как и появился.
А через две недели снова было новое скандальное дело. Которые так же мы лихо отпраздновали, и я опять проснулась среди ночи у Уинна под боком. А потом это переросло в традицию. Мы работали, занимались сексом и снова работали, делая вид, что ничего необычного не происходит. Просто вот так протекает жизнь. У него нет времени, у меня его еще меньше, потому что помимо работы у меня еще был сын.
Когда Винсенту исполнился год, как гром среди ясного неба на меня свалилась очередная напасть.
Вернувшись вечером с работы, я застала Нэнси и Моник в глубоком шоке. Наша кормилица Жули сбежала, оставив на нас своего сына Пьеро. Она написала нам письмо с кучей ошибок, в котором просила сдать мальчика в сиротский приют. Самой ей было стыдно это сделать и очень тяжело. Она оставила документы ребенка и объяснила свой побег требованием мужа. Дети у них могут быть и ещё, а вот на работу на континенте не брали с маленьким ребенком. А им с мужем было необходимо встать на ноги и заработать денег. Она сообщала, что они вряд ли вернуться и просила отнести Пьеро в приют. Самой ей духу проститься с мальчиком не хватило. А так она оставила его в привычных условиях. Ей так было легче. Ей! Не мне!
Я ошарашенно читала и просматривала документы и смотрела на плачущую Нэнси и сурово поджимавшую губы Моник.
- Все уезжают на континент за лучшей долей. Можно подумать там будет лучше. Что за вздор, Сьера Вантервиль – наконец разжав губы, выдавила из себя моя няня.
- Так, как это отразиться на детях? Они ведь уже почти отлучены от груди? Мы уже вот и каши им даем?
- Да, они вполне смогут обойтись и без грудного молока. Не переживайте за сына, сьера Вантервиль. А мальчика Пьеро я отнесу завтра в приют – сказала Моник.
- Нет – припечатала я.
- Что простите, сьера Вантервиль? – приподняла тонкие брови ниточки моя няня.
- Ни один ребенок не уедет из моей квартиры ни в какой приют. Этот ребенок молочный брат моего сына. Ну, значит теперь, будет его братом и по документам. Завтра я оформлю его как своего сына. Ну,… за завтра не управлюсь, но вот к выходным скорей всего документы будут готовы – постановила я, и взяла на руки Винсента, который дополз до меня по ковру сам.
- Аааа – удивленно воззрилась на меня моя няня и ее брови поползли еще выше.
- И да, с сегодняшнего дня никакого «Пьеро». У представителя семьи Вантервиль не может быть такого имени. С сегодняшнего дня его зовут Пьер Вантервиль. Второе имя у братьев обычно совпадает. Поэтому Пьер Виллем Вантервиль – я пересадила Винсента рядом со мной на диван и, наклонившись, взяла на руки Пьера.
- Разумеется, сьера Вантервиль – кивнула Моник.
Я пристально рассматривала мальчика, впервые уделяя ему внимание. Раньше у меня на это сил и времени не было, да и не нужно мне это было. Малыш был милым, здоровым и на удивление чем-то похожим на моего сына. Оба были черноволосые и голубоглазые.
- Нам понадобиться еще одна няня, и еще одна кроватка. Раньше ведь он спал на кровати с Жули? А теперь переедет на ночь в мою спальню. Закажите завтра будьте добры, Моник. И обратитесь в агентство за второй няней.
 
- Это не к чему. Я вполне могу днем присматривать за двумя детьми. Тем более Нэнси мне помогает. Мы справимся вдвоем, сьера Вантервиль.
- Нет, это через-чур. Тогда наймите временную, приходящую прислугу для помощи в уборке, выносе мусора, похода за продуктами и прочими тяжелыми вещами. Нэнси необходима будет помощь – частично согласилась я.
- Я бы хотела попросить вашего разрешения переехать в детскую. Это позволит мне экономить время и силы на транспорте и дороге к вам. А еще и деньги за съем квартиры – поджав губы, сказала Моник.
- Разумеется. Это будет разумно. Жалование что я платила Жули теперь ваше и приходящей прислуги, что вы наймете. Ведь нагрузка на вас увеличится – сказала я, делясь магией теперь уже с двумя моими сыновьями.
Пьер впитывал плохо, но все же принимал магию, удивленно приоткрыв ротик и смотря на меня во все глаза. А вот Винсент привычно прижался к моему животу и посасывал палец.
- Кора? Ужинать? – позвала Нэнси.
Я встала, подхватила в одну руку одного сына, а в другую другого и направилась на кухню. Тяжеловато. Скоро я так их не подниму, но дойти до кухни я смогла. Там усадила Винсента на его стульчик, а вот Пьера оставила у себя на коленях. Так. Нам еще и один детский стул нужен. Я посмотрела на Моник. Та понимающе кивнула и сказала.
- Я завтра закажу и кровать, и стул, сьера Корделия.
Я удивленно посмотрела на нее и кивнула, принимая ее новое ко мне обращение.
Уинн даже не ругался, когда я отпросилась на работе оформлять документы на ребенка. Он только тяжело вздохнул.
- Ну, чего-то такого и стоило ожидать от нее. Не думал, правда, что вот до такой степени. Надеялся, что обойдется мелкой кражей. Кстати. Год прошел. Мне принесли письмо из пансиона для девочек, куда мы определили Ник, сестру Селены. Пишут, что я просрочил платеж. Признаться я озадачен. Я оплатил за год. Мне доплатить еще? В противном случае они выгонять ее на улицу, и сама понимаешь, куда она попадет.
Ник ко мне не приходила. Я признаться, и забыла уже о существовании девочки. И вот Уинн напомнил.
- А где эта? – я не назвала имени, но Уинн и так понял.
- По моим сведениям Селена уехала на континент.
Я вздохнула.
- Я оплачу. Мы в ответе за тех, кого однажды спасли. Не могу же я ее бросить? Зачем тогда спасала?
Уинн снова хмыкнул.
- Я уже оплатил. Расслабься. Просто ставлю тебя в известность. Девочка старательно учится. Из нее будет толк, так, во всяком случае, написано в письме.
Я пожала плечами. Мне все равно если честно. Я сильно устаю. Теперь нагрузка возросла. У меня теперь двое детей. Да и морг вытягивает много сил. Работы много, но и зарплата у меня приличная. Полностью покрывает все мои расходы, а еще я умудряюсь откладывать на «черный день» который, как мне теперь уже известно, может грянуть в любой момент.
Когда моим сыновьям исполнилось два года, на пороге моей лаборатории появился маленький человечек с деловым предложением, заставившим меня призадуматься. Я кивнула и отправилась с ним в кафе пить кофе и обсудить детали.
Мне предложили стать совладелицей аптеки. Вот так ни много не мало. Мое имя было постоянно на слуху благодаря делам, которые я вела с Уинном. Я работала в больнице, у меня было двое маленьких детей, и еще я была химиком-женщиной. Всё это давало возможность в совокупности заработать денег на рекламе и препаратах. Мне предложили долю в аптеке взамен на имя и рекламу и небольшую сумму денег.
Я подумала день, потом второй и… согласилась. С Уинном я, разумеется, посоветовалась. Причем сделала это в постели, когда он был расслабленный и довольный. Тот кивнул, сказав, что дело в принципе выгодное. Учитывая, что много от меня и не требуется.
Так я стала еще и аптекарем. Деньги я не выводила. Мое имя красуется на аптеке, и еще на некоторых микстурах, химический состав которых я сама лично проверила. Поэтому скоро ко мне пришли с предложением открыть еще одну аптеку, так как дела на удивление шли хорошо. За три года я стала совладелицей сети аптек. Не могу сказать, что только вкладывала деньги. Нет. Я еще проверяла химический состав почти всех склянок, что мы выдавали, следила за производством и регулярно совершала набеги на наши Аптеки с проверкой. Дел у меня прибавилось, но и денег стало гораздо больше.