Под чёрным солнцем (СИ)
— Ну спасибо, утешила! — буркнула эггла.
— Ну не обижайся ты на меня, прошу! Тем более что мы-то с тобой всё равно уже не вернёмся домой. Ваши маги ведь не могут никого вернуть из этого мира?
— Не знаю. А Лесная Сестра может?
— Кого-то другого вернуть — точно нет. Как Б’дана объясняла, они могут только сами вернуться, да и то если регалии свои оставляли. Слушай, давай спа-ать… — зевнула М’рика, увидев появившегося Романа, и парень, понимающе кивнув, положил девушкам ещё один стожок травы.
* * *
— Нет, Мариш, извини, у тебя не получится, — вздохнула Лейла, когда Марина запорола незнамо какую по счёту попытку ласково улыбнуться. — Во всяком случае, не сегодня. Русская улыбка должна быть от души, понимаешь?
— Понимаю, конечно, — Марина с облегчением вернулась к своему естественному хмуроватому выражению лица, при этом даже и не подумав возразить, что она по происхождению галичанка, а Лейла вообще таджичка — обе они давно чувствовали себя именно русскими. — И что делать? Лена такая же хмурая, а вы с Валей по магазинам едете. Хочешь сказать, что это ещё не вся наша мафия?
— Не вся. Есть ещё «юные друзья мафии», — Лейла достала телефон.
— Привет! — через полчаса заглянула в комнату чья-то вихрастая голова. — Ты не спишь?
— Нет, — Антон осторожно выглянул из-под натянутого на голову одеяла. — А тётя Лариса где?
— Лара на работе. Тебя как зовут?
— Антоша.
— А меня — Лёня.
— Ты волшебный мальчик? — спросил наугад Антон, вспомнив вчерашний разговор с феями.
— Да, а ещё у нас есть волшебная девочка! Пошли познакомлю.
— Привет! — рыжий ураган налетел на них ещё по пути на кухню. — Антошка, Антошка, пойдём играть немножко!
* * *
Кристина отзвонила довольно быстро:
— Значит, так. Кирилл сразу сказал, что мелькала не так давно фамилия, вроде проходила эта Пристайко по какому-то делу. Записывай — Фарфанов, это адвокат такой, поезжай к нему в офис сегодня после работы. Скажешь, что от Пекарчика, он в курсе. Платить как за обычную консультацию.
— Ага, спасибо! А адрес? — Ларисе не требовалось ничего записывать — адрес прочно лёг в память. — Понятно, сегодня заеду.
— Слушай, а теперь ты скажи — зачем вам Белочка так срочно понадобилась? Мама звонила перепуганная, говорит — забежал Лёня, пошептались о чём-то, а потом Белочка своё любимое платье надела, ну, из обычных, повертелась перед зеркалом и вместе с Лёней исчезла. Они у вас?
— Да, это Лейла их попросила в гости зайти — поиграть кое с кем, а то она сама уже Вале обещала, что по магазинам её повезёт.
— А фамилия этого «кое-кого» случайно не Пристайко? — догадалась Кристина.
— Ну да, её сын, — пустила короткий смешок Лариса. — С прабабушкой жил в Чернигове, а она умерла вчера.
— О Боже!.. Вы что, уже и на Украине искать начали?
— Да не искали мы, он сам призвал, — фея Воды коротко пересказала случившееся накануне.
— Что, ещё один «юный друг мафии»? — Кристина, поняв, что мальчик оказался, как говорится, «по адресу», начала откровенно веселиться. — Нет, я точно к вам на днях загляну познакомиться!
* * *
В другой обстановке Ната непременно отдала бы должное и свежему хлебу, и варенью из каких-то странных синеватых ягод, и вкусному горячему напитку, напоминавшему чай, но сейчас она лишь механически прихлёбывала из чашки, не притрагиваясь к еде — беспокойство всё крепчало, и идти против него становилось так же трудно, как против очень сильного ветра. Что с Аней и Романом? Смогут ли они помочь М’рике и Хьёи? Как там Динарочка? Не наломает ли дров совсем ещё юная Лариса? И как, наконец, им устроить судьбу Марины, подавшейся в бега в свои неполные шестнадцать лет?
«И Б’дану жалко очень…» — вздохнула фея, украдкой бросив взгляд на ур-анетскую Лесную Сестру. — «Я-то хоть домой могу вернуться, а ей даже возвращаться некуда».
— Доброе утро, — неожиданно появилась Н’дия. — Это ведь Цванх, правильно? На Ур-Анете Лесных Сестёр не осталось?
— Нет, — безжизненно ответила Б’дана. — Только ты у меня и осталась… — она заплакала, судорожно обнимая соотечественницу.
— Хочешь, поселимся у меня на Сантиборе? Нормальный мир, и магов этих долбаных нет.
— Не заслужила я!.. — у Б’даны началась чуть ли не истерика. — Не сберегла свою родину! А что Путь сохранили — так это не моя заслуга, а р’тена. Мне теперь только в мир чёрного солнца дорога!
— В мир чёрного солнца? — невозмутимо переспросила Терона. — Тогда иди со странниками на Моситлан, и пусть тамошние маги вас туда изгоняют.
— Вы что, серьёзно? Хотите добровольно отправиться в тот мир? — ур-анетская фея ошеломлённо повернулась к землянам.
— Да, — спокойно кивнул Страж Вихрей. — Может быть, полный квартет Стихиалей всё-таки сможет проложить обратный путь оттуда? Кстати, Н’дия! Зачем ты вчера этого эггла так кромсала? Он давно уже сдох, а ты всё орудуешь штыком.
— Ты бы ещё не так орудовал, если бы кто разрушил весь твой мир! — огрызнулась фея Воды. — Была счастливая девочка, да только эггла с г’вара плохо, когда кому-то хорошо! Родных моих убили, страну захватили, а теперь и из родного мира изгнали… Да! — вспомнила она. — Г’вара теперь по эггла ракетами кидаться начали! Даже свой же городок обстреляли, где их штаб был.
— И почему я не удивляюсь? — саркастически усмехнулась Б’дана.
* * *
— Приветствую! — поднялась навстречу сестра Нишансилли. — Ты ожидала увидеть что-то другое? — моситланская фея заметила разочарование на лице появившейся Леренны.
— Услышать, — улыбнулась тарлаонка, когда Терона перевела. — Ведома тебе речь моя? — она говорила на архаичном тарлаонском.
— Ведома! — Нишансилли, конечно, удивилась, но быстро справилась с собой и перешла на тот же язык. — Очень старый книжный уосихль, иже и допрежь тепеситов письмом был, а не речью.
— Се обретён мною мир, откуда родом народ мой! — ликующая Леренна бросилась обниматься со всеми сразу.
— Да-а?! Твой народ — отсюда? Но это значит… — моситланка резко осеклась.
— Значит — что? — внимательно взглянула Алина.
— Не сейчас, — Нишансилли останавливающе подняла руку. — Вы все един народ? Да познаю я имена ваши славные!
— Я Леренна, Первая ученица, — тарлаонка, назвавшись, представила остальных гостей. — Народ же не един есмы, миру Стихиалей сих имя Земля, моему же — Тарлаон.
— Тарлаон! — напевно повторила моситланка. — «Всеземелье»! Надо же, целый мир древних уоситов! А ты? — она перевела взгляд на последнюю гостью.
— А я теперь вообще бездомная, — буркнула Б’дана, и Тероне пришлось переводить с р’тена на мешитский, заодно пояснив, что случилось с Ур-Анетом.
— Ты не виновата, — Нишансилли участливо посмотрела на ур-анетскую фею. — Если целый мир хочет гибели, не в силах даже ордена Пути удержать его.
— Как сказал один мудрец из нашего мира, «отступление попущено Богом; не покусись остановить его немощною рукою твоею. Устранись, охранись от него сам, и этого с тебя достаточно»[1], — добавил Артур.
* * *
Несмотря на нервозность землян и подавленность Б’даны, общее настроение за столом было приподнятым — радости Леренны и двух моситланских Лесных Сестёр с лихвой хватало на всех. Говорили в основном на современном уоситском языке, изобиловавшем тепеситскими заимствованиями, поэтому Нишансилли приходилось то и дело подбирать для Леренны старинные синонимы и потом дожидаться перевода на русский язык для Виктора с Натой и на р’тена — для Б’даны. Впрочем, дружелюбную атмосферу застолья это опять же не портило.
— Я так мечтала найти мир, откуда пришёл мой народ! — восторгалась тарлаонка. — И нашла! Даже свой народ нашла!
— Ну и как тебе, Ренни? — печально улыбнулась юная сестра Фарасса, от имени которой Леренна пришла просто в восторг: «Наше имя, тарлаонское!» — Здесь от тех уоситов, что были тысячелетие назад, мало что осталось, да и то в такой вот глухомани, — она показала на явно сельский пейзаж за окном. — Даже Лесные Сёстры и те в основном мешитки, потому что наш орден появился на Уоситнанко уже после тепеситского завоевания. Ты обратила внимание, что у Нишансилли тепеситское имя? У нас почти у всех такие. Уоситское, как у меня, — огромная редкость.