Под чёрным солнцем (СИ)
— Правда? — повеселела Леренна. — У меня на родине некоторые князья тоже нас привечают, я сама советница такого князя.
— Ну вот видишь! Там, где у власти именно правитель, а не чиновники, мы можем быть очень даже ко двору.
— Госпожа, сестра Б’дана заснула, — вошла Меанса. — Готовить спальни для остальных гостей?
— Слушай, ну перестань ты называть меня «госпожой», — Терона недовольно поморщилась. — Ты теперь тоже дворянка, не забыла?
— Никак не привыкну, — смутилась девушка. — Простите.
— Вот привыкай! Ты больше не служанка, я и гостей устраивать не приказываю тебе, а прошу, да и то потому только, что у тебя это хорошо получается. Четыре спальни, я правильно понимаю? — подмигнула фея землянам.
— Угу, — Ната, слегка покраснев, потёрлась носом о щёку Виктора.
* * *
«Надо будет сказать Маахш, чтобы призвала Лесную Сестру — вдруг именно её на этот раз сюда изгнали?» — запоздало сообразил Коотен, заглядывая в очередную пещеру. — «В моём-то мире их не было, я только от Маахш узнал, кто такие Лесные Сёстры и что такое Путь».
Шорох и шевеление! В пещере кто-то есть!
Маг осторожно сделал несколько шагов, вглядываясь в темноту. В одном месте она была другого оттенка и чуть дрожала, издавая шелестящий звук. Неужели человек? Ни зверей, ни птиц на Мораотхе никто из них троих ещё не видел — скорее всего, их и не было.
— Кто ты? — спросил Коотен на своём родном языке. Он ожидал если не ответа, то хотя бы машинального «Не понимаю» на языке какого-то другого мира, но никак не того, что произошло через несколько мгновений — темнота, внезапно издав сдавленное сипение, в котором чувствовался неподдельный ужас, выпустила какой-то отросток с чуть более светлым концом, потянувшись им внутрь самой себя, в её середине возникло радужно переливающееся пятно, и послышался шёпот, произносящий невнятные слова. Молитва? Маг подошёл ещё ближе, но шёпот вдруг сменился хрипом, быстро перешедшим в мёртвое молчание.
«Умер?!» — Коотен ошеломлённо стоял в неподвижности. — «Да, похоже на то. От чего, интересно? Лишь бы только не от какой-нибудь заразы!»
Набравшись смелости, он решился коснуться остывающего тела — похоже, при жизни никогда не мывшегося. Нет, в пещере ничего не разглядишь! Ему пришлось вынести мертвеца под тёмное, но дававшее хоть немного света небо.
Мужчина средних лет. Сразу бросилось в глаза застывшее выражение ужаса на лице — неужели умер от страха? Да, очень даже может быть! Одет в какой-то балахон, на груди большая семиконечная звезда — явно служитель культа не пойми какой преисподней. «Подумал небось, что я демон какой-нибудь», — хмыкнул про себя маг. — «Да уж, вряд ли это в твою честь солнце стало ярче! Страхом ты жил, страхом и умер — тёмным, выходит, человеком был и уж наверняка не добрым. Да и истощён сильно — точно не сегодня на Мораотх попал».
А что это за предмет продолжают судорожно сжимать пальцы мертвеца? Коотен осторожно высвободил непонятный плоский медальон с завитушками по краям и повернул его другой стороной, на которой оказался странный камень, светящийся далёкой глубинной радугой. «И Радужный камень ждёт их…» — зашуршал в памяти какой-то листок. — «Надо вспомнить, это наверняка из книги, которую я когда-то читал», — как все маги Воздуха, он был человеком начитанным.
Да вот же она — та самая страница! «И Стихии, как всегда и вечно, призывают четверых дружных, и Радужный камень ждёт их». Четверых, а их только трое! «Четвёртым, такое впечатление, как раз и будет тот, кого я ищу», — подумал Коотен. — «Такие сильные магические артефакты никогда не появляются случайно».
Что ж, даже если и был этот священнослужитель отъявленным злодеем, благодарность в виде нормальных похорон он всё-таки заслужил! Подняв тело на руки, маг перенёсся к своей пещере.
— Тескаль! — крикнул он в темноту. — Я нашёл, но не того. Помоги похоронить.
— Похоронить? — первой выбежала Маахш. — А кто… — она перевела взгляд с мертвеца на мага и вдруг осеклась. — Это было у него? Да? — полный надежды взгляд был прикован к медальону на шее Коотена.
— Да. Ты что, знаешь, что это за артефакт?
— «И возьмёт радужный амулет душу злодея, и найдёт себе пару, и четверо пожертвуют ими во спасение пятого…» — шептала ученица Лесной Сестры.
— Злодей, очевидно, вот лежит, — подошёл Тескаль. — А пара где?
— А пара должна быть у четвёртого! — воскликнула Маахш. — У того, которого мы сейчас ищем. И мы спасём кого-то пятого!
— Хотелось бы надеяться, что именно у него, — недоверчиво хмыкнул маг Огня.
— У неё, — поправил Коотен. — Если я правильно понимаю, четвёртой в нашей компании должна стать фея Воды.
* * *
«Пещерка, с одной стороны, неплохая — чисто и сухо», — размышлял Роман. — «С другой стороны, воды в ней нет, а у меня с собой только полтора литра. Надо срочно искать воду».
— Пойдём травы принесём, — потянула его за руку Аня. — Я выращу, а ты срезай, — низкие стебельки начали на глазах вытягиваться под её взглядом.
— Анютка, а ты случайно никакого хвороста не приметила на костёр? — поинтересовался через некоторое время маг Огня, быстро работая кинжалом.
— Видела кусты какие-то. Метров сто отсюда, просто темно, с этого места не разглядишь, — фея показала рукой направление.
— Тогда я посмотрю пока, тащи траву в пещеру, — Роман скрылся в сумерках.
— Я пойду ещё принесу, — улыбнулась Аня ур-анетским девушкам, кладя стожок у стены пещеры.
— Спасибо, — кивнула М’рика, усаживая Хьёи. Русского языка иномирянки, конечно, не знали, но всё было понятно без слов. — Так что это за мир и как мы сюда попали? — деловито спросила она.
— Мир чёрного солнца, — подавленно выдохнула эггла. — Как он называется — знают только наши маги, это их тайна. И они могут изгонять преступников в этот мир. А я не просто преступница — я мага убила! В Цивилизации это самое страшное преступление, даже хуже, чем убить полицейского, понимаешь? У нас даже думать об этом боятся, а на меня вот ни с того ни с сего накатило — взяла и выстрелила! Теперь сама уже недоумеваю — зачем? Вся эта бойня из-за меня случилась… — она безнадёжно опустила голову.
— Да это не ты на самом деле, это магия г’вара, — попыталась успокоить её М’рика. — Ты небось их м’фара слушала, вот тебя и накрыло. Но если только один раз и не очень внимательно, то это пройдёт.
— Да теперь-то что толку, что «пройдёт»? — плакала Хьёи. — За что все со мной так? Я же хотела анетам гармонию принести, а они…
— Ты что, до сих пор не поняла, что г’вара на хрен не нужна вся эта ваша «гармония»? Им надо только одно — чтобы не мешали. Не «оставили в покое», а именно «не мешали переделывать весь мир по своему разумению»! Чтобы м’бова за них воевали, а эггла давали деньги и оружие. А они, так и быть, согласны милостиво принимать всё это.
— Что-о?! Ай! — Хьёи гневно вскинулась, и её простреленное плечо немедленно взорвалось резкой болью. — Это мы терпим их дикарские выходки, пока они наши союзники в войне с р’тена!
— А они, представь себе, так не считают, — хмыкнула анетка. — У них «все будут г’вара», и никак иначе.
— Слушай, а кого же им тогда ненавидеть, если «все будут г’вара»? — эггла наконец-то сообразила, какая мысль не давала ей покоя уже несколько дней.
— Ну вот, начала уже понимать! — М’рика невесело рассмеялась. — Главное для них — именно ненавидеть, а кого — это всегда найдётся. Разделятся небось на «истинных г’вара» и «не совсем истинных», но это когда ещё будет! А пока… Вы же в конце концов заставили р’тена уйти? Так теперь г’вара за вас самих и примутся, если ещё не принялись.
— Как это «за нас?» — гневно взглянула на неё Хьёи. — Мы же эггла!
— И что? Избавься ты от этого вашего культа собственной исключительности, очень советую! Они только подыгрывают вам, пока вы деньги даёте, а на самом-то деле вы для них — так, придурки какие-то непонятные, к тому же не люди.