Под чёрным солнцем (СИ)
— Что-о? Я — и в платье? Ты ещё скажи — туфельки надеть на каблуке!
— И скажу! — подмигнула Даша. — Просим!
— Просим! — подхватила Кристина. — Мужики не узнают, это будет нашей женской тайной. Видишь, даже Лёни нет. И твоя мама не узнает, обещаем!
— Лара, пожалуйста! — поддержала любопытная Белка.
— Вообще-то традиция позавчера нарушалась, — вспомнила фея Воды.
— Ну да, — кивнула Люся. — Но тогда мы всё равно были не полным составом — работа есть работа.
— Думаешь, я не знаю, что ты Наткины платья втихаря примеряешь? — шепнула Ларисе на ухо Лейла.
— Ладно, — девушка, густо покраснев, согласилась. — Но только если попросит ещё и Валя. И потом, какое платье? Не Линкино же, это ведь платье феи, то есть её и ничьё больше!
— Очень прошу! — улыбнулась Валя, садясь на диване. — Вот увидишь, в платье ты будешь просто океанским божеством!
— И не Линкино — твоё! — Даша, с выражением нашкодившей кошки на лице, протягивала фее Воды длинное бархатное платье — синее с серебром.
* * *
«Надо же!» — Лариса подошла к зеркалу. — «Уж на что наряд женский — женственнее некуда, но я не то что в джинсах — в десантном камуфляже и то не выглядела бы так грозно!»
Да, из зеркала на неё действительно смотрела не просто фея Воды, а богиня Океана — безбрежных, бездонных, бессветных океанских глубин. Ниспадающий синий бархат очень красивого оттенка с лёгкой пеной серебристых кружев по вороту и манжетам гневно отвергал любые украшения, признавая только символ магической мощи — диадему, завершавшую образ божества. «Валя, ты настоящий поэт!» — слегка улыбнулась грозная богиня. — «Ладно, что это я на себя пялюсь? Праздник-то не мой, а Валин».
— Да-а… — подошла восхищённая Даша. — Лара, тебе действительно не стоит носить платья и юбки в обычной жизни, но как фея ты настоящая именно такая.
— Знаешь, соглашусь, — девушка ещё раз посмотрелась в зеркало. — А теперь и ты признавайся — Наткина работа? Очень уж туфли удобные, хоть и на шпильке.
— Ага! — рассмеялась Первая ученица. — Она как раз перед уходом на Тарлаон туфли тебе купила — чувствовала, что мы без неё даром времени терять не будем.
— Ну ладно, пошли Вале поможем, — Лариса вышла в другую комнату, где новая ученица, в муаровом платье цвета тёмной листвы, уже произносила девиз Лесных Сестёр.
«Чудеса всё-таки должны быть!» — Валя искренне улыбалась новой фее, завершая ритуал. — «Кому, как не поэту, чувствовать чудеса? И не только принимать, но и продолжать их, раз у меня такой благословенный дар… Ой!» — она обнаружила, что стоит перед зеркалом на каблуках уже без поддержки Ларисы и Даши.
* * *
— Женщины, вы неисправимы! — полупритворно ужаснулся Евгений Вячеславович. — Но какая всё-таки красавица!
— Фея… — застыл на месте Владимир Геннадьевич. — Валечка, неужели это ты?
— Папа, не беспокойся, именно я! — улыбнулась Валя, которую Люся и Лейла сразу усадили на стул — долго стоять девушка ещё не могла. — Мне Люся специально не стала пока шрам на лице убирать, а то бы ты не узнал.
— Ну что ты! — рассмеялся отец. — Дочку я узнаю хоть в противогазе!
— Валя, мне скоро на работу, — подобрался хирург. — Я вот спросить хотел — а ты теперь не думаешь врачом стать?
— Не знаю пока, — замялась девушка. — Так неожиданно всё… Мне ещё год в школе учиться, как раз подумаю.
— А остальные ваши Лесные Сёстры? Из вас медики просто чудесные получатся, в буквальном смысле слова! Лена — реаниматолог, Маша — невропатолог, а Люся…
— А я уже поступила в медицинский, — подмигнула Люся. — Буду чудесным косметическим хирургом.
— Белку забыли, — добавила Лейла. — Чудесный рентгенолог!
— А Белка — это кто? — поинтересовался Евгений Вячеславович.
— Тоже ученица, но она маленькая совсем, семь лет только будет скоро. Всякие патологии внутри видит.
— Невероятно… Такие таланты! А Ната что?
— Вы и Нату знаете? Хотя нет, её вы знать не можете. Кто рассказал — Пашков или Залкин? Или Веранян догадался?
— Пашков, конечно, я же его ученик. Так что может Ната?
— Ничего медицинского, — Лейла хитро прищурилась. — Так, женские мелочи.
— Ничего себе «мелочи»! — недоуменно взглянул хирург. — Моментально доставить человека в больницу — это часто и есть самое важное!
— Так это могут все феи полного посвящения, — объяснила Люся. — А уникальный дар у неё действительно к медицине никакого отношения не имеет.
— Ладно, — поднялся окрылённый чудесами последних дней Евгений Вячеславович. — Только можно вас попросить? Валю, Машу и… Белку, правильно? Как-нибудь вскорости посмотрите, пожалуйста, Ивана Алексеевича! Немолодой ведь человек уже.
— Конечно! — расцвела тёплой улыбкой Валя. — Как только более-менее на ноги встану. А то что это за фея, которую под руки поддерживать надо?
[1] Имя Елена — греческого происхождения, обычно переводится как «солнечная».
[2] Н. Носов, «Незнайка в Солнечном городе».
[3] Автор ещё раз напоминает, что здесь и далее все фамилии вымышлены. Любое возможное совпадение является случайным.
[4] Э.А. По, «Колокольчики и колокола» (пер. К. Бальмонта).
[5] Стихи автора.
[6] Н. Некрасов, «Похороны».
[7] «В присутствии врача ничто не вредно» (лат.)
Глава 5. Вода плюс Вода
7–8 августа 2006
Мы приплыли на Остров Огня, он манил нас, блистая в воде,
Он вздымался на целую милю, устремляясь к Полярной звезде.
И едва на ногах мы стояли, созерцая огонь голубой,
Потому что весь остров качался, как объятый предсмертной борьбой.
А. Теннисон [1]
Добившись независимости, Лариса перестала воевать с бывшей метрополией и охотно приняла приглашение на семейный обед, который, как она знала, перейдёт в ужин. Вчера к ночи вернулся из рейса отец, мать в отпуске, и обещали быть Катя с Артёмом — почему бы и не принять участие? Уточнив, что желательно купить, девушка заехала в магазин и уже около двенадцати открывала дверь квартиры.
— Ларёк, привет! — первой навстречу вышла Катя. — Купила? — она заглянула в пакеты. — Спасибо, хозяюшка ты наша! А то мама хотела сама за мясом ехать, а папа спит ещё.
— Уже не сплю! — появился Валерий Григорьевич. — Кошки-крыски, привет! — он облапил сразу обеих дочерей.
— Лара? — выглянула из кухни мать. — Ну вот, хоть чуть-чуть наряднее стала! — ничего особо «нарядного», конечно же, Лариса не надела — просто джинсы с блузкой и туфли без каблуков, но всё же это был не прикид диковатого подростка, к которому она приучила родителей в последние несколько лет.
— Ага! — рассмеялась девушка. — Пироги будем печь или как?
— Мам, я же говорила — Лара хозяйственная, только дай ей возможность быть именно хозяйкой, а не поварёнком на побегушках! — подмигнула Катя.
— Ну пойдём тесто ставить, хозяюшки! — улыбнулась Елена Игоревна, начиная добродушную семейную суету на кухне.
* * *
— Сёстры нашли в наших летописях упоминание о Воситаре, — начала рассказывать Асфиоль. — Мир сейчас называется Моситлан, а Воситар — старое название одного из континентов.
— Вот как? — Леренна сообразила, что и на её родном Тарлаоне, скорее всего, дело обстоит так же — жители мира знают только один континент, который и отождествляют со всем миром. — Они переименовали мир, когда обнаружили, что Воситар — не единственный континент?
— Не «переименовали». Воситар был захвачен и колонизирован более развитой цивилизацией с другого континента, и теперь он именуется Уоситнанко. Колонизация началась примерно через двести моситланских лет после изгнания тинисов и ласимов, то есть тоже очень давно, поэтому прежнее название практически забыто, оно упоминается только в паре летописей, которые были написаны первыми колонизаторами.