Осмелься (ЛП)

Куда ты хочешь пойти?
Выбирай!
Дэвид:
Какое у тебя настроение?
Я застонала и положила телефон на дубовую барную стойку "Дена". Ради всего святого. Я говорю, просто скажи мне, когда и где, а этот шутник начинает играть в двадцать вопросов. В "Дене" мои дни заполнены составлением расписания смен, общением с поставщиками, разбором разборок между менеджерами и братьями Фокс, а также успокоением взъерошенных перьев клиентов. Было бы неплохо, если бы мне не приходилось принимать решения за всех в свой выходной.
Я слышу пение Лохлана раньше, чем вижу его. Он выходит из задней комнаты, пританцовывая, с наушниками на голове. Он поворачивается ко мне и покачивает бедрами, напевая слова песни "Sexual Healing".
Я достаю AirPod, когда он перегибается через барную стойку рядом с моим табуретом и криво улыбается. "Я иду за бургерами, ты с нами?" Он поднимает брови, и мой желудок урчит.
"Не могу". Я хмурюсь. "У меня свидание".
Он со смехом подталкивает меня. "Почему ты выглядишь такой расстроенной из-за этого?"
"Ничего страшного". Я пытаюсь отмахнуться от него. "По крайней мере, ни на одной из его фотографий в профиле он не изображен на лодке с рыбой, так что это хороший знак". Что за одержимость у белых мужчин демонстрировать пойманную рыбу?
Смеясь, Лохлан опирается спиной о барную стойку и непринужденно откидывается назад. "Как его зовут?"
"Не-а. Никак." Я качаю головой, смеясь. "Я говорю тебе его имя не для того, чтобы ты попросил Финна навести на него безумные справки".
"Эй." Он вскидывает руки вверх. "Мы просто заботимся о тебе, Стелла Мэй". Стелла Мэй. С тех пор как он произнес это имя на моем дне рождения, я не чувствую себя прежней. Я стараюсь не обращать внимания на то, как горят мои щеки от воспоминаний, и замечаю полезный отвлекающий маневр: полоску крови возле его уха.
Я касаюсь своей щеки в том же месте. "Промахнулся". Я не спрашиваю, как он туда попал. Мне не нужны подробности. Я точно знаю, кто такие Фоксы.
Вероника выходит из комнаты персонала и проходит мимо нас с сумкой, перекинутой через плечо, явно закончив смену. Ее длинные темные волосы свисают косой вниз по спине, а сама она переоделась в удобные велосипедные шорты и подходящую к ним косуху.
Лохлан замечает ее и отталкивается от стойки. "Эй, повеселись сегодня", - торопливо говорит он, догоняя ее.
Обхватив ее за плечи, он одаривает ее своей типичной очаровательной улыбкой. "Ты когда-нибудь была в "Бургерах Бетти Бэй"?
Она смотрит на него жеманно, но явно рада его вниманию. "Нет". Она качает головой.
"Ну что ж, сейчас самое время", - предлагает он, и она хихикает в знак согласия. Я закатываю глаза. Бедная девочка даже не представляет, во что она ввязалась. Большинство наших сотрудников держат дистанцию между собой и братьями. Они могут быть очаровательными, когда хотят, но чаще всего они выглядят устрашающе и незаинтересованно. За исключением Лохлана.
Вот черт, этот парень за тридцать секунд выбрал девушку, ресторан и время. Это не так уж и сложно, Дэвид.
Но тут Лохлан оглядывается на меня через плечо, подмигивает и незаметно делает рукой знак "ОК". Я практически слышу, как он говорит: "Мило". И я вспоминаю, что именно поэтому я избегаю таких мужчин, как Лохлан, - почти всегда. Все - игра, а женщины - просто завоевания.
Вздохнув, я беру телефон и пишу Дэвиду.
Давай посидим у Нонны Розы. Встретимся там в семь.
Затем, слегка ухмыляясь, я пишу Лохлану.
Если ты не собираешься готовить ей замену, прекрати трахать моих менеджеров.
Он пишет мне ответ, и, прочитав его, я засовываю телефон в карман, как будто он меня обжег.
Лохлан:
Не ревнуй. Я бы предпочел, чтобы это была ты.
1. Play “Creepin’” by xryce
 
 
Глава 2 
Семья превыше всего 
Стелла
" Не забудь цветы!" Кэш кричит вслед Лохлану, который мчится в офис "Дена", чтобы захватить букет розовых и оранжевых роз.
"Ну вот, теперь я готов", - говорит он мне. "Я припарковался у входа".
Он шагает рядом со мной, пока мы идем через столовую, пропуская Веронику, подменяющую хозяйку за стойкой. Краем глаза я наблюдаю, как он замедляет шаг и слегка наклоняет голову, проводя взглядом по ее телу, пока мы проходим мимо. Ее щеки подрагивают, словно она сдерживает улыбку. Она встречает мой взгляд и быстро опускает глаза, чтобы перетасовать какие-то меню. Она не знает, что мне абсолютно все равно, с кем она трахается, особенно если это Лохлан.
Один пьяный трах этого не изменит.
Когда мы выходим на улицу, я с легким смешком напоминаю ему: "Когда ты разобьешь сердце этой бедной девушки и она уволится, клянусь богом, я поставлю тебе двойную ставку, пока не найду замену".
В этот мягкий летний вечер небо окрасилось в пурпурно-медные тона, и до пикапа Лохлана осталось совсем немного. "Кстати, спасибо, что подвез", - говорю я, забираясь в кабину.
"Конечно. Хотя я не понимаю, почему ты просто не позволишь Кэшу купить тебе новую машину".
"Мне нравится моя машина", - протестую я. "И она не сломана, просто нуждается в небольшом уходе".
"В любом случае, я не против побыть твоим шофером, пока ее не починят", - искренне говорит он. Положив свою татуированную руку на спинку моего сиденья, он оглядывается через плечо, сдавая назад.
Как только мы выезжаем на дорогу, он спрашивает: "Ну, как прошло вчерашнее свидание?" Мне кажется, я уловила вынужденно беззаботный тон, но не могу быть уверена.
"О, - говорю я с насмешкой, уверенная, что мне все это привиделось. "Он отменил свидание в последнюю минуту - забыл, что у него были планы посмотреть игру с братьями. Это его слова, не мои".
"Этот ублюдок все равно не был достаточно хорош для тебя", - говорит он слишком небрежно, но его челюсть сжимается. Я недоверчиво смотрю на него, пытаясь понять, было ли это обобщенное заявление или он, вопреки моему желанию, все равно навел о нем справки. Несмотря на быстрое сжатие челюсти, он ничем не выдает себя, глядя на дорогу спокойным и невозмутимым взглядом.
Когда мы подъезжаем к дому моих бабушки и дедушки на еженедельный семейный ужин, на подъездной дорожке паркуются машины по двое и по три. Лохлан паркуется на соседней улице и выходит из машины, чтобы пройтись со мной по центру медленной жилой дороги. Небо перед нами теперь чернильно-синее, луна яркая и полная.
"Ты останешься на ужин?" спрашиваю я, пока мы идем по кирпичной дорожке, проходящей через их лужайку, и отмечаю аккуратно подстриженные края.
"Я бы хотел, но у меня позже встреча". Он вздыхает, а затем с энтузиазмом добавляет: "Я заберу тебя после".
"Не волнуйся, Руби подвезет меня домой". Он смотрит на меня с приподнятой бровью, и я переплетаю свою руку с его, отвечая на его безмолвный вопрос небольшим смехом. "Да, я уверена".
В воздухе пахнет мокрой травой и бензином. Мой дедушка очень серьезно относится к своему газону. В детстве мама присылала нас с братьями и сестрами на выходные, чтобы помочь, но в итоге он всегда брал это на себя, потому что мы предпочитали играть в поливалках, а не учиться идеально вырывать сорняки вдоль бордюра.
Подойдя к двери, я уже слышу веселый смех и разговоры внутри. Их дом в стиле ранчо вмещает гораздо больше людей, чем вы думаете, словно физическое проявление сердца, переполненного любовью. Тети и дяди, кузены и их дети, мои братья и сестры и их дети - всего не менее двадцати пяти человек.
Семья всегда была самым важным в моей жизни. Поколения держатся вместе, часто видятся друг с другом. Мои кузены - как братья и сестры. Может быть, поэтому я так хорошо вписалась в компанию " Фоксов".