Осмелься (ЛП)
Его пальцы впиваются в мои бедра, его руки крепкие и твердые, и я чувствую на них свою влажность. Он подтягивает мою задницу еще выше и наклоняет свой таз так, что следующий удар попадает в такую точку внутри меня, что у меня перед глазами вспыхивают звезды.
"О, черт, Лохлан". Мои руки цепляются за гладкую деревянную поверхность стола.
"Кто бы мог подумать, что ты так охуенно принимаешь член", - говорит он на резком выдохе с очередным резким толчком бедер. "Подумать только, сколько раз я мог бы поиметь тебя вот так в "Дене"... а теперь ты провела всю ночь, заставив меня так возбудиться, что я долго не протяну. Но ты кончишь на мой член еще до того, как все закончится". Его голос грубый. Я слышу, как он напряжен.
"Тогда поиграй с моим клитором и трахни". Он снова поворачивает бедра, и мои глаза закатываются. "И продолжай..." - задыхаюсь я от очередного толчка. "Трахай меня - о боже, похоже на это".
Мои глаза расширяются от удивления, когда он погружает два пальца в мой рот. Сначала я думаю, что это для того, чтобы успокоить меня, но потом инстинктивно начинаю сосать их, и он хрипловато усмехается. "Молодец".
Вытащив их, он подносит свои влажные пальцы к моему клитору и проводит ими по нему. Я вскрикиваю, облегчение и удовольствие подобны утолению самой сильной жажды.
Облегчение недолговечно, его прикосновения лишь заставляют меня жаждать большего. "Еще, пожалуйста", - умоляю я, слишком горячая и ноющая, чтобы обращать внимание на то, что я практически умоляю.
Он натирает твердые и четкие круги вокруг моего клитора, закручивая меня все выше и выше. Еще один крик застревает в моем пересохшем горле, когда я пытаюсь дышать, преодолевая головокружительное напряжение.
"Черт, Стелла, ты не можешь так сжимать мой член", - говорит он сквозь стиснутые зубы.
Полностью потерявшись в его ощущениях внутри меня, я бездумно спрашиваю: "Почему нет?"
"Потому что мне хочется сорвать этот презерватив и трахать тебя наголо, пока твоя маленькая тугая пизда не выжрет из меня все до последней капли".
"О, черт". Именно в этот момент напряжение внутри меня спадает, и жидкое тепло заливает мою киску, пульсируя в ней.
"Ебаный ад", - прошипел Лохлан. Его руки больно сжимают мои бедра, и он удерживает меня на месте, сильно кончая. Он делает паузу, чтобы перевести дыхание, а затем вырывается с более тихим проклятием. "Черт возьми, Стелла Мэй".
Я приподнимаюсь на локтях, и он нежно проводит ладонью по моему позвоночнику. "Оставайся здесь". Он вылезает из джинсов и, мягко шлепнув меня по заднице, идет к ряду шкафов в одних боксерах. Мое сердце тяжело и насыщенно стучит в груди, и я удивляюсь, что не испытываю немедленного прилива сожаления.
Он достает спортивную сумку и берет небольшое полотенце из махровой ткани. Перекинув его через плечо, он подходит к мусорной корзине и вынимает презерватив. Он заправляет его в боксеры и лениво возвращается ко мне.
Его грудь и лицо покрыты красными пятнами. Его глаза кажутся тяжелыми и усталыми, но расслабленными. Он разворачивает меня и поднимает на стол. В уютной тишине он раздвигает мои ноги и вытирает между бедер. Его движения нежны и неторопливы.
Закончив, он отбрасывает полотенце на плечо и смотрит на меня. Голубые глаза выглядят очень яркими на фоне его румяных щек. Он одаривает меня ленивой улыбкой, и я наклоняю голову, явно оценивая его. Он вопросительно поднимает бровь.
"Ты когда-нибудь думал о том, чтобы отрастить усы?"
1. Play “Devil in a Dress” by Rhea Raj
Глава 1
Не связывайтесь с нашими женщинами
Лохлан
5 месяцев спустя
Холодные цементные стены окружают меня.1 Единственный свет - одна слабая лампочка, свисающая с потолка. Мои ботинки стучат по земле. Каждый шаг наполняет узкий темный коридор зловещим ритмом. Фонарь слегка покачивается на ржавой цепи, несмотря на то что здесь, под слоями земли и бетона, нет ветра. Словно призрак играет с маятником.
Чем ближе я подхожу, тем отчетливее становится сгорбленная фигура, окутанная темнотой. Моя рука передергивает затвор моего "Глока", и характерный звук щелкающего металла становится преамбулой к тому, что должно произойти.
"Добрый день, Антуан", - говорю я, подходя к человеку, прикованному к стулу в одиночестве в этом подвале. Я дружески касаюсь его щеки своим пистолетом, и он вздрагивает, словно ожидая, что в любую секунду я могу выстрелить в него. "О нет, нет, нет", - говорю я. "Это не будет так просто, как пуля в голову". Я приседаю, чтобы посмотреть ему в глаза, сохраняя на лице свободную улыбку. " Где же тут веселье?"
Он вздрагивает, пот стекает по его виску, когда он опускает голову и умоляет: "Пожалуйста. Я обещаю, что достану деньги. Я обещаю".
"Ах." Я вскакиваю на ноги и начинаю вышагивать, как будто меня только что осенила блестящая идея. "Дело вот в чем, Антуан. Мы вышли далеко за рамки простого возврата долга. Меня не волнует твой долг. Я хочу, чтобы ты был в долгу перед нами. Ты ошибся, думая, что можешь наложить руки на наших женщин без согласия и последствий. Ты же не думал, что сможешь напасть на танцовщицу и пригрозить ей, чтобы она молчала? Что она не придет прямо к нам?" Мой тон недоверчив, когда я двигаюсь позади него. Его плечи вздрагивают от беспокойства, когда я исчезаю из поля его зрения.
Заставить кого-то дрожать от страха - сильное чувство, но в данный момент я этого ожидаю.
В мире я шучу и улыбаюсь, очаровательный шут. Но здесь, внизу, я судья, присяжный и палач, заставляющий взрослых мужчин обмочиться.
Я беру две цепи, свисающие с потолка, и прикрепляю каждую к кандалам на запястьях Антуана. Я отстегиваю их от стула, а затем выбиваю его из-под ног. Он пятится назад. Я нажимаю кнопку прямо перед тем, как он падает на задницу, и цепи затягиваются, вытягивая его руки над головой.
Подвешенный к потолку, он стонет, когда его плечи болезненно напрягаются, удерживая весь его вес, пока его ноги отрываются от земли. Я качу перед ним тележку, ржавая старая штука громко звучит в тишине.
"О боже, пожалуйста", - бормочет он, обшаривая глазами ряды скальпелей и ножей на верхней полке и большой холодильник на нижней.
"Вот в чем дело". Я провожу пальцем по одному из острых лезвий. "У тебя есть неоплаченный долг, и если я просто убью тебя за твои проступки, мы останемся неоплаченными..."
"Я заплачу! Клянусь, я заплачу!" - пытается он снова, визжа, как поросенок.
"Нет, не заплатишь. Я видел твои счета, и, тск-ск-ск, Антуан, тебе действительно следует лучше следить за своими финансами". Я поднимаю длинный и тонкий нож и направляю его на него. "Но не волнуйся, у нас есть другие способы сбора платежей..."
Он взвыл, когда я вогнал лезвие ему в живот. Цвет исчезает с его лица, а глаза расширяются, как огромные белые шары.
Я начинаю вгрызаться в его плоть, разрывая рубашку в том месте, где ее разрезал нож. Я выдыхаю, сдувая волосы с лица, и тыльной стороной ладони вытираю брызги крови, стекающие по щеке. "Я собираюсь удалить твои почки и печень - к тому времени ты, вероятно, уже истечешь кровью, - но, по крайней мере, твой долг будет оплачен".
Затем я надел наушники, чтобы заглушить его крики. "О, мне нравится эта песня!" Я широко улыбаюсь и приступаю к извлечению его органов, напевая при этом песню Марвина Гэя
Стелла
Дэвид:
Сегодня вечером на ужин?
Да! Только скажите, когда и где :)
Дэвид: